Эпилог

– Твою же мать! – раздается из коридора Димин крик. – Лена! – Да? – откликаюсь я из соседней комнаты, не отрываясь от своей работы. – Ты оставила эту блядскую игольницу на диване! Я на нее чуть не сел! Все эти иголки могли оказаться в моей заднице! – Прости, милый! Но ведь не оказались же? Дима неразборчиво ругается, а я прикалываю еще один шелковый цветок к подолу и критически смотрю на свою работу. Еще вчера мне казалось, что платье абсолютно готово, но сегодня ночью меня осенило, что там еще должны быть внизу объёмные цветы, и теперь я тороплюсь, чтобы успеть к завтрашнему дню. – Лен, ты еще там не закончила что ли? Я… Услышав его голос так близко, я подскакиваю и загораживаю собой манекен с платьем. – Не смотри, не смотри, не смотри! – тараторю я умоляюще. – Отвернись, Дима, ну пожалуйста, это важно! Нельзя тебе видеть мое платье до свадьбы. – Да блин, – вздыхает он, но послушно отворачивается. – Ты же знаешь, что я не верю в приметы. – Зато я верю! Так что платье посмотришь только завтра. На мне. – Я тебе сразу скажу, что больше всего ты мне нравишься без платья, – говорит Дима, и я по голосу слышу, что он ухмыляется. Но потом сразу становится серьезнее: – Лен, а ты вообще обедала сегодня? – Да. Или нет. Не помню, – я тоскливо смотрю на еще не приколотые цветы, и у меня буквально руки чешутся, чтобы вернуться и доделать работу. – Так. Это не пойдет. Через пять минут жду тебя в коридоре. Идем в ресторан. – Но Дима! Мне еще доделать надо! – Ничего не знаю, – отрезает он. – Не пойдешь сама, на руках туда отнесу. Я вздыхаю. Зная Диму, это не пустые угрозы, так что я нехотя отрываюсь от недоделанного свадебного платья, убираю цветы в коробочку, переодеваюсь и иду к своему мужу. При виде меня его лицо озаряется улыбкой, он притягивает меня к себе, целует, но сразу же отвешивает мне шлепок. – Ай! – вскрикиваю я. – За что? – За то что моя задница чуть не превратилась в дикобраза, – сообщает он. – Лен, серьезно, следи за своими булавками и прочей херней. Сама же когда-нибудь на это все сядешь или наступишь. – Я постараюсь, – виновато говорю я. – Просто когда я увлекаюсь… – То ничего не замечаешь, – заканчивает Дима за меня. – Я в курсе. Я ведь не первый год тебя знаю. – Не первый, – улыбаюсь я и трусь кончиком носа о его плечо. Мне очень нравится, что мы уже были друг другу близкими людьми до того, как стали мужем и женой. Я знала Диму, а он знал меня, и поэтому не было никаких сюрпризов по поводу черт характера, привычек и тому подобного. Мы садимся за столик в нашем любимом ресторане, Дима откидывается на спинку стула, потягивается, расправляя широкие плечи, и у меня привычно перехватывает дыхание от того, какой он красивый, сильный, мужественный. Какой он – мой. – Я люблю тебя, – вырывается у меня. – Очень! – И я люблю тебя, очень, – нежно говорит Дима, а потом вдруг усмехается. – А разве мы не должны говорить это все завтра? – Мы никому ничего не должны, – отмахиваюсь я. – Вообще-то мы уже муж и жена, так что завтрашний день можно рассматривать просто как дружеский праздник. Ничего особенного. – Ну да, – хмыкает Дима. – Поэтому ты уже месяц не отрываешься от своего свадебного платья и весь мозг мне вынесла по поводу цветов для украшения ресторана. Именно потому, что это просто дружеский праздник и ничего особенного. – Ой, отстань, – краснею я и с преувеличенным интересом начинаю листать меню. Я и правда слишком переживаю по поводу завтрашнего дня. Кто бы что ни говорил, но завтра наша свадьба. Да, без заключения брака, но