Глава 14. Демид

– Сейчас, еще минута, и она спускается, – говорит брат, убирая телефон в карман.

Кажется, я упустил момент, когда из главы крупной компании по транспортировке нефти превратился в обычного таксиста. Ладно Заноза, мы с ней живем в одном доме, но вот Коля приперся сюда с другого конца города. Официальная причина – он не хочет отказывать себе в алкоголе на благотворительном вечере, но что-то мне подсказывает, что есть и неофициальная. И именно ее мы ждем уже десять минут.

Судя по той сцене ревности, что братец закатил вчера, когда я прилюдно вернул ей шмотки, он боится оставлять нас одних. Кажется, не зря я подозревал, что между ними что-то есть. Интересно, это началось еще со студенчества или Заноза пообещала ему себя за прибыльный контракт? Неудивительно, что он мне вечером все уши прожужжал о том, что дальше они в моей помощи не нуждаются и вполне справятся без меня.

И несмотря на то, что мне не терпится вернуться к своей обычной жизни, покидать Горячев я не спешу. И нет, разумеется, совсем не из-за Занозы. Совсем!! Просто я пообещал отцу, что позабочусь о заводе, а значит, и бразды правления передам обратно братцу только после того, как выполню все задачи. Логично ведь? Логично! Сам я себе, по крайней мере, почти поверил.

Когда подъездная дверь с шумом открывается, я специально не спешу поворачиваться. Хватит того, что мой полоумный брат свистит, словно Соловей-разбойник. Поэтому я ограничиваюсь лишь раздраженным вздохом и кратким «наконец-то». Мельком стреляю взглядом по яркому зеленому пятну и все-таки пялюсь, да… Потому что как тут, черт возьми, не пялиться??

– Ты ничего не забыла? – ядовито интересуюсь, чтобы хоть как-то отвлечься от ее откровенного декольте. – Футболку там или блузку?

Нет, одежда на Катерине, конечно, есть. Даже, не побоюсь этого слова, целый деловой костюм. Но… кажется, под пиджак принято надевать хоть что-то. Заноза же напялила зеленый жакет на голое тело. Ни единого намека на нижнее белье!

Стерва лишь плотоядно усмехается, наслаждаясь произведенным эффектом, а я не унимаюсь:

– Судя по твоим чемоданам, ты сюда полгардероба притащила. Неужели не нашлось хоть какого-то завалящего лифчика?

– Смотрю, мое нижнее белье так и не дает тебе покоя, – томно вздыхает она и походкой королевы направляется к машине, у которой ее уже, капая слюнями на асфальт, ждет с распахнутой дверцей мой брат. – Нижнего белья у меня достаточно. Даже комплект с сердечками есть, представляешь? Слышала, ты неравнодушен к этому узору…

После этих слов она величественно опускает свой зад на сиденье и кивает Коле, словно холопу. Дескать, спасибо, Петрушка, что дверь открыл, но полезай-ка ты лучше вперед, негоже с вельможами на одном диване сидеть. Спина у нее при этом настолько ровная, что я всерьез начинаю подозревать, что к позвоночнику привязана швабра. Впрочем, с таким декольте это неудивительно: одно неловкое движение – и Заноза засветит своими сосками перед всем честным народом. Боюсь, братец от такого зрелища точно в обморок грохнется. Ему, конечно, далеко до Назара, но тащить его в больницу не горю желанием. Хотя, признаюсь, дать ему пару оплеух под видом реанимационных работ очень хочется.

– Оставь свои узорчики для любителей комиксов, едва вступивших в пубертат. Настоящие мужчины предпочитают классику.

Тут я, конечно, безбожно вру. Еще пару дней назад ее обещание продемонстрировать пресловутые «сердечки» меня нехило завело. Мне кажется, я до сих пор ощущаю отголоски того каменного стояка. Тем более что отпустило меня только ближе к утру. И то ненадолго. Ровно до того, как Катерина решила вломиться в мою ванную.

Пользуясь тем, что братец так и не отрывает глаза от своей подруги, поправляю внушительный бугор в брюках и завожу машину. Вечер обещает быть мучительно долгим…

К тому времени, как мы подъезжаем к Дому Творчества, я успеваю раз десять пожалеть, что не принял вчера предложение Коли вернуться в Москву. Может, совесть бы меня и мучила за то, что не довел дело до конца, но хотя бы скоропостижной кончины от спермотоксикоза бы избежал.

– А чего детей-то так много? – интересуется брат. – Мы точно по адресу? Больше на детский утренник похоже.

– Они организовали мастер-классы для детей, – поясняет Катерина. – Еще местные мастера будут продавать всякий хэнд-мэйд, так что не забудь прикупить хотя бы пару свечей и каких-нибудь бус из гречки. Все вырученные деньги пойдут на благотворительность.

