Глава 24

Я отматываю отрезок видео уже в сотый раз, не веря своим глазам. Сердце замирает каждый раз. Дыхание перехватывает. Надежда поднимается с колен и расправляет крылья.

– Я хочу немедленно увидеть Дениса. – сама не осознаю, что произнесла это вслух.

Понимаю только тогда, когда Алина с сомнением отвечает:

– Полдвенадцатого ночи. Вряд ли ты его сейчас найдешь. Давай, дождёмся утра?

Я её уже не слушаю. Кидаю к окну, а в голове зреет план.

Если не увижу его БМВ под окном, значит, поеду в клуб. Вероятность того, что я встречу его там – велика.

– Таня-а-а? Приём, Земля вызывает Соловьёву! – подруга подходит ко мне, встаёт рядом и машет перед глазами рукой.

– Да погоди ты! – возмущенно убираю её руку в сторону, рассматривая все машины, что стоят в пределах видимости.

– И что ты надеешься там найти? Дениса? – угадывает. – Это же закон подлости, Тань.

Я отлипаю от окна и понимаю, что она права. Снова. Вздыхаю, нервно закусывая губу.

Ну, почему так всегда?! Я чуть ли не каждую ночь видела его тут. Но не сегодня. Не сейчас…

Алина резко выдыхает, бормоча её любимое «горе ты моё луковое», достаёт телефон и кого-то набирает.

– Кир, тут такое дело. – её муж отвечает чуть ли не с первой секунды. Вот это любовь… – Прям что угодно? – на её лице расцветает улыбка, пока она говорит с Грозовским-младшим. И я не могу не улыбаться, смотря на неё. – Отвезёшь нас с Таней кое-куда? Обожаю тебя! Хорошо, через пятнадцать минут ждём тебя. Целую!

Она чмокает динамик телефона и завершает вызов. Я смотрю на неё, опершись попой о подоконник и качаю головой, смущенно улыбаясь.

– Что? – вскидывает руки. – Не смотри на меня так, а то я совсем превращусь в розовый зефир. Лучше давай, собирайся, у нас всего пятнадцать минут, чтобы сделать из помятой жизнью тебя писаную красавицу.

Подушка с дивана всё же летит в Алину, попадая прямиком в её невозмутимый фэйс. И в итоге ещё около пяти минут мы тратим на бой подушками. И только после, смеющиеся и радостные, принимаемся намалёвывать меня.

Кирилл подъехал ровно через пятнадцать минут, словно всё время был на низком старте, когда же забрать любимую от подруги. Но мы задержались, и ему пришлось ждать нас ещё минут десять.

– Где-то что-то горит? – первый вопрос, который мы слышим, садясь в белый Лексус.

– В смысле? – непонимающе тянет Лина, усаживаясь на переднее сиденье и пристёгиваясь.

– Это он о том, что мы посреди ночи куда-то сорвались. – закатываю глаза, хлопая подругу по плечу.

– А в глазах лихорадочный блеск. Нездоровый какой-то, к слову, – добавляет Кирилл, усмехаясь. – Куда едем? – ржёт Грозовский, уворачиваясь от тяжелой руки Алины, которая то и дело норовит спустить полкана на него за его вечные шуточки и сарказм.

Вот кому точно не скучно никогда. Качаю головой и улыбаюсь, наблюдая за ними.

– Клуб «Мулен Руж», – отвечаю я и называю адрес, который Кир тут же вбивает в навигатор.

Пока едем, каждая минута для меня растягивается в вечность. Друзья пытаются вовлечь меня в разговор, но я отвечаю односложно. Кусаю то губы, то подушечку пальца, нервничая. Потому что я совсем не знаю, что ему сказать. Не знаю, как он отреагирует на моё появление.

И не знаю, правильно ли я делаю, что еду разбираться… Поначалу меня переполняла энергия энтузиазма и воодушевления. Надежды, в конце концов. И мне казалось, что я поступаю правильно. Но на пол пути понимаю, что я никогда в жизни не шла первой на разговор. Мужчины сами меня находили. А тут…

Быть может, зря я это затеяла? Что если ему вообще не до меня.

– Так! – в мои мысли врезается суровый голос Алины. – Я тебя сейчас ударю! Отбрось все сомнения. Что бы ни случилось, ты со спокойной душой можешь сказать себе в конце, что ты сделала всё, что было в твоих силах, а не продолжала реветь в подушку.

