Глава 16
Темирхан
В больнице мы сразу же сдаём малышку на руки бригады врачей. Они задают много вопросов. На некоторые из них получается ответить лишь приблизительно. Я показываю фото таблеток, которые могла разгрызть Зарина.
Малышку уносят. Алия с воем цепляется за руку санитаров, прося разрешения находиться рядом.
Я с трудом удерживаю её на месте. Заставляю сесть на диван в коридоре, приношу в одноразовом стаканчике мерзкий кофе — другого кофе в больницах просто не бывает.
— Я плохая мать. Я такая плохая мать! — повторяет Алия. — Я не вынесу, если Зарина умрёт… Если с ней что-нибудь случится!
— Вынесешь. У тебя ещё двое сыновей. Подумай о них. Мы привезли Зарину в больницу. Врачи делают всё возможное! — успокаиваю Алию.
Но не так-то просто найти слова утешения, когда ты не блещешь красноречием.
— Ты выглядишь так, будто тебе плевать! — выдаёт с обидой жена брата. — Карима убили. Знаешь, если бы ты помог брату, не упрямился, ничего этого бы не случилось! Ты отказался помочь, и его убили… Убили из-за тебя! — обвиняет.
Наверное, Алия говорит так, потому что нужно сделать кого-то виноватым.
Но я чувствую странную горечь во рту.
Словно в её словах есть большая доля правды.
Может быть, она права, и Карим бы не погиб… Но я сделал свой выбор.
Мне кажется, что Карим наломал дров лишь потому, что я не уберёг его советом.
Не вмешался вовремя. Может быть, я мог предотвратить катастрофу?!
— Это Ермолаев убил Карима! Больше некому… — говорит Алия. — Он угрожал Кариму. Он…
— Алия, твой муж тоже не безгрешен. В полиции разберутся, кто виноват.
— Ты и сам знаешь, что там не станут разбираться! Им плевать! — трёт покрасневшие глаза, стирая слёзы. — Я всем сердцем чувствую, что права насчёт Ермолаева. Это он… лишил меня — мужа, а моих детей сделал сиротами.
Я не спешу делать поспешных выводов. Но и доля правды в словах Алии тоже есть.
Я звоню в больницу, куда отправлял раненого. Там говорят, что он скончался во время операции.
Карим погиб меньше чем через сутки после смерти того, кого ранил.
Это месть за убитого. Вне всяких сомнений.
— Ты должен отомстить за брата! — требует Алия. — Таков закон!
Я должен отомстить.
Без Алии об этом сам прекрасно знаю. Но когда она так говорит об этом, со слезами на глазах, кажется, будто я бездействую. Но это не так!
Оставив Алию в больнице, я навещаю племянников в доме погибшего брата. Хочу удостовериться, что с ними всё в порядке.
По дому хозяйничает старшая сестра Алии.
В доме Карима непривычно тихо — нет звуков детских голосов. Данияр и Амир сидят в гостиной на диване. Данияр вяло выбирает игру на приставке. Амир смотрит в одну точку.
Алия уже сообщила пацанам, что их отца больше нет.
Тяжело им. Не представляю даже, насколько сильно! Сгребаю сразу двух пацанов в охапку, прижимая к себе очень крепко. Обещаю, что буду рядом. Всегда.
Но я не смогу заменить им отца. Никогда.
Мысль о том, что Ермолаев виноват в смерти брата, не даёт мне покоя.
Навряд ли он прямо сознается в этом, но я назначаю ему встречу в одном из пабов. Он соглашается. На удивление быстро.
Либо он ни при чём, либо слишком нагл и уверен в себе.
Подъезжаю к пабу в назначенное время. С виду ничего особенного. Прохожу внутрь, и сюрприз ждёт меня внутри. С двух сторон сразу же наваливаются громилы, охранники Ермолаева.
— Обыщите, — доносится из глубины зала спокойный голос. — Если чист, пусть заходит.
— Я без оружия.
Но могу и голыми руками прибить виновника!
После тщательного обыска меня запускают внутрь.
Ермолаев сидит за низким столиком, заставленным дорогой выпивкой. Зал паба можно назвать пустым. Потому что нет обычных посетителей, есть только молчаливый, серьёзный бармен.
Кроме него в пабе сидит Ермолаев, а возле него дежурят ещё трое охранников.
Я один на вражеской территории. Если от меня хотят избавиться, то лучшего момента просто не представить.
Но мне указывают рукой на стол. Ермолаев неторопливо цедит виски со льдом.
— Что будешь пить?
Бутылки соблазнительно блестят боками. Янтарная жидкость кажется жидким мёдом, а прозрачная — божьей росой. Потрясений в последнее время получается много.
Самый простой выход — напиться вдрызг и забыться!
Собрав волю в кулак, отрицательно машу головой.
— Пить не буду.
— Твоё право, — усмехается Ермолаев. — На твоём месте я бы выпил. Брат погиб, как-никак!
В груди мгновенно закипает злость! Да как он смеет?! Ещё издевается.
Другой на моём месте сразу бы начал рыпаться, но я спокойно обвожу взглядом помещение паба, прикидывая варианты атаки.
— Что-то знаешь об этом? — спрашиваю нейтрально.
— Он получил по заслугам, — отрезает Ермолаев. — Подставы и нападения ничем хорошим не заканчиваются. Впрочем, как и убийства.
— Какие подставы?
Почему-то внутри холодеет. Неприятное предчувствие, что я узнаю о делах брата что-то нехорошее, не даёт мне покоя.
— Почему вы напали на моих людей? — задаёт вопрос Ермолаев.
— Потому что твои люди разбомбили первый этаж торгового центра Карима!
— Хорошее нападение. По которому его жена в будущем получит страховку, — холодно улыбается Ермолаев. — Отличный повод напасть на своего неприятеля.
— Не понимаю, куда ты клонишь.
— Уверен, что понимаешь. Карим был очень активным. Очень. Ты же знаешь, что мы не могли поделить один из участков. Не хотели уступать друг другу. Бывали стычки, но мелкие. Зачем мне нападать на торговый центр?
— Чтобы получить своё. Заявить о себе.
— Лет двадцать назад я бы так и сделал. Но сейчас мне уже пятьдесят, и я активно ворочаю бизнесом иначе. Конечно, иногда приходится действовать по старинке. Но, откровенно говоря, нынешние времена мне нравятся куда больше прежних!
— К чему эта пустая болтовня?! Ближе к делу!
— Мы находимся очень близко к делу. Ближе не бывает. Уточни у жены брата о выплатах по страховке, — просит Ермолаев. — Потом расскажу дальше.
Мне не нравится тот оборот, который принимает наш разговор.
Всё ведёт к тому, что Карим был замешан в махинациях и сам нарывался на неприятности. Но я хочу добиться правды!
Неужели брат нагло солгал мне и втянул в огромную кучу проблем?!