Эпилог

Пару дней спустя…

– Может, просто закажем блюда на дом или сходим куда-нибудь?

– Нет! – достаю отваренный картофель и принимаюсь чистить его. – Я хочу приготовить оливье сама. Сама, Дэн! – на мгновение отрываюсь от процесса и смотрю на своего мужчину.

Денис одет в смешной синий свитер с рождественским оленем и снежинками и простого кроя брюки. Непривычно видеть его в чём-то, кроме строгого костюма, но именно эта одежда создаёт ту самую домашнюю атмосферу уюта.

Мужчина подходит ко мне со спины и кладёт руки на талию. Целует в шею.

– Тогда давай я тебе помогу.

– Знаю я твою помощь, – хихикаю, подставляя шею под нежные поцелуи. – Мы так до самого боя курантов ничего не приготовим, и будем сидеть голодными.

– Я ни за что не позволю своей женщине голодать. – отрывается от увлекательного действа и ласково чмокает меня в щеку, заключая в теплые и уютные объятия.

Дэн вымаливал прощение чуть ли не каждый час. И последние пару дней были очень насыщенными – из постели мы вылезали очень редко. И то по большой нужде. Или чтобы проведать Станислава Константиновича. По вердикту врачей он всё ещё был стабилен. Прогнозов они тоже никаких не давали. Боялись обнадёжить. Но Дэн проявлял чудеса оптимизма, и верил, что его отец справится. Подолгу разговаривал с ним в палате. И только после мы уезжали ко мне домой.

Почему ко мне? Потому что никто не мог его тут найти. Кроме Леонида, конечно, который знал адрес Татьяны Соловьёвой. И, как меня заверил сам Денис, если он срочно понадобится, то Лео обязательно сообщит ему об этом.

Все свои «семейные» дела Ставровски отложил на потом. После того, как отметим новый год. И, видимо, поэтому с такой жадностью относился ко времени, которое мы проводим вместе. Он не упускал ни минуты, чтобы побыть рядом.

И вот снова всё грозит закончиться постелью, ласками и безграничным удовольствием.

– Дэ-эн! – улыбаюсь. – Я серьёзно. Больше всего на свете я мечтала отметить новый год дома. По-семейному. Вот так вот, вдвоём. Приготовить новогодний ужин своими руками. Посмотреть выступление президента по телевизору. Зачежь бенгальские огни, а потом выйти на улицу и выпустить в небо парочку салютов.

Разворачиваюсь в его объятиях и целую мужчину в кончик носа. Обвиваю руками шею, притягивая к себе ближе.

– Как мало тебе нужно для счастья. – выдыхает Дэн мне в губы. – С моими деньгами и связями ты могла попросить хоть звезду с неба. А просишь такие сущие мелочи.

– Для меня это не мелочи. – поднимаю взгляд и тону в расплавленном золоте его глаз.

– Да, прости, я забыл. – тихо шепчет Денис и запечатляет на моих губах нежный, томительно сладкий поцелуй. – Можно спросить? – отрывается от моих губ и ласково трётся носом о мой нос.

– Конечно.

– Этот вопрос мучает меня на протяжении нескольких дней.

– Что же не даёт тебе покоя?

Мысли текут вяло. Соображать не хочется. Мне хорошо.

Дэн тихонько пританцовывает на месте, увлекая меня за собой. Кладёт одну руку мне на талию, а второй переплетает наши ладони. Он не спешит задать тот самый вопрос, а я и не тороплю его. Поэтому мы просто вальсируем в узком пространстве кухни.

Моя голова покоится на его плече. Денис прижимается щекой к моим волосам, и только после тихо спрашивает:

– Как ты догадалась, что на записях не я?

Вопрос отзывается небольшим уколом в сердце. Но я отмахиваюсь от пережитка прошлого. Пусть он остается там, где ему и место.

Дэн здесь. Со мной. Его чувства настоящие. Остальное уже неважно.

– Алина заставила меня посмотреть запись. Она сомневалась, что ты мог так поступить.

– А ты – нет? – в его голосе слышится толика разочарования.

– Мне хотелось в это верить, но…

– Но? – торопит.

– Я слишком привыкла к тому, что все всегда выбирали не меня. Предавали. Бросали. И это чувство было сильнее…

Денис целует меня в макушку.

– Прости, что задал вопрос. Я не должен был.

– Нет, ничего. – хмыкаю. – К тому же, я ещё не ответила.

– Я уже тысячу раз пожалел, что поднял эту тему, особенно сегодня.

Я поднимаю глаза на мужчину и смеюсь.

– Дэн, всё в порядке. Я же получила ответы на свои вопросы, когда ты был пьяный. Так почему же ты не имеешь права спрашивать?

Он притягивает мою руку к своим губам и целует запястье.