– Лина! – возмущенно шиплю я, косясь на Кира в зеркало заднего вида.

Тот тактично делает вид, что он в танке. Ничего не слышит и не видит. За что я ему безумно благодарна.

– А что? Я ничего! Если бы прилетела раньше, то успела бы вовремя пнуть тебя под зад. И ты не довела бы себя до такого состояния. Скажи спасибо, что вообще не прибила за то, что молчала всё это время и боялась меня потревожить, пока я тебе целые романы в сообщениях писала о том, как я счастлива. – и насупившись, добавляет. – Коза.

– Прости, – грустно улыбаюсь уголком губ.

– Мне твои «прости» нафиг не сдались, – срещивает руки на груди. – Я хочу видеть тебя счастливой. И это малое, что могу для тебя сделать, чтобы помочь.

– Если что, кричи, я набью ему морду. – подмигивает мне Кирилл и ободряюще улыбается, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида.

А у меня от их поддержки слёзы на глаза наворачиваются.

Боже, какая же я дура, что молчала. Что считала, что мои проблемы никому не сдались…

Белый Лексус не успевает остановиться, а я уже вылетаю из машины, как пуля. Алина бросается следом, но её останавливает Кир, едва успевая поймать прыткую женушку за локоток.

– Эй! – возмущается она. – Пусти, Кирилл. Я её не брошу.

– Всё в порядке, – оборачиваюсь. – Мне действительно нужно разобраться во всем самой.

– Обещай, что позвонишь, как всё закончится. Или не закончится. – хитро улыбается она.

– Обещаю. Спасибо! – искренне улыбаюсь им.

После чего разворачиваюсь и со всех ног мчу прямиком в клуб. И мне всё равно, что я не подхожу под дресс код, одетая в простые джинсы и теплую пушистую кофту. Всё равно, что охранники, завидев меня уже недобро косятся.

Я протискиваюсь сквозь возмущающуюся толпу, сую пару купюр уже успевшим открыть рот амбалам, и вхожу внутрь. Словно таран иду прямо к барной стойке. И мне везет. Сегодня смена Анатолия.

Он мгновенно узнаёт меня. Но вместо радости или хотя бы дружелюбной улыбки, я вижу, как его глаза начинают бегать, не зная за что ухватиться.

– Привет. – тяну я, шестым чувством ощущая, что мне либо не рады, либо…

А что вот это за второе «либо» нужно узнать.

– Таня, привет. Какими судьбами? – подрагивающими руками русоволосый паренёк кидает лёд в стакан с виски и отдаёт заказ вовремя подскочившей официантке.

– Где Денис? – не хочу тратить время на пустые разговоры и сразу перехожу к делу.

Толя вздыхает, упирается обеими руками в барную стойку. Переводит дыхание, и только после вновь смотрит на меня.

– Шефа нет в клубе. У него какие-то дела. – между его бровями пролегает глубокая морщинка. Губы сжимаются в тонкую линию.

– Врёшь. – паренёк младше меня. Опыта в обманах маловато. Либо он попросту не ожидал, что я нагряну, словно снег на голову, поэтому не успел подготовить речь. Сую ему купюру. – Где Денис? – повторяю вопрос уже с нажимом. – Пожалуйста, мне очень нужно с ним поговорить.

– Убери деньги. – оскорбляется Толя, резко отодвинув их обратно к моим рукам, сложенным на барной стойке. – И если ещё раз так сделаешь, вообще больше общаться с тобой не буду.

– Тогда просто скажи мне, где он! Разве так сложно? – в моем голосе проскальзывает мольба.

Бармен сдаётся. Выдыхает. И, сморщившись, признаётся:

– Он здесь. У себя в кабинете, наверху. Только… – он мнётся.

– Что? – хмурюсь, предполагая самое ужасное.

– Только постучись сперва. Ну и… В общем, не говори, что это я его сдал. Иначе точно уволит.

– Я могила! – готова чуть ли не расцеловать парнишу. Хотя на душе после его слов уже начали скрести кошки. – Спасибо, Толь! – бросаю бармену.

– Да не за что… – слышу вслед, а сама уже вновь расталкиваю неподвижную и медленную толпу.

Они, как сговорились, все как один начинают вставать прямо у меня на пути. Замедлять. Тормозить. Врезаться. Я уже начинаю злиться, когда, наконец, добираюсь до чертовой лестницы, ведущей на второй этаж.