– То есть ты была в курсе, что здесь будут дети, и все равно оделась вот так. – Бросаю очередной взгляд на ее декольте и тут же отвожу глаза. Не хватало еще психотравму детишкам нанести своей выпирающей ширинкой.

– Ты же сам мне сказал, что вечерние платья будут лишними, – пожимает она плечами и как ни в чем не бывало направляется внутрь.

У меня не было завышенных ожиданий от благотворительного мероприятия в небольшом провинциальном городке, но сейчас, глядя на пеструю толпу у стендов со сладостями ручной работы и аквагримом, понимаю, что все равно удивлен. Приходится признать, что не только Заноза выделяется на общем фоне ярким зеленым пятном, но и я в классическом черном костюме. Элитная эскортница и ее богатый папик…

На входе нас тормозит симпатичная блондинка с кудряшками и просит оплатить входные билеты. Мы с Колей начинаем судорожно выворачивать карманы в поисках налички, а Заноза растягивает свои сочные губы в улыбке и предлагает:

– Давайте я вам по номеру телефона переведу?

– А так можно было? – таращит глаза мой братец, пока девушка диктует свой номер. Кажется, он только что изобрел новый способ знакомиться с барышнями.

Держитесь, все продавщицы в округе. Если Коле удается разжиться номером телефона красивой девушки, он ее настолько задалбывает ежедневными «доброе утро, солнышко» и стикерами с поцелуйчиками, что в итоге она решает, что ей легче дать ему разок, чем продолжать эти бессмысленные ухаживания двадцать первого века.

– Какая милота! – Катерина комично прикладывает ручки к груди, глядя на стенд с мягкими игрушками ручной работы.

– Какая тебе понравилась? Я подарю, – с готовностью подлетает мой брат и тут же обращается к мастерице: – Можно же по номеру телефону? Налички совсем нет.

Дама кивает и, пока Заноза перебирает пушистых котиков и зайчиков, диктует номер.

– Вот это сердечко возьмите. – Девушка показывает на уродливое красное сердце с руками и ногами. – Приносит удачу в личной жизни.

– Змей у вас нет? – интересуюсь с улыбкой. – Это ее тотемное животное, так что тоже должно принести удачу.

Заноза громко цокает языком и заявляет:

– Я возьму вот этого котика. А сердце заверните для молодого человека, – кивает она на меня. – В личной жизни его уже постигла удача, но к сердечкам он весьма неравнодушен.

Собираюсь поинтересоваться, что она имеет в виду под удачей в личной жизни, но в этот момент к нам подходит знакомый журналюга в компании двух женщин.

Катерина представляет моему брату Владимира и Наталью, я же фокусируюсь на второй девушке – скромнице с длинной русой косой.

– Привет, Арина, – киваю губернаторской дочке. – Давно не виделись.

– Привет, Демид, – улыбается она, – рада, что ты заглянул на наше мероприятие.

– Вы знакомы? – голос Занозы звучит ровно, но мне кажется, она напрямую мне в мозг транслирует грозное шипение: «И ты молчал!!!!»

– Да, – застенчиво улыбается Арина. – Мы в школе ходили вместе на курсы ораторского мастерства.

– Думаю, не стоит объяснять, что это была инициатива наших родителей, – усмехаюсь я. В то время это меня жутко бесило. Пока мои сверстники гоняли мяч во дворе, отец вечно таскал меня по подобным курсам и своим бизнес-встречам. У Громовой отец тогда еще не метил в губернаторы, но в местной администрации уже занимал важный пост.

– Подождите, – хмурится Катерина. – Ты учился в Горячеве? Но я думала, что…

Стерва переводит растерянный взгляд с меня на моего брата, а тот в этот момент усиленно делает вид, что рассматривает носы своих ботинок.

– Я окончил школу здесь, а Коля доучивался в старших классах уже в Москве. Он тебе не говорил?

– Не знаю, – пожимает она плечами, с подозрением глядя на своего друга, – наверное, просто не отложилось в памяти. Почему-то я думала, что Коля коренной москвич.

Николай никак не комментирует данный факт, поэтому я окончательно убеждаюсь, что он врал всем своим друзьям. Странно, что он от поста владельца завода не отказался, раз так стесняется быть заподозренным в провинциальности…

Следующие полчаса мы перемещаемся от одной стойки к другой, и Арина подробно рассказывает нам о каждом участнике и о том, куда они планируют направить вырученные средства. Не знаю, насколько Стерва искренна в своем отношении и насколько это просто профессиональная выдержка, но она, кажется, нашла общий язык с Ариной. Даже когда та мягко намекает Катерине, чтобы та перестала скупать весь товар направо и налево, потому что это чрезмерное потребление, Заноза не выливает на нее свой яд, как бы, уверен, сделала, решись на такое замечание я, и скромно смеется:

– Вы правы. Наверное, будет разумнее просто пожертвовать деньги в ваш фонд, да? Я, кстати, так много читала о вас! Вы вносите огромный вклад в будущее планеты!