– Потому что оставил тебя, занимаясь местью…

– Так нужно было. Если бы не это всё, вряд ли бы мы поняли, насколько нужны друг другу.

– Ты права. – на его лице расцветает нежная улыбка. – Моё самое ценное сокровище.

– Ну, так вот. – возвращаюсь к ответу на его основной вопрос, стараясь скрыть смущение. И понимая, что на этот раз действительно ничего меня не тревожит, когда я говорю на эту тему. – Просматривая запись, я заметила, что у нанятого актера нет того, что есть у тебя.

Денис расхохотался, запрокинув голову вверх.

– Это чего же? Теперь мне о-очень любопытно, Танечка! – в его глазах опасно сверкает темный огонь.

– Уж точно не того, о чем ты сейчас подумал! – мой кулачок опускается на его плечо. – Дурак!

– Зато твой. – урчит мне на ухо, опаляя его дыханием. Прихватывая губами мочку уха, отчего по телу бегут приятные мурашки.

– Мой. – утыкаюсь носом в мощную шею мужчины.

Я прерываю наш символический танец. Мои руки ныряют Денису под свитер. Скользят по рельефному животу, и я не без удовольствия отмечаю, как сильно напрягаются  мышцы под ними. Как тяжелеет его дыхание.

– У актера не было вот этого. – моя ладонь накрывает рубец на левом плече. Ранение, которое спасло меня там, в лесу. – Он не спасал мою жизнь.

Ставровски замирает и удивленно вскидывает брови, даже не стараясь это скрыть.

– Ты заметила такую непримечательную деталь?

– Может, для тебя она и непримечательная, – ворчу, – а для меня это много значит! Знаешь ли, не каждый мой родственник готов отдать за меня жизнь. А ты заслонил меня собой не раздумывая.

– Потому что уже тогда догадывался, что мои чувства к тебе – нечто большее, чем просто желание проучить или вновь затащить тебя к себе в постель.

– А если бы ты ко мне ничего не чувствовал?

Да, мы, женщины, любим провокационные вопросы…

– Ни в этой жизни, малышка, ни в любой другой. Я люблю тебя. И так будет всегда.

Денис приподнимает рукой мой подбородок, и накрывает своими губами. Поцелуй уже не нежный. Он страстный. Требовательный. Язык мужчины врывается в мой рот. Ласкает. Жалит.

Дэн обхватывает мои бедра и усаживает прямо на столешницу, не отрываясь от моих губ. Поэтому мой возмущенный писк поглощает его вдох. Приборы летят на пол, как и тот самый тазик с недокрошенным оливье. Но нам уже все равно. Обоих охватывает страсть.

Скользя языком по моей шее, Денис стягивает с меня точно такой же свитер, как у него, и откидывает за спину. Его рука обхватывает мою грудь, и он втягивает сосок в рот. Ласкает его языком, пока мнёт другой рукой второй холмик.

– Моя богиня. – бормочет исступленно. – Как же ты прекрасна. Не могу больше просто стоять рядом и смотреть. Хочу трогать. Ласкать. Целовать. Всю.

Его слова отзываются горячей лавой внизу живота, сосредотачиваясь между бёдер. С губ слетает стон удовольствия, когда Дэн раздвигает мои ноги и целует внутреннюю сторону бедра. Я вцепляюсь ладонью в его волосы и притягиваю к себе, чтобы смять его губы поцелуем.

– Я хочу…

– Я тоже хочу, – перебиваю мужчину. Тело ноет в ожидании, когда его твёрдый орган наполнит меня. – Тебя. Внутри. – ерзаю от нетерпения.

И, не тратя времени на лишние разговоры, Денис стягивает с меня джинсы, отправляя их туда же, куда недавно улетел свитер. Приспускает свои штаны. Обхватывает бедра и притягивает к краю столешницы.

Мгновение и он одним движением насаживает меня на себя. Входит до упора. Я давно истекаю соком любви, поэтому ощущаю лишь удовольствие от проникновения. Запрокидываю голову, подставляясь под страстные поцелуи.

Движения мужчины сначала медленные. Неторопливые. Но чем громче становятся мои стоны, тем резче и быстрее он начинает двигаться. И вот уже мы оба стонем, периодически сливаясь в жарких поцелуях.

За окном идёт снег. Мигает гирлянда, висящая вдоль портьер и на ёлке, что мы нарядили накануне. Её свет отражается в мишуре, сверкая всеми цветами радуги. Наполняя небольшую квартиру новогодней атмосферой. Освещая кухню, в которой мы занимаемся любовью, разноцветными переливами.

– Новый год мечты, – выдыхаю я, находясь на грани. Вот-вот и оргазм накроет меня.

– Да, малыш, – обхватывает ладонью мою щеку Дэн, заглядывая в глаза, – самый прекрасный новый год.