Пыхтя, сдуваю с мокрого лба прилипший волос, и поднимаюсь по ступенькам. Мне душно в этой одежде, но я стараюсь не обращать на это внимания. Главное, скорее найти Дениса и поговорить с ним.

Боже, зачем я вообще тянула с этим? Почему не посмотрела флешки сразу? Почему, действительно, как сказала Алина, не осталась и лично не расцарапала всем рожу, если бы измена оказалась правдивой. У меня было на это право…

А всё эмоции… Чем больше раскрываешь душу, тем ранимее становишься. Чертов Ставровски!

Я уже почти добираюсь до кабинета Дениса, как меня перехватывают чьи-то руки.

– И куда это ты собралась, дорог…

Я оборачиваюсь и вижу Лео, который тут же замолкает, понимая, кто нагрянул в «гости».

– Ох, Таня… – укоризненно качает головой. – Ты о-очень не вовремя.

– Да что такое?! – взрываюсь я, выдирая свой локоть из захвата Леонида. – Он что там, опять изменяет? Переживу как-нибудь! – зло бросаю опешившему от такой реакции блондину, и грозно топаю к кабинету Ставровски.

– Да погоди ты! Таня! – он вновь перехватывает меня, но на этот раз, встаёт передо мной, чтобы не дать пройти.

– Лео, – предупреждающе шиплю. – Я не посмотрю сейчас на то, что ты почти стал мне другом… Надо будет, прогрызу путь.

Блондин выпучивает на меня глаза, и начинает хохотать.

– Тебя не поймёшь. То слышать ничего не хочешь, знать и видеть Дэна тоже, то сама ломишься к нему. Женщины…

– Или ты сейчас же говоришь мне, что там происходит или я…

– Давай, без этих пустых угроз, – не прекращает давить лыбу блондин. – Ты же знаешь, что я мог бы просто вышвырнуть тебя из клуба при желании.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Ты совсем не умеешь успокоить девушку! – начинаю вырываться и пытаюсь обойти Лео. – Тоже мне, дипломат!

– Я просто констатирую факт. – на корню гасит мои попытки пролезть, прошмыгнуть через него.

– Пропусти!

– Он не здесь. Уехал. Будет завтра утром. Или ближе к обеду. Передам, что ты его искала. Захочет – свяжется.

– Ага, именно поэтому ты так яро препятствуешь тому, чтобы я зашла в его кабинет. – недоверчиво продолжаю шипеть.

– Там не на что смотреть. Хочу сэкономить твоё время.

Я резко останавливаюсь и смотрю на Леонида в упор.

Да что они там прячут? Что происходит?!

В глаза стоят предательские слёзы бессилия. Заметив это, блондин смущенно отводит взгляд и неловко кашляет в кулак. Теряется.

– Ты чего, Таня?

– Мне нужно его увидеть. – шепчу надломленным голосом. – Прошу…

Лео с силой зажмуривается и трёт глаза, смачно выругавшись.

– Ты выбрала неудачный день, Танюша. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Парень прижимается к стене. На его лице неодобрительно сверкают голубые глаза. На скулах играют желваки. Видно, что блондин готов взорваться от патовости ситуации.

– Чего застыла? Иди уже. – чеканит он. А я тушуюсь под его взглядом.

Обхожу Лео, так и застывшего памятником самому себе и испепеляющего стену злобным взглядом. Слышу его недовольное ворчание себе под нос, но уже не оборачиваюсь. На мгновение застываю перед дверью, ведущей в кабинет Дениса. Рука замирает над ручкой.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. И только после этого осторожно нажимаю на неё, боясь даже подумать, что может меня там ждать…

Снова измена? Проходили. Пустой кабинет? Тогда извинюсь перед парнями. Дэн, заваленный работой? Уговорю закончить потом. Снова сделка с кем-то вроде Алана? Тоже проходили.

Но когда дверь распахивается, я пораженно застываю на пороге, потому что совсем не ожидаю увидеть то, что вижу перед собой.

– Дэн? – неверяще шепчу.

Я не узнаю его. Он весь помятый. Взлохмаченный. Как и его кабинет – он захламлен разбросанными по полу бумагами. Вокруг творится самый настоящий хаос. И в центре всего сидит Ставровски, за своим столом, упёршись лбом в свою руку. Во второй же покоится бутылка коньяка.

Король Хаоса, твою дивизию…

– А я предупреждал. – разводит руками Лео, появившись в кабинете, словно призрак.

– Выйди, пожалуйста, и закрой дверь с другой стороны. – с нажимом произношу я.

