Глава 14

Темирхан

— Открой окно, дышать нечем!

Люська встаёт с довольным смешком, распахивая окно.

— Здесь как в бане!

— Хороший из меня банщик?

— Отменный, — довольно жмурится и натягивает на обнажённое тело халатик, сразу же прилипший к её большой груди. — Сигаретку?

— Не откажусь.

Люська сама подкуривает и передаёт мне. Ну, прямо не баба, а паровоз желаний — угодила по всем фронтам.

Время перевалило за полночь… выпускаю сизый дым в пожелтевший потолок, думая о том, кого бы для ремонта своей трёшки нанять.

— Ох, не смотри туда! Пятно — от соседей… — злится Люська, перехватив мой взгляд и решив, что я задумался о ремонте её хаты. — Опять они меня залили! Сколько я с ними ругалась — без толку. И денег у самой на ремонт нету, и мужчины, который бы рявкнул внушительно…

Смотрит на меня с ожиданием.

— Кинь мне куртку, — прошу.

Люська мгновенно подаёт куртку, не забывая при этом нагнуться так, чтобы сверкнуть обнажённой задницей. Подаёт знак о следующем фронте, на котором нужно будет трудиться. С тыла, так сказать…

— Держи, — протягивает куртку с улыбкой, застыв возле кровати в ожидании.

Выуживаю из кармана деньги, положив на тумбочку.

— Держи, отремонтируй спальню нормально.

— Разумеется, — улыбается во все тридцать два.

Мне не жаль подкинуть Люське деньжат. Тем более, она так потрудилась в постели.

Но не думаю, что она начнёт ремонтировать эту квартиру. Хата принадлежит Люське лишь наполовину, старшая сестра пустила пожить на время.

Люська считает, что ремонт нужно делать вскладчину, её сестра напирает, что пусть Люська хоть косметический ремонт делает, потому что за аренду не платит… Эти семейные склоки о дележе имущества мне знакомы лишь понаслышке.

У нас с Каримом никогда не было таких проблем. Я служил и дома появлялся редко, Карим сначала жил в трёшке, оставшейся от родителей. Потом начал подниматься в гору и купил отдельное жильё — большую квартиру, потом дом… Потом сменил один дом на другой. Квартира родителей осталась при мне.

Я не очень заинтересован в материальных ценностях. Привык жить иначе, хоть и счета мои не пустуют.

Думаю, я мог бы назвать себя очень даже состоятельным и жить, не работая и ни в чём не нуждаясь, до самой смерти. Если не жировать, конечно… Вполне хватит!

— Я на кухню. Ты, наверное, аппетит нагулял? Щи разогрею! — обещает Люська.

Повалявшись ещё немного на продавленной тут и там кровати, я отправляюсь в ванную комнату. Но перед тем, как залезть в ванну под душ, загружаю данные с видеокамер, просматривая, что творится в доме Клима.

Отношения с Дианкой так и остались прохладными. Подчёркнуто вежливыми. Надо было видеть, с каким оскорблённым лицом эта мартышка сгребала срач, устроенный её друзьями во дворе.

Потом с таким же оскорблённым видом Диана потребовала, что нужно сходить к мастеру на маникюр. Типа все ногти уборкой испортила.

— Какие тебе ещё ногти, коза мелкая?! — спросил, повертев, её крохотную ручку. — Заусенцев нет, обстриги лишнее — и будет отлично.

— Обстричь лишнее?! Наоборот, выращу как можно длиннее! — пригрозила, как будто собралась ногтями глаза мне выцарапывать.

— Когда тебе на учёбу?

— Через неделю! А что? — воинственно задрала нос букашка.

— Гардероб проверить надо. В чём ходить собираешься.

— Да ты… Ты совсем обнаглел? Ещё и в трусы мои нос совать будешь?

После слов о трусах, пришлось прогнать малявку, пока снова мыслями не туда унесло.

