Глава 23.

Мы едем. И я почти не смотрю на дорогу. Почти не чувствую, как скользят по трасе летние шины. Потому что перед глазами красная пелена ненависти. А ногти впиваются в кожу ладоней, почти в мясо. Меня колбасит, но за ревом двигателя мазды этого не видно. Да и Женя на меня почти не смотрит.

Просто ведет машину. Просто, твою мать, везет меня туда, где находится МОЙ СЫН.

Третий раз в жизни я готова на убийство. Ведь если Женя знает, где Демьян. То он причастен к похищению. И если оно так, пусть не прячет свои яйца. Я их все равно оторву.

– Долго еще? – спрашиваю спокойно, но чувствую, как голос звенит от напряжения. Хочется кричать. Орать благим матом, о том. Как у него хватило, блять, совести. Почему мозг перестал работать? Он, что же надеяться вернуть мне сына и залезть в трусы?

– Почти приехали… – осторожно произносит он и быстро бросает на меня взгляд. Щенячий. – Ты не спрашиваешь откуда я знаю, где ребенок.

– Я жду, когда ты мне сам скажешь, откуда ты знаешь, где Демьян, – выделяю я слово. – Его зовут, Демьян!

– Поставил прослушку у твоего любовничка.

– Да ну? – скептически поднимаю бровь. – И что же ты выяснил? Что это он украл малыша?

– Именно! Он его ненавидит. И собирается отправить с остальными в Европу, а тебя забрать себе.

Ситуация патовая, а меня сейчас на ржач дикий пробьет. Какой же он оказывается тупой и невнимательный.

– А ты, как мой герой, решил помочь спасти Демьяна?

– Конечно, потому что я люблю тебя. И готов на все ради тебя и ребенка.

– Демьяна! Твою мать, его зовут Демьян! А Максиму нет надобности меня забирать, я уже принадлежу ему, – кричу, уже не в силах терпеть этот пиздежь. И ударила бы, но умирать в аварии не хочется. – Каким образом он бы украл ребенка, если пол дня провел на мне?!

Машина тут же вильнула в сторону, а лицо Жени явственно скривилось, словно я ему лимоном в рот брызнула.

– У него брат есть.

– И ты думаешь, я об этом не знаю. Белобрысый Леня. Который провел у нас под носом целую неделю. Так скажи мне Женечка, как ты все это мог узнать, подслушать, если сначала Максим сидел в тюрьме, а потом мотался в Европу? Ты экстрасенс?

–Правильно, отвозить партию детей!

Он меня не слушает. Ну что за дебил?!

– Ты серьезно думаешь, что, если бы занимался этой дрянью. Сам бы отвозил детей?

– Да, для тебя он святой! Ты всегда будешь его оправдывать, – уже в ответ орет Женя.

– А как насчет детей? Ты знала…

– Я знаю все и все принимаю. Но я никогда не приму того, что ты причастен к похищению моего сына! – ору ему в лицо, почти приподнимаюсь, и резко сажусь на свое место.

Трясет адово, словно в пекло попала. Как сдержаться и не убить его? Как дотерпеть до конца поездки. Хотя судя по антуражу. Мы как раз, где надо. Какие-то гаражи, склады. Трубы поднимаются в небо и окрашивают синее небо черными красками.

Женя не отвечает. Неужели даже спорить не будет?

Только тяжело вздыхает.

– Ему ничего не сделают. Я просто сейчас зайду и заберу его. Я совершил ошибку.

–Нет, Женя. Ошибка, это когда ты членом не в ту дырку суешь, или на дороге кошку сбиваешь. А это, мой милый, прес-тупле-ние! За это в тюрьму сажают!

И, какого тебе, такому правильному, было стать соучастником? Как ты спал эту неделю, пока готовился? Головка не болела от чувства вины?!

– Не тебе мне говорить о преступлении! Твой братец отца убил и дело замял!

– Какие познания, – смеюсь я на грани истерики. – Только вот опять мимо, Женя. Это я убила отца. И если с моим сыном что-то случится убью и тебя. И знаешь в чем прелесть. Меня никто не посадит.

Внезапно мы подъезжаем на какой-то склад в порту, и я замолкаю. А Женя, тяжело дышащий бросает: – Пригнись, тебя не должны увидеть.

Он останавливает машину, а я, согнувшись в три погибели, впервые понимаю, что могла совершить ошибку.