– Он невменяем. Это вторая бутылка. Если не третья…Ты хотела его увидеть, и увидела. А теперь давай оставим его в покое. Завтра поговорите.

Лео кладёт руки мне на плечи и пытается вывести из комнаты.

– В покое? Это, – выделяю, и указываю на Дениса, проводя рукой в воздухе вверх и вниз, – ты называешь в покое? Да он же просто в хлам пьяный! – небрежно скидываю его ладони с плеч. – Почему ты вообще позволил ему это сделать?

– Я всего лишь секретарь, – поднял руки перед собой. Снимая с себя всю ответственность за происходящее. – Я просил его, но он сорвался сегодня…

По лицу Леонида видно, что ему стыдно, ведь он не смог остановить Дэна в его порыве или же составить тому компанию. Но в то же время в голубых глазах царит полная беспомощность перед боссом.

– Много чего случилось за эти три недели, Таня. – добавляет он.

– Я думала, что ты не просто секретарь, а его друг. – мрачно заключаю, и повторяю просьбу уже спокойнее. – Выйди, пожалуйста.

Он фыркает, что-то пытается сказать, но, в конце концов, машет на меня рукой и покидает кабинет, громко хлопнув дверью.

Денис на нас вообще никак не реагирует. Он сидит и тупо пялится на свой пустой стол. Невооруженным глазом заметно, что он сейчас где-то далеко. Застрял в своих мыслях.

Я осторожно подхожу к нему, крадучись. Словно передо мной хищник, который в любой момент может очнуться и напасть. Сажусь напротив, в кресло для посетителей.

Никогда не видела его таким… разбитым. Потерянным. Сломленным.

– Денис? – мой голос тихий, как шелест ветра. Но он всё равно слышит. Поднимает на меня невидящий взгляд.

– Ты всего лишь мираж, да? – заплетающимся языком произносит он. – Но я всё равно рад видеть тебя. Хотя бы так. Знал, что смогу допиться до такого состояния, что увижу не белочку, а тебя, птичка. Ик! – на губах вырисовывается кривая ухмылка.

Он откупоривает бутылку и делает два больших глотка из неё. После чего закономерно морщится. На столе нет ни намека на закуску.

– Зачем ты напился до… – запинаюсь, – такого состояния?

– А что оставалось? – он пытается развести руками, потеряв опору в виде стола, но тут же возвращает локти назад, чтобы не завалиться на бок.

– Кошмар, Дэн…

В моём голосе слышатся и нотки сочувствия и осуждения. Я подскакиваю со своего места дабы поймать этого пьянчугу, но Ставровски и без меня пока неплохо справляется, ухватившись за край стола.

– Вот уж точно, малыш. Моя жизнь – сплошной кошмар. Я такой идиот! Идиотище! – горько хохочет он и вновь прикладывается к бутылке.

– Отдай сюда! – злюсь, отбирая у него спиртное. И тут же вытягиваю руку вверх, потому что мужчине это явно не пришлось по нраву, и он попытался отобрать бутылку обратно.

– Не пользуйся своими привилегиями, птичка. – выставляет вверх указательный палец и пытается собрать глазки в кучку. – Верни то, что у тебя в руках. Иначе исчезнешь, и точно не поговорим с тобой.

– Никуда я уже не исчезну. И, вообще, – произношу с заявкой на претензию, – мог бы давным-давно поговорить со мной, а не прятаться у себя в кабинете или караулить под окнами.

– Не мог, – вздыхает так грустно-грустно. – Не мог, Танюша.

Я стою близко к Денису. Он вдруг резко подаётся ко мне, разворачиваясь на стуле, и обхватывает мою талию. Прижимается щекой к моему животу, и прикрывает глаза в блаженном экстазе, шумно втягивая носом воздух.

– Как настоящая! – с восторгом восклицает он.

Я давлюсь смешком. И смех и грех!

– Я настоящая. – на лице проклевывается нежная улыбка, которую очень трудно сдерживать.

Денис выглядит слишком беззащитно. Как тогда, у Хелен. Маленький, потерянный парнишка. Отвергнутый и никем непонятый.

– Неправда. Настоящая Таня меня ненавидит. Думает, что я мог ей изменить. – и поднимает на меня пронзительный взгляд карих глаз. – Как она могла в это поверить?

– Трудно во что-то не поверить, когда видишь своими глазами. – и хотя понимаю, что Дэн вряд ли способен сейчас на проницательность, отвожу глаза, не в силах выдержать этот испытующий взгляд.