И ускоряется, не разрывая зрительного контакта. Карие глаза мужчины темнеют. В них полыхает огонь жажды. Любви. Нежности. Страсти. Там такой коктейль, что я не выдерживаю. Громко кричу, разлетаясь на мелкие частички от накрывшего меня оргазма.

С трудом приоткрыв глаза, вижу, что Денис смотрит на то, как я получаю удовольствие. И не нужно иметь какие-то сверхъестественные способности, чтобы понять, что мужчина наслаждается открывшимся видом. Наслаждается мной.

И только после этого зрелища он глубже насаживает меня на себя и с рыком кончает. Прижимает меня к себе крепко-крепко, не желая выходить наружу.

Сколько мы так отдыхаем в объятиях друг друга – неизвестно. А когда приходим немного в себя, смеёмся. Счастливо и радостно.

– Так и знала, что ты не дашь мне приготовить оливье. Теперь ещё и убирать всё нужно. – хихикаю, не испытывая ни малейшего сожаления.

– В две руки управимся быстрее. Да и я уже всё заказал. – он корчит моську, ожидая, что я буду возмущаться. Но я лишь расслабленно и довольно улыбаюсь, не находя сил на любые другие эмоции, кроме кайфа.

– Ты охеренный мужик, Ставровски.

– Да? Ты так считаешь? – иронично выгибает бровь и несёт меня в сторону ванной, чтобы привести нас обоих в порядок.

Оливье мы всё же накрошили, болтая о всяких смешных ситуациях из детства. Доставка привезла нам заказанные Денисом блюда. И праздничный стол уже к одиннадцати часам был полностью заставлен различными деликатесами. В том числе и нашим самодельным оливье.

Усаживаясь за него, мы включаем телевизор и в обнимку смотрим новогодние мюзиклы. И в тот момент я понимаю, что с Денисом и помолчать приятно. Достаточно того, что он просто находится рядом.

Разливая шампанское по бокалам, и готовясь к бою курантов, Денис придвигает ко мне сет роллов. И, стоит мне поднести квадратик, пахнущий лососем, к лицу, как к горлу мгновенно подлетает тошнота. Я бросаю так и не съеденный ролл обратно и несусь в ванную, чтобы обнять белый фаянс. Ведь уже в следующую секунду меня выворачивает наизнанку.

Слыша торопливые шаги Дэна за дверью, я быстро хриплю:

– Не входи!

Но он не слушает меня. Влетает внутрь, с обеспокоенным взглядом оглядывая меня.

– Таня? Тебе плохо? Точно, – тут же отвечает сам себе, – ты же терпеть не можешь морепродукты.

Садится рядом со мной, держит волосы и гладит по спине, пока меня некрасиво выворачивает. Меня отпускает только через пару минут. Я умываюсь, стараясь не смотреть на Дениса, ибо это не то, что он должен видеть.

– Не смотри на меня так. В этом нет ничего зазорного. – укоряет меня. – Отвратительно, когда мужчина оставляет свою женщину одну в подобной ситуации.

– Ну, спасибо. – вытирая лицо полотенцем, испепеляю его взглядом.

– Сейчас накажу, – скалится он и грозит мне пальцем.

Но я не обращаю внимания на это, задумавшись.

– У меня раньше такого не было. Да, я не люблю морепродукты, но роллы с Алинкой мы ели за милую душу.

В одну секунду лицо Дэна вдруг вытягивается. А в следующую его уже нет не только рядом со мной, но и в квартире. Я только и слышу, как захлопывается входная дверь.

Ошарашено хлопаю ресницами, смотря в сторону пустого дверного проёма.

И как это понимать? Куда он смылся? Забыл купить что-то?

Желудок всё ещё неприятно крутит, поэтому ванную я не спешу покидать. Стою над раковиной, рассматривая себя. И замечаю едва заметный прыщик на скуле.

– Этого ещё не хватало… – достаю мазь из аптечки и смазываю воспаленный участок. – Так и новый год можно пропустить. – ворчу.

И тут входная дверь снова хлопает и в ванную спешно влетает Денис. В его волосах ещё даже не растаяли снежинки. Глаза лихорадочно блестят. А мужская ладонь протягивает мне… Тест?

– Это что? – тупо пялюсь на прямоугольную коробочку с тестом на беременность. – Нет… Нет. Не может быть…

Похоже, у меня шок.

– Делай! – бескомпромиссно заявляет мужчина, всовывая мне в руки коробочку. – Или при мне будешь…

– Хорошо! – резко восклицаю я, чувствуя, что сердце бьётся через раз. Выталкиваю Дэна из ванной и закрываю дверь изнутри.

И ещё около минуты таращусь на бело-розовую коробочку, на которой нарисована счастливая беременяшка.

