Глава 32
Я специально пытался ее поддразнить, чтобы скрыть за шутками шок от того, что сказала Ника. От ее признания. Не рассчитывал услышать ничего подобного. Чем угодно готов был объяснить отношение девушки ко мне: любопытством, желанием, просто стремлением хорошо провести время. Но не любовью.
Мне было незнакомо это чувство. Вернее, не приходилось никогда видеть и понимать, что кто-то испытывает его ко мне. Дешевые уверения Вики совсем не шли в расчет, я не верил в любовь, которая может быть построена на несчастье кого-то другого. Она, хоть и говорила о своих чувствах, но при этом оставалась замужней женщиной, а значит, все теряло смысл. А больше… больше я с таким не сталкивался.
И сам не говорил никому подобных слов. Со времен юности, когда откровение потребовало очень высокой цены и когда я понял, что куда лучше жить с холодным сердцем. Насыщать плоть, даря ей наслаждение, даже позволять какую-то заботу и участие, но не более того. Быть может, поэтому мне и было так хорошо общаться с Психé? Допускать безумие страсти, ждать и скучать, делиться важным и сокровенным… но на расстоянии? Потому что я подспудно боялся того, что в реальной жизни ничего подобного со мной не может случиться?
Об этом было тяжело думать и еще тяжелее признаться кому бы то ни было. Признаться в своих слабостях. Ведь я был олицетворением успеха почти для всех, кто меня знал. Для тех, кто работал под моим началом. Для женщин, которые оказывались в моей постели. Даже для некоторых друзей. Самим собой я оставался только с Психеей, позволяя говорить с ней о том, что действительно волновало и страшило меня. И вот теперь — с Никой. Ей я доверял. Почему-то уверен был, что мои слова о том, что на самом деле происходит в душе и о страхах, терзающих меня, она сумеет понять. И что ей действительно нужен я, а не мое положение и не престиж, который могут сулить отношения со мной. Иначе бы она не позволила себе признаться, не рассказала бы о своих чувствах первой.
Ведь это был риск, причем такой, на который не всякий мужчина решился бы. Рассказать о том, что переполняет тебя, не зная, что услышишь в ответ. Примут ли твои слова и поймут ли или оттолкнут, разрывая душу в клочья. Я хорошо знал, что это такое, и никому бы подобного не пожелал.
Она растрогала меня и зацепила так сильно, что нужно было время прийти в себя. Собраться с мыслями, прежде чем делать что-то дальше. А вот времени-то как раз у меня и не было, благодаря появлению Вики.
В первое мгновенье захотелось ее прибить. Вот откуда она взялась, выбрав из сотен кафе в городе именно то, куда приехали мы с Никой? Следила что ли за мной? Это все начинало здорово напрягать, тем более что я хорошо знал, на какой скандал можно нарваться, если информация дойдет до ее мужа. Привычный к ее изменам, он отчасти закрывал на них глаза, но лишь до времени, уверенный, что она никуда от него не денется. Но та настойчивость, с которой женщина преследовала меня, была более чем странной. И уже напрягала так, что я готов был к совершенно кардинальным мерам.
Да и Нику, похоже, появление Виктории здорово расстроило. У нее даже губы задрожали, как будто девушка собиралась заплакать. Это разозлило меня еще больше: что бывшая любовница возомнила себя вершителем чужих судеб. И совершенно сознательно причиняет боль дорогому для меня человеку. Если я, возможно, мог бы спустить ей надоедливое внимание к самому себе, то доставать и расстраивать Нику точно не собирался позволять. Но и понимал при этом, что руганью и внушениями мало чего добьюсь: не похоже было, что она сдастся так просто. Поэтому оставалось только одно, и я очень надеялся, что Ника поймет и поддержит меня.
Растянув губы в медовой улыбке, я проговорил, глядя Виктории прямо в глаза:
— Да, я тоже рад тебя видеть. Как раз собирался позвонить, чтобы поделиться новостью, а тут так удачно встреча подвернулась.
— Какой новостью? — лицо женщины засияло.
— Очень хорошей. Мы с Никой решили жить вместе и вот заехали сюда, чтобы отпраздновать это событие. И, конечно, принимаем поздравления от друзей. Поздравишь нас?
