Глава 24. Демид

К тому моменту, как Заноза выходит из душа, ее ждет поистине королевский завтрак. Искренне надеюсь, что она не из тех барышень, что питаются утром лишь чашкой кофе и святым духом.

Она замирает на пороге, и несколько секунд мы тупо пялимся друг на друга. Катерина осматривает стол с таким выражением лица, будто прикидывает, когда я успел смотаться на фермерский рынок, я же залипаю на ее теле.

Не то чтобы я раньше не видел девушек в своих футболках. Но ни на ком это не смотрелось так! Из-за того, что барышня мне досталась высокая, эта деталь гардероба едва прикрывает ее трусики. На ней же есть трусики?

Господи, пусть на ней будет белье, иначе мы еще не скоро поедим. А я, между прочим, со вчерашнего обеда ничего не ел.

– Когда ты успел это приготовить? – спрашивает Заноза, облизываясь.

– Пока ты была в душе, – указываю на очевидную вещь и тоже облизываюсь. Сейчас мне уже неважно, есть ли на ней трусы или нет, это уже не имеет ни малейшего значения. Потому что, вдоволь налюбовавшись ее бесконечно длинными ногами, я перевожу взгляд вверх и вижу, как отчетливо выделяется грудь под тонкой тканью.

К черту еду! Не могу сказать, что аппетит у меня резко пропал… скажем так, он несколько видоизменился. Я хочу сожрать Занозу. Без остатка!

Она моментально считывает мое настроение и, несмотря на то, что я вижу, как вспыхивают от желания ее глаза, из вредности удивляется:

– Что? Опять? Вяземский, ты, случаем, до Горячева срок не мотал? Или ты сюда прямиком из монастыря пожаловал?

– А чего ты хотела? – возмущенно киваю на ее стройные ноги.

– Надо было выйти из душа голой? – невинно интересуется она и потягивается. Вид при этом самый что ни на есть равнодушный, а у меня совсем башню сносит от открывшегося зрелища. Белье на ней, может, и есть, только толку от него, если в память навсегда въелась подробная карта ее тела?

– Сэкономила бы нам время на раздевание, – пожимаю плечами и, преодолев расстояние между нами в пару шагов, притягиваю ее к себе.

– Я голодная, – мычит она мне в губы и обвивает ноги вокруг моих бедер.

– Я тоже, – толкаюсь в нее.

И пусть сейчас мы говорим о разных типах голода, итог один: ее зад со шлепком приземляется на стол, трусики слетают к щиколоткам, и мои брюки следуют за ними, словно магнит.

Трахать Занозу – это какой-то особый вид удовольствия. Чистый кайф, впрыснутый прямиком в сердце. Пульс фигачит на каких-то запредельных скоростях, когда она широко раздвигает ноги и впивается ногтями в мои предплечья.

В сексе Катерина такая же дикая и безбашенная, как и в работе. Она царапает мою кожу, активно насаживается на мой член и полностью отдается удовольствию.

К счастью, стол я не успел сервировать, поэтому сегодня у нас минимальные потери. Минус – солонка и распавшаяся на несколько частей салфетница, плюс – два оргазма. Думаю, не стоит уточнять, что мы не расстроились.

– Боже, как же это вкусно, – протягивает она с набитым ртом. – Надо было раньше сказать, что прекрасно готовишь, это бы помогло нам избежать кучи спорных моментов.

– Хочешь сказать, что за тарелку паэльи раздвинула бы передо мной ноги еще в самый первый вечер?

– Хочу сказать, – ничуть не смутившись, она отправляет в рот очередную креветку, – что уступила бы тебе машину в обмен на ежедневные завтраки.

– Как видишь, машина и так досталась мне, – пожимаю плечами, нарочно выводя ее из себя.

– Она общая! – стучит вилкой по столу. – И вообще, я ее первая взяла!

– Но тем не менее пользуюсь ей я, – развожу руками.

– Ладно, – театрально вздыхает она. – Позвоню Марченко, чтобы заехал за мной.

Вот же хрень! Я-то наивно думал, что успешно вытрахал из нее всю эту стервозность. Но Заноза не была бы собой, если бы прекратила провоцировать меня.

– Скажи этому мачо недоделанному, что отныне ты больше не нуждаешься в его посредственных услугах водителя.

– А ты за это обещаешь готовить мне паэлью каждый день? – смеется она.

– Если учесть, что для ее приготовления мне понадобилась пачка замороженных морепродуктов и «Гавайской смеси», то запросто. Обращайся в любое время!

– Мог бы сказать, что это секретный фамильный рецепт, – вздыхает она. – Ей-богу, будто избавиться от меня хочешь.

– Не дождешься. – Легонько шлепаю ее по упругой заднице. – Мы еще не все фантазии осуществили.

– О господи. – У нее хватает совести картинно закатить глаза, будто я ее тут насиловал всю ночь. – Ты можешь думать о чем-то, кроме секса?

– Вообще, да… Но не тогда, когда ты рядом.

– Хорошо, что я сегодня не планирую появляться на заводе, – смеется она. – Иначе бы точно сорвала рабочий процесс.

– Чего это? – удивляюсь я. – Куда ты собралась?

– Не велите гневаться, босс, – нежно воркует она. – У меня встреча с Громовой. Деловая.

– Опять Громова? – вздыхаю я. – Я думал, мы вчера поставили крест на идее с ее соблазнением. Совместными, так сказать, усилиями.

– У меня есть запасной план, – хитро щурится она. – Видимо, на подсознательном уровне я знала, что ты не справишься с задачей соблазнения…

– Это ты меня сейчас типа импотентом назвала? – начинаю задыхаться от возмущения, но в то же время глупо бы было отрицать, как меня привлекает перспектива доказать ей обратное. Кухонную столешницу мы еще, к примеру, совсем не проверяли на прочность.

– Э-э-э! Отставить. – Она гневно машет на меня руками. – Я вижу, о чем ты думаешь. Отставить, я говорю! С такими темпами мы не только завод не реанимируем, но еще и больше его угробим.

– Что, уже выдохлась? – возвращаю ей ее же слова и, взглянув на часы, вздыхаю: – Ладно, что там у тебя за план насчет Громовой?