свадьба. Вначале мы думали развестись, а потом еще раз пожениться, но потом Дима сказал, что он не готов со мной разводиться даже фиктивно. Так что фамилию я поменяла, просто отправив запрос на госуслугах, и хотя уже через два месяца стала Гриневой, но все еще не чувствовала себя полноправной Диминой женой. Мы не обменивались кольцами, у нас не было свадебного торта, красивого платья, праздника, идиотских фотографий с голубями… Я чувствовала себя очень глупо от того, что мне всего этого хотелось. Мне казалось, что Дима с высоты своего опыта и возраста будет над этим подсмеиваться, поэтому старалась не показывать ему, как сильно я переживаю за завтрашний день. Но, кажется, он и так это понимает. – Я тоже волнуюсь, – сообщает он. – Почему? – Потому что переживаешь ты. Потому что хочу, чтобы завтрашний день тебя не разочаровал. Я улыбаюсь ему. Волнение уходит. – Не разочарует, – уверенно говорю я. *** Свадьбу мы отмечаем в нашем городе, это было мое пожелание. В Москву мы еще успеем уехать, тем более что в июле меня уже зачислили там на первый курс, поэтому было решено праздновать тут, чтобы могли прийти в гости мои ребята, чтобы попрощаться с городом, чтобы мы могли съездить на могилу бабушки и положить там цветы в конце концов. Вечером прилетают Яся, Лекс и Полинка. Полину оставляют у бабушки, Лекс забирает Диму в гостиницу, а Яся остается у меня на ночь. Она помогает мне доделать платье, а с утра выполняет роль одновременно и подружки невесты, и психолога, и заботливой мамы. С прическами и макияжем мы особо не заморачиваемся: Яся аккуратно меня подкрашивает, подчеркивая глаза и добавив розового блеска на губы, а волосы я просто собираю в узел и украшаю прическу ромашками. Когда я надеваю платье, Яся благоговейно выдыхает и отступает назад. – Боже как же это красиво! – восхищенно шепчет она. – Леночка, какая же ты красивая! А это платье… невероятно. У тебя талант! Обещаешь, что для меня тоже что-нибудь сошьешь? – Я еще не умею нормально шить, – смущенно говорю я. – Поэтому платье так… Как вышло. Вот отучусь и тогда сделаю тебе что-то по-настоящему красивое. –Эй! – Грозит мне пальцем Яся. – Что я говорила про обесценивание себя? Вот и не надо. А про платье я, надеюсь, мы договорились. К двенадцати часам к нашему дому подъезжает машина, из которой выходят Лекс и Дима. Оба в костюмах и галстуках, свежевыбритые и подстриженные, оба красивые, но каждый по-своему. У Лекса грубоватая внешность, он все еще немножко похож на бандита с этим коротким ежиком волос, жутковатым взглядом и татуировками, выглядывающими из-за ворота белой рубашки. А Дима красив живой, хищной красотой. От него невозможно оторвать взгляд, как от огня или водопада – как от любой стихии. Парни шагают к подъезду и от неожиданности отшатываются, когда оттуда на них выскакивает Настя. Девушка Кастета. – А куда это вы так шустро направились? – бесстрашно спрашивает она, уперев руки в боки. – Если хотите невесту получить, надо вначале задания выполнить! Готовы? И разворачивает длинный список. Лекс и Дима обмениваются охреневшими взглядами, а мы с Ясей наблюдаем всю эту картину из окна и беззвучно хихикаем, зажав рты ладонями. Кажется, поручить выкуп Насте с Кастетом было одной из лучших моих идей. Конечно же, Вит с Лешим тоже подключились к этому веселью, так что до нашей квартиры Дима с Лексом добрались немножко потрепанными и, кажется, слегка обедневшими, потому что ребята их явно развели на деньги. Но ведь выкуп на то и выкуп, правда? – Любовь моя, – зовет меня Дима. – Я тебя жду! Ты