– Так ты всё видела. – притягивает меня к себе ближе и буквально цепляется за талию, впиваясь пальцами. – Прости меня за это, моя малышка. Прости… Я недооценил Алана… Наивный дурак. Считал, что он итак всё понял. А он обыграл меня. – гладит мою кожу сквозь свитер руками. – Если бы я был с самого начала вовлечён в бизнес отца, возможно, у меня было бы больше опыта. Я бы смог вовремя разглядеть змею, спланировавшую измену… Смог спасти отца… Уберечь тебя…

Дэн с силой зажмуривается, а я ошарашено смотрю на мужчину.

Что значит, смог бы спасти отца?

– Денис, – заключаю его лицо в свои ладони и присаживаюсь на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. – Что с отцом?

– Эта тварь, крыса, которую приютил отец… Чем он отплатил?! – ему трудно говорить из-за заплетающегося языка, но я и без этого понимаю, что Ставровски произнесёт в следующую секунду. – Алан стрелял в отца. Чуть-чуть промахнулся. Охрана вовремя заметила… И это всё, пока я валялся без памяти с какой-то шлюхой, а Леонид был занят тем, что приводил меня в чувство! – от злости на самого себя, Дэн отлипает от меня и со всей дури шарахает по столу.

Я испуганно дергаюсь в сторону. Сердце замирает, а затем несётся вскачь с удвоенной силой, пока голова пытается осознать всё то, что Денис сказал. А когда получается – бутылка с коньяком летит из моих рук и разлетается на тысячи мельчайших осколков, разбиваясь об пол.

Ставровски роняет голову на свои руки. С силой сжимает волосы и тихонько шепчет:

– Я потерял всё. Всё. Всех. Из-за блядского упрямства. Из-за мысли, что могу не быть частью всего этого…

– Денис… – шепчу, а в глазах стоят слёзы. Я просто не могу поверить, что Станислав Константинович может быть… мёртв. – Денис. – зову снова, но он никак не реагирует. – Посмотри на меня! – подхожу к нему и пытаюсь оторвать его руки от головы, но у меня не получается. – Денис! – перехожу практически на крик. – Посмотри на меня!

И только после этого Ставровски медленно поднимает на меня потухший взгляд. В нём нет ни грамма того света, который царил раньше. Там только тьма. Такая же, какая была у меня на душе до встречи с ним. До встречи с Хелен.

– Если ты и вправду настоящая, – горько хмыкает он, будто до последнего сомневается в правдивости происходящего, – я бы хотел оправдаться перед тобой. Объяснить всё. Вымолить прощение, валяясь у твоих ног. – его голос дрожит. – Но это всё бесполезно.

– Почему? – едва слышно произношу я.

– Я обещал тебе, что ты можешь мне верить. Что ты можешь доверять мне. Что я защищу тебя, ведь ты – моя женщина. – рычит он. – Но я не сдержал своих слов… Ты никогда не простишь меня. И все эти оправдания – просто пустой звук.

– А может, стоило хотя бы попытаться? – упираюсь коленями в пол, перенося вес, и беру Дениса за руку. На него больно смотреть. Вместе с ним страдает и моя душа.

А вместе с тем набатом бьёт один и тот же вопрос: если бы я не пришла сегодня, если бы не увидела в таком состоянии, открылся бы он мне? Смог бы показать вот так вот все свои страхи? Или также бы строил из себя ледяную скалу?

Ответа теперь не узнать. Но я верю, что всё к лучшему.

Хочу верить…

– Я хотел. Каждый раз, стоя под твоими окнами, хотел до одури. Но не имел права. До тех пор, пока не отыщу доказательств. До тех пор, пока Алан на свободе и может угрожать твоей жизни.

Мужчина касается кончиками пальцев моего лица. Ведёт по нему в невесомой ласке. И столько в этом жесте тоски.

– Но вчера… Вчера мы, наконец, поймали этого ублюдка. Засадили в камеру. – он протягивает руку, выдвигает ящик и достает из него папку, небрежно швыряя её на стол. – Чистосердечное признание и пожизненный срок за все его темные делишки. И, знаешь, малыш? – обращается ко мне так нежно, что у меня внутри всё сжимается. – Смотря на Алана, я вдруг понял… А что я могу тебе дать? Теперь я такой же, как и он. После того, как отец впал в кому, все дела автоматически перешли ко мне. Я не мог, просто не мог бросить бизнес отца. – судорожный вдох. – Пришлось ускоренно принимать бразды правления. Столько всего… Голова кругом! И как отец вообще справлялся с этим?

