Глава 15

Темирхан

Брат.

Вне всяких сомнений тело, наполовину укрытое простынёй в морге, это тело брата. Огнестрел. Мысли о случайной смерти можно сразу же отмести в сторону.

Подтверждаю личность погибшего, потом нужно отправиться в ментовку, чтобы дать показания. Но сначала я выхожу на улицу и закуриваю.

Терять родных тяжело. Как будто от твоей души оторвали огромный кусок. С уходом каждого из близких ты теряешь себя.

Почему Карим? Он ещё молод. Ему всего тридцать три. Нахрапистый, сильный, целеустремлённый.

Глаза жжёт, словно от перца. Но слёз нет. Как и чувств — тоже.

В моменты потери я словно становлюсь куском дуба — ничего не чувствую.

Ни боли, ни сожалений.

Ходячий и говорящий предмет. Потом немного отпускает и накатывает эхом боли. Но это будет потом, а сейчас я собран и до ужаса спокоен.

Нужно поговорить с Алиёй, успокоить жену брата. Вернее, теперь уже вдову. У неё осталось трое мелких. Нужно будет заботиться, чаще бывать у них дома. Взять на себя все мужские заботы…

Беда никогда не приходит одна. Совсем недавно я воздух пинал от безделья и просаживал деньги в кабаке, но стоило встряхнуться и взяться за ум, приобрести цель в жизни, как проблемы посыпались отовсюду.

Теперь на моих плечах лежит забота о семье младшего брата и о семье лучшего друга. Оба мертвы и оба всегда полагались на меня в трудную минуту.

Значит, я просто не имею права облажаться.

***

— Это он…

Голос Алии — сухой и мёртвый. Супруга Карима сидит на лавке во дворе дома.

— Он, Алия. Ты и сама знаешь.

— Знаю. Но я надеялась. Вдруг ошиблась?

Алия всхлипывает, начав раскачиваться из стороны в сторону. Лицо искажается, краснеет. Жена брата плачет, уставившись в одну точку.

— Как мне сказать детям, что их отца больше нет? Как?!

Я не знаю ответа на этот вопрос.

Никто не знает.

Мы только считаем себя опытнее, сильнее и умнее детей.

Но когда сталкиваемся со смертью, перед её лицом мы так же бессильны и беззащитны, как дети.

— Сейчас с детьми кто сидит?

— Никто. Я тут… Не могу войти.

— Надо, Алия. Твоей дочке всего три года! Сколько ты уже здесь сидишь? А дети? Как давно они без присмотра?!

Оставляю жену брата во дворе. Вхожу в дом.

Воздух гостиной сотрясается громкими, частыми выстрелами.

— Ты виноват, придурок!

— Сам придурок. Мы продули из-за тебя. Нас размазали, как котят!

Братья-погодки рубятся в стрелялку на игровой приставке. В момент, когда я захожу, братья побросали пульты и уже толкают друг друга в грудь, обзывая. Назревает небольшая драчка.

Приходится гаркнуть погромче, чтобы они меня услышали. Опустив голову, драчуны подходят ко мне.

— Виноваты оба. Практики маловато, — решаю их спор. — Где Зарина?

— С мамой! — отвечают в один голос братья.

— Так-так… А давно вы видели маму?

Братья переглядываются, задумываются. Чёртовы компьютерные игры! Походу, братья долго зависают в игре, Алия льёт слёзы. Чёрт знает где находится маленькая Зарина.

Вырубаю приставку из сети.

— Всем искать мелкую. Немедленно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дом у брата огромный. Алия из-за горя вообще ничего не замечает, а тем временем малышка чёрт знает где находится.

— Зарина! Зарина!

Братья начинают громко звать младшую сестру, разделяясь по второму этажу. Я обшариваю первый этаж, заглядывая в каждый укромный уголок.

Младшая дочь Алии любит прятаться.

Я осмотрел весь первый этаж — Зарины нигде нет, осталось заглянуть только на кухню и в кладовую.

Новость о смерти мужа застала Алию за готовкой — на столе лежит так и не разделанный кусок мяса и горсть овощей.

Дверь в кладовую оказывается открытой. Наверняка Алия забыла закрыть. Заглянув в кладовую, нахожу Зарину спящей на полу.

— Вот ты где, малявочка!

Поднимаю спящую кроху на руки, замечая, как неестественно она бледна. Замечаю страшное — на полу рядом с малышкой открытая коробка-аптечка, разгрызанные упаковки таблеток…

Моя племянница наглоталась медикаментов.

Сердце леденеет в тот же миг.

Я достаю телефон и фотографирую аптечку, вскрытые упаковки таблеток, чтобы врачи знали, что именно Зарина могла съесть. Прижимаю к груди ценную ношу.

Беспокоюсь за жизни малышки — пульс едва заметный.

Я вихрем проношусь в дом.

— Данияр! Амир!

Топот ног по лестнице раздаётся очень громко.

— Мне нужно в больницу. Где мама хранит документы? — спрашиваю у братьев, потому что от Алии сейчас проку мало.

Она лелеет своё горе и ничего, кроме него не замечает. Амир, старший из братьев, понимает, что стряслось нечто ужасное. Он мгновенно показывает на верхнюю полку, где Алия хранит документы.

— Что с Зариной? — спрашивает Амир с тревогой.

— Никогда не оставляйте без присмотра младших. Зарина наелась таблеток. Я еду в больницу. Ты за старшего, Амир! Скоро приедет кто-нибудь из взрослых и присмотрит за вами.

— А где мама? — уточняет Данияр.

— Сейчас она поедет со мной и Зариной в больницу.

— А папа? Папа должен был уже вернуться!

Я не большой мастер тонких объяснений и психологии.

— Поговорим об этом позднее. Зарине может стать плохо! Медлить нельзя…

Выбегаю во двор дома, слышу периодические всхлипывания жены брата.

— Алия! Зарине плохо. Она наглоталась таблеток!

Никакой реакции.

— Очнись же ты! Нам нужно срочно ехать в больницу!

Алия ничего не замечает. Она в глубоком ступоре.

Мне приходится влепить звонкую пощёчину, чтобы она поняла, наконец, что случилось. Только после встряски взгляд вдовы проясняется. Она смотрит на свою малышку.

— Моя принцесса! — говорит мёртвым голосом. — Что с ней?

— Наглоталась таблеток. Нужно в больницу! Срочно…

Направляюсь к своей машине быстрым шагом. Алия бежит следом за мной. Проблем в семье погибшего брата добавилось.

Отдаю Зарину на руки Алие, усадив на заднее сиденье, сам прыгаю за руль, резко нажав на газ.

Машина срывается с места. Я нарушаю все правила дорожного движения, какие только есть.

Но главное — успеть! Со штрафами будем разбираться потом.

— Мы успеем? — всхлипывает Алия. — Мы спасём мою кроху?

— Я не знаю, — отвечаю честно. — Пульс у Зарины был очень слабый. Едва нащупал. Я не знаю, сколько прошло времени, как давно она наглоталась таблеток…

— Я не могу потерять в один день и мужа, и дочку! Не могу! — рыдает громко, покрывая поцелуями бледное личико дочурки. — Очнись, моя прелесть! Моё солнышко… Я больше никогда не оставлю тебя одну. Я больше никогда про тебя не забуду даже на минуточку!

— Твоя старшая сестра в городе?

— Да.

— Позвони. Пусть приедет и приглядит за пацанами. Накормит, вовремя положит спать.

— Да, конечно! Уже звоню…