не представляешь, сколько всякой херни я тут сделал, чтобы к тебе попасть. Я делаю выдох, чтобы успокоиться, и выхожу к нему в коридор. Пока иду, схожу с ума от волнения: я недостаточно хорошо выгляжу, прическа простовата, губы зря ярче не накрасила, платье стоило все-таки купить в свадебном салоне, а не делать самой, глупо наверное выглядит… И еще миллион таких мыслей. Но едва я вижу Диму и то, как он на меня смотрит, все сомнения исчезают. Лопаются как мыльный пузырь. – Ленка, – выдыхает он. Потом сглатывает и охрипшим голосом повторяет: – Моя Ленка… Какая же ты… Я не знаю, что дальше должно быть по традициям, но я вспыхиваю от радости и солнечно улыбаюсь Диме, а он приближается ко мне, берет мое лицо в ладони и целует. Я закидываю руки ему на шею, делая поцелуй глубже и горячее, а вокруг нас в этот момент радостно свистят и орут Кастет, Леший и Вит. И мне кажется, что свист Лекса я тоже слышу. Поворачиваю голову и ловлю его ухмыляющийся, совершенно мальчишеский взгляд. – Поздравляю, – весело говорит он. – Не могу сказать, Ленка, что тебе сильно повезло с Грином, но этому придурку с тобой точно подфартило. И Дима тычет его кулаком в плечо, пока Яся мне весело подмигивает. Регистрации как таковой у нас не планируется, потому что мы уже женаты. Кольцами мы решаем обменяться уже в ресторане, а до него… Я знаю, что женихи и невесты обычно ездят в этот день по городу и фотографируются во всяких красивых местах, но у нас не совсем обычная свадьба. И пока наши друзья едут в загородный ресторан, мы с Димой прямо так, в костюме и свадебном платье, заезжаем на кладбище. Туда, где похоронена моя бабушка. Свадьба – это семейный праздник. День, когда соединяются две семьи. Но ни у меня, ни у Димы никого нет: ни родителей, ни бабушек и дедушек, ни братьев и сестер. Мы и есть друг для друга семья. Поэтому мне так важно, чтобы сегодня, в наш первый семейный праздник, мы положили цветы у могилы человека, который до последнего дня своей жизни создавал для меня дом и семью. При взгляде на надгробие, с которого, поджав губы, смотрит на меня бабушкина фотография, все во мне наполняется печалью. Но печалью светлой. Я знаю, что она была бы очень рада нашей свадьбе. И она, и мой брат. Он похоронен в Москве, и его память мы обязательно почтим, когда туда приедем. – Бабушка, – шепчу я. – Как жаль, что ты и Олег не можете быть с нами… – Я буду беречь ее, – говорит Дима, глядя на бабушкино фото. Но я понимаю, что он обращается сейчас и к ней, и к своему погибшему другу. – Можете не переживать, со мной она будет счастлива. Я все для этого сделаю. У нас все будет хорошо. Обещаю. – Я люблю его, – говорю я. – Больше всего на свете. Да вы и сами знаете, какой Дима замечательный. Не беспокойтесь за нас. Мы кладем огромный букет белых роз, еще секунду стоим, взявшись за руки, а потом идем обратно к машине. Нас ждут друзья. Нас ждет очень уютный и счастливый вечер среди самых близких. Ресторан, где мы отмечаем нашу свадьбу, находится за городом. Вообще-то это даже не столько ресторан, сколько небольшой дом отдыха с садом, беседками и лесом поблизости. Дима полностью выкупил его на этот вечер, чтобы тут были только мы. Украшением праздника занималась я, все придумывала и заказывала, и я своей работой довольна. От того, как невероятно красиво смотрится гирлянда из белых цветов на входе, у меня замирает сердце. Гости осыпают нас лепестками роз, фотографируют, и мы проходим дальше. В саду стоят скамеечки и большая цветочная арка, возле которой мы будем обмениваться кольцами