В глазах Ники промелькнула паника — она не ждала ничего подобного. И, похоже, не знала, как реагировать. Я легонько сжал ее пальцы, погладил ладонь, успокаивая. Улыбнулся. Знал, что играю вслепую и не очень честно, но каким-то шестым чувством ощущал, что все происходит правильно. Моя для меня самого неожиданная выходка поможет не только избавиться от Виктории. Она еще больше сблизит с девушкой, сидящей сейчас напротив. Потому что это не было просто попыткой избавиться от назойливой поклонницы. Я вдруг понял, что Вика невольно подтолкнула меня к правильному решению. К тому, в чем я действительно нуждался.
Видеть ее рядом. Не просто заниматься любовью до исступления, но еще и завтракать вместе, провожать в институт и знать, что вечерами она ждет дома. Я хотел, чтобы она ждала. Чтобы вот так же улыбалась при встрече и согревала своим теплом.
Все эти мысли оказались подобны лавине, нахлынувшей на меня неожиданно и накрывшей с головой. От нее было невозможно спастись, потому что она все сметала на своем пути, но я этого и не хотел. Лишь надеялся, что не обидел Нику своим молчанием в ответ на ее признание. Потом у нас еще будет время все обсудить, но не здесь. Не в присутствии женщины, так и норовящей узнать какие-то пикантные подробности или убедиться, что я солгал.
Пальцы девушки в моей ладони дрогнули, но неожиданно Ника улыбнулась, поднимая глаза на Викторию.
— Присоединяйтесь к нам. Мы будем только рады. В такой день хочется, что друзья разделили наше счастье.
Сладковатую пафосность ее слов было трудно не заметить, однако и впечатление на Вику эти слова произвели немалое. Она поверила. Причем приглашению Ники поверила куда больше, чем моим словам. Побледнела и как будто осунулась даже, что на какую-то долю секунды мне стало ее жаль. Но лишь на короткое время. А потом я ощутил облегчение, потому что понял: больше она нас не побеспокоит. Не решится унижаться еще сильнее.
Женщина выдавила улыбку.
— В другой раз. Сейчас я спешу. И да… поздравляю…
Она ретировалась, а я перевел взгляд на девушку. Ника тоже посмотрела на меня, еще более растерянно, чем до этого.
— Я не знала, как правильно вести себя… после твоих слов.
— Ты все сделала идеально, — я пожалел, что вокруг нас столько людей и нельзя сделать то, что так хочется: притянуть ее, вдавливая в себя, сжать в объятьях так крепко, чтобы перехватило дыхание. Дать понять, что она на самом деле значит для меня. — И спасибо, что подыграла. Вика зашла слишком далеко в своей так называемой любви.
— Думаю, она действительно любит тебя, — отозвалась девушка, как будто с опаской, но я покачал головой.
— Она действительно любит каждого, кто помогает ей отвлечься от отношений с мужем. А потом с действительной любовью возвращается к нему.
— Она замужем? — изумленно ахнула Ника, и я вздохнул. Подобные отношения меня явно не красили, но и казаться лучше, чем был на самом деле, я не хотел. Пусть видит меня настоящего. И пусть решает, нужен ли я ей такой.
— С моей стороны было огромной глупостью связаться с ней, но тогда я думал, что это окажется просто короткой интрижкой. Ничего не значащей. А потом мы расстанемся, поблагодарив друг друга за хорошо проведенное вместе время.
— Как со мной? — тихо уточнила Ника.
Что-то оборвалось в груди. Заныло, а после обернулось пронзительной, нарастающей болью. Словно я на огромной скорости врезался в бетонную плиту, разбивая грудную клетку и ломая ребра. Так что каждый последующий вздох стал невыносимым. Я поднялся, качнувшись, потому что боль сделалась еще острее, и шагнул к девушке, выдергивая ее из-за стола и притягивая к себе. Так близко, что в расширившихся зрачках увидел собственное отражение, а ее рваное дыхание слилось с моим. Таким же рваным. Стало плевать, что на нас могут смотреть, что ресторан — не место для выяснения отношений. Хотелось лишь одного: чтобы она поверила мне. Выкинула из головы всю эту чушь.
— Нет, милая, — прошептал, почти касаясь губами ее губ. — С тобой все совсем не так.
— А как? — также шепотом уточнила Ника.
— Ты сказала, что, кажется, влюбилась в меня? — и когда она кивнула, добавил: — Так вот, а мне не кажется.