Незаметно для себя, выдыхаю. Сильное напряжение уходит вместе с этим выдохом, даря небольшое облегчение.

В кому… Всё же жив. А значит, ещё есть надежда.

– Здесь, – кивает подбородком на папку, – доказательства моей невиновности. Но нужно ли тебе это теперь, когда я больше не сын главы мафии? А непосредственно глава… Моя жизнь и жизнь моих близких отныне каждый день висит на волоске. От моих решений будет зависеть чья-то судьба. Сможешь ли ты принять это всё? Меня? А самое главное, сможешь ли ты простить меня за то, что я причинил тебе такую боль…

Я не выдерживаю. И в диком порыве делаю рывок вперед, сталкиваясь с каменной грудью Дениса. Обхватываю его руками. Зарываюсь ладонями в волосы. Стараюсь как можно сильнее вжать его в себя. И чувствую дрожь его тела. Как подрагивают его руки, касаясь моих волос. Словно боясь, что я прямо сейчас исчезну, если он прикоснётся.

– Каждый имеет право на ошибку, Денис. – говорю тихо, но твёрдо. Не давая просочиться и капле сомнения. – Кто-то может учиться на чужих ошибках. Но не всем это дано. И только благодаря тому, что происходит, можно извлечь для себя ценный урок. Стать тем, кем ты являешься. Мы бы попросту не были собой, если бы не прошли через всё это. Да, временами цена урока слишком тяжела, но мы справимся, ведь рядом есть те, кто протянет руку и поможет несмотря ни на что.

Я ощущаю его горячие ладони на своей спине, сквозь толстую ткань свитера. И становится так радостно. Но я слишком рано себя обнадежила, ведь стоило отстраниться и взглянуть на него – передо мной всё то же безжизненное выражение лица.

– Денис…

– Скажи, малыш, после всего… ты ненавидишь меня? – шепчет он. В некогда живых, темно-карих глазах пустота. Отчего они кажутся серыми.

Я обхватываю его лицо руками и, чувствуя, как по моим щекам катятся слёзы, трясу головой.

– Нет! Нет, Денис… Я… Я люблю тебя. Прости меня. Прости, что сомневалась в тебе… Что не дала и шанса объясниться. Что сбежала… – прижимаюсь своим лбом к его. – Прошлое не вернуть. Ну и пусть! Мы сами строители своей судьбы и сможем исправить будущее!

– Ты, правда, веришь в это?

Распахиваю глаза полные слёз, и вижу, как на дне карих омутов появляются всполохи огня. Искорки. И счастливо смеюсь, сквозь текущие по щекам слёзы. Активно киваю головой.

– Да! Да! Черт возьми, да!

Денис, будто не он выпил две бутылки спиртного, крепко обхватывает меня, прижимая к себе. Усаживает на колени и утыкается носом в шею. От него несёт перегаром, но… Это самые желанные объятия в моей жизни.

– Тогда я должен тебе кое в чём признаться, – глухо басит Денис. Я опускаю взгляд и вижу кривую улыбку на его губах. Хмурюсь, ничего не понимая.

– Давай только без сюрпризов на этот раз… – тяну с сомнением.

– Я тоже безумно люблю тебя, малыш. И я дико соскучился. – хрипит мужчина.

Признание выбивает дух. Солёные капли катятся с новой силой, когда ко мне возвращается способность дышать. Но на сей раз это слёзы счастья. Долгожданное облегчение, воцарившееся в моей душе. Становится так легко-легко, что, кажется, я могу свернуть горы.

– Только не исчезай больше… – обвивает руки вокруг меня, до хруста сжимая в медвежьих объятиях.

– Обещаю, больше ни за что не исчезну. – прижимаюсь к нему, зарываясь носом в мягкие, сильно отросшие каштановые волосы.

А тем временем, за окном брезжит рассвет. Первые лучи солнца освещают разгромленную, заваленную бумагами комнату. Вырывают среди нагромождения множества предметов две фигуры. Два любящих сердца, которые только что обрели друг друга. Смогли отыскать зерно истины, среди творящегося вокруг хаоса.

И, хочется верить, больше ни за что не потеряют друг друга во мраке ночи. Ведь за каждой тьмой всегда наступает рассвет.