и клятвами. Я улыбаюсь всем и оглядываюсь. Кого-то не хватает… – А брат Лекса не приедет? – осторожно спрашиваю я у Димы. – Непонятно, – пожимает он плечами. – Сказал, что как получится. – Ну… этого стоило ожидать, – вздыхаю я. В конце концов он не знаком с нами так близко и вовсе не обязан находить в своем забитом графике время на наш праздник. Но когда все уже рассаживаются по своим местам, а мы с Димой подходим к арке, вдруг раздается какой-то шум. Мы оборачиваемся и видим Алекса Кельнера, который невозмутимо шагает к нам, одетый в идеальный костюм. Рядом с ним незнакомая девушка в свободном шелковом платье. Она очень хорошенькая, с темными волосами и синими глазами, но явно чувствует себя растерянно. – Ого! – восклицает Лекс и поднимается ему навстречу. – Круто, что вы добрались! Ты же сказал, что тебе сегодня совещание надо проводить. – Я и провел, – спокойно сообщает он, пожимая руку брату. – А после совещания сел на вертолет и прилетел к вам. Поздравляю, ребят, – обращается он к нам. Мы смущенно киваем. – Вертолет! – присвистывает Кастет. – Нихрена себе. Кто он, блин? Миллионер? – Миллиардер, – спокойно поправляет его Алекс. – Надеюсь, мы не опоздали. Кстати, это Ника. – Привет, – кивает Лекс так, как будто уже с ней знаком. И Яся тоже ей улыбается. Интересно! Последние пару лет каждый раз, когда я видела в интернете фотографии Алекса Кельнера, обычно с ним рядом всегда была шикарная блондинка, вроде какая-то владелица ювелирных салонов. Вот она была похожа на женщину из круга Кельнеров. А эта Ника такая… Как я. Ей точно лет восемнадцать-девятнадцать максимум. Неужели это его девушка? Какая-то она слишком настоящая для того мира, в котором крутятся такие, как Алекс. Впрочем… Это не мое дело. Хотя и очень любопытно. Звучит мягкая красивая музыка, мы поворачиваемся с Димой друг к другу, беремся за руки и смотрим в глаза. Поддерживаемая Лексом, к нам важно ковыляет Полинка. У нее в ручке маленькая корзиночка, в которой лежат наши кольца. Мы наклоняемся, целуем малышку, берем кольца и снова смотрим друг на друга. Я не могу оторвать от Димы взгляд и никак не могу поверить, даже спустя год, что этот красивый сильный мужчина – мой муж. Его смуглая кожа, черные, вьющиеся кольцами волосы, глубокие серые глаза с длинными ресницами, волевая линия подбородка и губ… Мне, кажется, я влюбилась в него сразу же, как только увидела в первый раз. Детское восхищение переросло в подростковую влюбленность, а она в свою очередь стала любовью. Крепкой, сильной, настоящей. Любовью, которая может справиться со всеми препятствиями, любовью, которая сильнее страха и вранья. Диме надевает мне на палец кольцо, я дрожащими руками помогаю надеть кольцо ему и чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Я долго думала, что сказать Диме в тот момент, когда мы будем стоять перед нашими близкими, я придумала целую речь, длинную клятву, но сейчас все слова вылетели из головы. – Ты моя семья, – просто говорю я. – Я люблю тебя больше всего на свете. – Ты моя жизнь, – хрипло отзывается Дима. – Лучшее, что в ней есть. – Целуйтесь уже! – кричит Кастет и ойкает, видимо, получив от Насти подзатыльник. – Че ты? Что я не так сказал? Мы смеемся, Димины губы нежно и уверенно касаются моих в первом супружеском поцелуе, и меня пронзает осознанием того, что теперь я никогда не буду одна. И он тоже. После всех потерь мы есть друг у друга, мы настоящая семья, мы вместе – и все у нас будет хорошо. Потому что Дима так обещал. А ему я верю на двести процентов. Август 2024