В голове царит полнейший туман, пока делаю тест. Дрожащими руками кладу его на полочку и жду результата. Секунды растягиваются в вечность. Тест-полоска проявляется слишком медленно.

Вот появляется первая красная линия. И за ней… вторая.

Я громко охаю от неожиданности.

– Таня! Зачем ты закрылась? Впусти меня или я замок выломаю! – нетерпеливо рычит Дэн.

Я не отвечаю. Только смотрю на две красные полоски, означающее, что я… Беременна! Я беременна!

И, похоже, произношу это вслух, потому что Денис всё же выламывает замок и подскакивает к моему застывшему тельцу.

– Таня! – убеждается, что там действительно две полоски, мельком взглянув на тест, и счастливо улыбается. Широко, во все тридцать два белоснежных зуба. – Танечка! – начинает зацеловывать моё лицо, покрывая мелкими поцелуями. – Боже, я и не смел надеяться! Это же счастье! У нас будет малыш… или малышка!

Он подхватывает меня на руки и уносит на кровать.

– Денис, но как..?

Я всё же тугодум и не понимаю… Как?! Когда?!

А он только смеётся.

– Тебе показать ещё раз, как это бывает?

– Но я же высчитывала безопасные дни цикла. – смотрю в карие глаза, светящиеся искренней радостью.

– Я помню каждый раз, когда заканчивал в тебя. – урчит мне на ухо, прижимая к своей груди. – И самый первый был…

– Там в клубе! – выдыхаю я. Пазл складывается воедино. – В наш первый раз после похищения…

– Умненькая девочка.

А меня охватывает желание его ударить.

– Денис! А если бы мы с тобой…

– Я точно знал, что делаю, – внезапно выдаёт он. – И кроме тебя никогда ни с кем не спал без защиты.

И это становится последней каплей. Я рыдаю крокодильими слезами. И сама не понимаю – от счастья, что Денис изначально планировал завести со мной ребенка, или от обиды, что он не соизволил обсудить это со мной.

Денис же только мягко улыбается, не прекращая гладить меня, целовать и сжимать в своих медвежьих объятиях. Терпит, когда я нахожу в себе силы ударить его кулачками по груди. Шепчет слова утешения, когда я ругаюсь на него.

Но всё это неважно. Неважно, потому что где-то глубоко в душе, я знаю, что рада. Безумно. Настолько что распирает в груди.

У нас будет ребенок. И я уже почти месяц ношу под сердцем маленькую копию нас двоих.

– Завтра же поедем в женскую консультацию.

– Но они не работают. Первое января. – немного успокоившись, качаю головой.

– Значит, будут. – сурово сдвигает брови на переносице. – И… Тань…

Поднимаю на него зареванные глаза, и он стирает с них влагу большими пальцами.

– Говори, а то у меня сердечный приступ случится. И вообще, мне нельзя волноваться. – бурчу. А сама давлю рвущуюся наружу улыбку.

Он усаживает меня на край кровати, а сам сползает на пол. Встаёт на одно колено и достаёт из кармана бархатную коробочку. Я округляю глаза, прижав ко рту ладони.

– Не так я хотел сделать тебе предложение, но больше не могу ждать. – выдаёт на одном дыхании. – Выходи за меня, малышка.

Меня просто затапливает счастьем. Я вскакиваю с постели и бросаюсь на шею мужчине, даже не взглянув на кольцо.

Мне всё равно, что там. Зная Дэна – наверняка, бриллианты. Но всё это неважно. Важно то, что этот мужчина смотрит на меня, как на самого близкого, дорогого и любимого человека на свете.

– Я могу расценивать это, как «да»? – прижимая к себе, вновь прослезившуюся меня, уточняет Ставровски.

– Да! Да! Да! – шепчу ему на ухо. – Я согласна.

– На кольцо хоть взгляни. Нравится? – с легким беспокойством спрашивает он.

– Надевай уже! – тяну пальчик, и приятный холод металла окольцовывает меня. Ложится самым ярким теплом на сердце. – Мне нравится всё, лишь бы только ты никогда не переставал смотреть на меня вот так.

И в этот момент пробивает полночь. Наступает новый год. В телевизоре звенят колокола и крики «Ура!». За окнами слышится радостный смех людей и поздравления. В небе разрываются салюты, рассыпаясь мелкими искорками.

Денис поднимается с колен, тянет меня к окну и заключает в теплые объятия.

– С новым годом, малышка. – произносит, пока мы наблюдаем за «небесными цветами». После чего кладёт руку на мой, еще не округлившийся, живот, поглаживая. – И тебя, маленький. – добавляет с затаенной нежностью.

– С новым счастьем, любимый. – тянусь к нему и получаю самый ласковый поцелуй на свете.

А в мыслях радостно бьётся: «Я больше не одна».

***История Алины – Девочка Мажора.

***История Романа Грозовского – Девочка Дракона.