О таком огромном складе Максим точно бы узнал быстро. А теперь одно неверное движение и могли убить не только меня, но и Демьяна.

Дура, блин… Но и отмотай назад, я бы не смогла сидеть на месте.

Беру быстро телефон и вижу ряд гневных сообщений от Максима. Почти в каждом было уже знакомое «дура» А сообщение, «Если с вами что-то случится, я тебя убью» вызвало улыбку.

Я не отвечаю, времени нет, просто отсылаю свои координаты по ватсап.

А потом вдруг слышу смех, а затем звук выстрела и падающего на асфальт тела. Страх ледяным коконом накрывает все тело, начинает потихоньку стягиваться наподобие пленки и заставляет задыхаться. все тело и я быстро убираю телефон под сидение, потому что не дура, и понимаю, сейчас откроется дверь.

И как по заказу.

– Привез. Я думал, что он более умным окажется. А он совсем от любви голову потерял. Привет сестренка.

– Я тебе не сестра, – выплевываю в сторону блондина. Лени.

Все-таки у меня на белобрысых аллергия. Вжимаюсь в пол, смотрю враждебно, но дверь открывается с другой стороны и меня буквально выволакивают на пол.

Тащат, а я стараясь не выть от боли, потому что коленки уже разбиты в кровь. И почему я не переоделась?

Смотрю по сторонам. И ахаю.

На полу в нескольких метрах лежали дети. Маленькие, маленькие. Все возраста Демьяна. Человек двадцать, не меньше.

–Вы звери?! Откуда они?!

– Какая разница. Главное, сколько мы за них зашибем бабла, – слышу голос сзади и смотрю на высокого, лысого мужчину. На пол лица шрам, а тело в наколках. Жуть.

– Где мой сын? – шиплю. Не время для страха, пусть он и прошиб меня насквозь, как струя воды. Меня все0таки подтаскивают к столу и садят за него, привязывая веревками. – Где Демьян?

– Ты бы так не орала. А то, твой милый ротик быстро закроет мой член.

Я тут же замолкаю и смотрю на Леню. И вот он здесь явно, не главный, но судя по всему от него что-то нужно. И от меня.

– Ты увидишь пацана, как только подпишешь вот здесь, – ко мне пододвигают открытую папку. Я бы и рада почитать, но голова раскалывается, страх и злоба рвут душу на части, а от слез перед глазами все плывет.

– Ничего подписывать не буду, пока вы мне Демьяна не покажете.

– Не тебе ставить условия.

– Не мне нужна моя подпись!– уже даже не интересно на чем, только бы все поскорее закончилось.

Лысый куда-то кивает, и я смотрю, как один из вооруженных парней поворачивает одного из детей. С закрытыми глазами.

Демьяна я узнаю из тысячи и сразу дергаться начинаю, но меня пинком по стулу успокаивают.

– Что вы им вкололи? Почему они не двигаются?

– Водки дали. Спят как миленькие, а то орали бы, пи*дец.

– Вы уроды! Это же дети!

– Закрой пасть сука! Это товар! И его ждет покупатель! Подписывай, а то в накладной станет на одного парня больше.

– Подписывай, – пихает меня головой в лист этот Леня, словно самоутверждаясь.

А я трясусь вся и невольно вчитываюсь.

– Постойте. Но как я могу переписать на вас Андронов и ко. Акции принадлежат не мне. Я даже не наследница Андронова.

– Ты не знала? Братец на тебя все переписал, когда в Сирию поехал.

– Но… – мысли в голове путаются, а на Максима хочется наорать. А самое страшное, что я не знаю, отпустят ли нас после моей подписи. Надо тянуть время. – Но как это возможно?

– Подписывай! Зае*ала, зубы заговаривать, – орет он и как раз в этот момент въезжает фура. – А, впрочем. Ты смотрю, чистенькая. В турецком борделе за тебя дадут хорошую цену.

– Пусть подпишет сначала, – взволновано орет Леня. – Эта компания должна достаться мне!.

– А пока достанется только пуля, – стреляет лысый в Леню, и я понимаю, что вот этот был просто пешкой. А я столкнулась действительно со страшными людьми.

– Ломоносов! – кричит один из охраны. – Загружать детей?

– Да, госпожа Андронова? Загружать детей? Или…

– Я все подпишу, – качаю головой и беру ручку.