Зато сейчас… хоть в трусах, хоть без трусах, дочка Клима моего бойца не тревожит ничуть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В общем, по камерам, всё чисто. Посторонних нет, слуги на месте. Дочка Клима смотрит клипы и треплется с кем-то по телефону. Так-так… Упущение, млин. Надо будет заняться её телефоном вплотную. С кем, когда и как, на какие темы общается…

Ради блага, разумеется.

Убедившись, что в доме Клима царит полный порядок, с чистой совестью, обмываюсь под тонюсенькой струйкой душа. Это занимает порядком времени. Потом отправляюсь на кухню. Люська уже расстаралась — на столе дымится тарелка наваристых щей на говядине, хлеб, колбасная и сырная нарезка разложены веером.

Хлопаю её по заднице, едва прикрытой коротким халатиком.

— Ой, ну не надо! — хлопает меня по руке.

Щипаю за бок, она довольно верещит, продолжая стругать огурцы на салат. Задержусь до утра, наверное. Сегодня я в расположении попробовать всё из арсенала постельных утех.

Но планам не суждено сбыться.

Едва зачерпнул ложку щей, как телефон выдаёт новую трель.

— Ты же отменил все свои дела, — фыркает Люська, протянув руку к моему телефону. Ловко ставит на беззвучный режим, пряча в карман.

— Дай, — требую. — Я заметил имя на дисплее. Это жена брата звонит. Она без веской причины трубки мне не обрывает. Надо ответить.

Люська натянуто улыбается, вернув мне телефон. Потом садится за стол, сдабривая свой салат солью и оливковым маслом.

— Алло?

— Хан? — голос Алии прерывается горькими рыданиями. — Карима убили.

В голове словно разрываются крупные снаряды. Оглушает на несколько секунд. Всё темнеет, как будто резко выключили зрение на секунду, а потом включили. Все предметы начали резко и больно впиваться в глаза, отдавая агонией в грудную клетку.

Громко звякает что-то об пол. Люська поднимает ложку, согнутую мной пополам.

— Постой, Алия. Карим? Ты уверена? — спрашиваю, не желая верить в смерть младшего брата. — Уверена, что это он? Уверена, что он… мёртв?!

— Две пули в грудь, одна в голову, — рыдает. — Уверена ли я?!

— Постой. Где ты сейчас? — выслушав адрес, подскакиваю. — Скоро буду.

— Что-то случилось? — Люська округляет от страха глаза.

— Извини, но на этот раз всё реально серьёзно!

Любовница надувает щёки и губы, как рыба-шар, стягивает поясом красный халат в крупный чёрный горох.

— Серьёзно. Конечно… — тянет недоверчиво.

— Брата убили, — говорю мёртвым тоном.

— Ох! — испуганно подаётся назад, зажав ладонью рот. Меняется в лице. — Конечно… Надо ехать. Семья! Я всё понимаю…

Её голос настигает меня уже в спальне. Сдёрнув полотенце с бёдер, торопливо натягиваю трусы. Люська стоит в дверях, подавляя вздох. Она рассчитывала на долгий марафон. Я — тоже. Но когда дело касается семьи, о промедлении и речи быть не может. Нужно выяснить подробности и помочь.

— Карим, да? — уточняет Люська, подавая футболку. — Тот, у которого бизнес большой?

— Да. У меня всего один брат.

— Теперь ты за дело возьмёшься? — спрашивает со странным блеском в глазах.

— Даже не думал об этом. Потом…

Схватив куртку, выхожу из квартиры.

Всё — потом. Сейчас главное — это брат и его семья. Моя семья. Мои родные…

— Я могу помочь? — заискивает Люська. — Только скажи, я всё сделаю, что в моих силах.

— Мне пора. Давай, пока!

— Я позвоню, — обещает Люська.

Не обращаю внимания на её слова. Лечу вниз по лестнице старого подъезда.

Карим… мёртв. Не могу в это поверить! Может, ошибка?!