– Кто, если не мы? – в тон ей отвечает Громова.

– Мы каждый месяц делаем выпуск, посвященный фонду, – влезает в разговор Наталья.

– И кто-то смотрит… эм… местное телевидение? Я думала, что центральные каналы давно перетянули всю аудиторию на себя.

– Конечно, – заверяет ее журналистка. – У нас отличные рейтинги! Но вообще, мы все выпуски дублируем и на новостном портале. Горячев. ФМ называется. Можете сами посмотреть.

– Я смотрела, – слегка поморщившись, заявляет Катерина и, видимо, чтобы перевести тему, снова протягивает: – Какое же у вас знакомое лицо! Не могу понять, кого вы мне напоминаете!

– Я же говорила, меня часто принимают за разных селебрити, – вздыхает Наталья, заправляя локоны темного каре за ухо. Невольно тоже начинаю вглядываться в ее лицо, пытаясь понять, на кого из знаменитостей она может быть похожа. Тонкие брови и губы, слишком крупный для небольшого лица нос и эти упрямые завитушки волос у подбородка, которые она маниакально поправляет. Может, на кого-то из семейства Кардашьян и иже с ними она и похожа, но я их в лицо не знаю, а вот до старой гвардии Голливуда ей явно далеко.

Устав от такого пристального внимания, журналистка бежит поприветствовать какого-то знакомого, следом в толпе исчезает и Филатов, а Арина предлагает:

– Если что, вот там есть небольшой бар с напитками. Компот входит в стоимость билетов, но, если хотите что-то более изысканное, бармен с радостью приготовит.

– Отлично, – довольно улыбается Коля. – Как насчет шампанского?

Громова тут же поджимает свои пухлые губы:

– Лично я пока не вижу повода для праздника.

– Так я это… за встречу, – ничуть не тушуется братец и кивает нам с Занозой: – Вы как?

– Я пас, – в ужасе таращит глаза Катерина. – Ты же помнишь, я не пью.

– Точно-точно, – начинает он ржать. – Я и забыл, что ты у нас малолитражка. От двух глотков сразу уносит в космос.

– Ну прям уж от двух, – хмурится Заноза. – Но тем не менее я, пожалуй, воздержусь.

– Лады, возьму тебе сок. Что насчет вас?

Я прошу воду без газа, а Арина заявляет, что сама в состоянии взять себе напиток, и они вместе направляются к барной стойке.

И как-то так получается, что мы с Занозой остаемся одни. Будто какой-то великан отщипывает от нашей компании по кусочку.

– Ну как тебе светский раут? – усмехаюсь я, а про себя думаю: «Ну же, улыбнись». Сегодня она достигла вершины мастерства в образе холодной стервы. Вот вроде и перепалки у нас такие же, как и раньше, но нет в них того самого сексуального подтекста, что раньше. И мне бы радоваться этому, но…

Но не радуюсь, да. А почему, сам понять не могу. Не хочу верить, что это присутствие моего братца так на нее повлияло.

Пользуясь тем, что все вокруг увлечены своими делами, я подхожу к ней практически вплотную и продолжаю:

– Это для них ты нарядилась, да? Или все-таки для меня?

– Много на себя берешь, Вяземский, – фыркает она и мотает головой так, что меня буквально сбивает с ног ее запахом.

– У тебя даже духи сегодня другие, – отмечаю, втягивая носом новый аромат.

Еще пару дней назад, когда я спасал ее от неминуемой гибели на крыше крыльца, от нее пахло чем-то пряным и сладким. Игриво и кокетливо.

Сегодня же от нее веет пронзительным холодом. Аромат-оружие просто. Против меня? Во рту непроизвольно выделяется слюна, которую я громко сглатываю. Вот же дьявольские флюиды!

– Какой-то карамельно-ледяной запах, морозный.

– Миф «Морозная свежесть»? – голосом из рекламы произносит она. – Ты бы еще меня в использовании туалетного освежителя обвинил.

– И в мыслях не было, Заноза, – усмехаюсь ей в ухо. – Никакой холод и мороз не скроют твою взрывную сексуальность.

Катерина, кажется, опешила от моих слов и замирает, вытянувшись по струнке. Впрочем, это не мешает мне продолжить нападение. Приближаюсь к ней еще ближе, так что сейчас наши плечи задевают друг друга, и зачем-то сообщаю:

– Я даже постельное белье менять не стал. Так и сплю в окружении сердечек. И твоего запаха.