Глава 17

Темирхан

Звоню жене брата. Она отвечает незамедлительно.

— Алия, ответь мне на вопрос. Только честно. Карим страховал торговый центр от нападения?

— Ты же знаешь, что он меня не посвящал в свои дела!

— Знаю. Так же, как понимаю, что ты знаешь гораздо больше, чем показываешь. Возможно, ты в этом не разбираешься. Но должна была слышать разговоры.

— Хан, мне сейчас не до разборок со страховыми компаниями! — устало вздыхает вдова. — Я переживаю за жизнь своей дочурки.

— Просто ответь.

После секундной запинки Алия отвечает:

— Кажется, да. Я слышала, как Карим связывался со страховой компанией. Незадолго до происшествия. Кто-то ещё звонил на днях… Разговаривал Карим. Не я.

— Спасибо, Алия. Ты мне очень помогла. Если будут новости о состоянии Зарины, звони!

Отключаю телефон.

— Это ничего не доказывает, — говорю Ермолаеву.

— Это доказывает, что Карим был пронырливым и очень нахрапистым. Хотел подмять под себя всё. Мои люди не громили его центр. Это был он сам.

Слова Ермолаева повисают в воздухе.

— Ты лжёшь. Камеры засекли машину одного из твоих людей.

— Её угнали. Незадолго до этого… И неужели ты думаешь, что я бы наследил так глупо? — резонно спрашивает Ермолаев.

— Доказательств нет. Внутри здания камеры отключили.

— Какие доказательства моей вины были у Карима? — парирует Ермолаев. — Кроме угнанной тачки?

Голова разрывается на части от мыслей.

— Это не может быть правдой, — стою на своём.

Мне не хочется думать, что брат втянул меня в свои дела, заставив участвовать в криминальных разборках обманным путём.

— У твоего брата появились выплаты по страховке и возможность напасть на меня!

Трясу головой. Пытаюсь понять, не врёт ли Ермолаев.

— Твой брат проворачивал все делишки со своим приятелем. Кончаловым.

С трудом припоминаю, кто такой Кончалов.

— Антон, что ли?

— Не самый надёжный, но берётся за всё подряд.

— Мне нужно позвонить, — говорю после паузы.

— Звони. Не торопись! — разводит руками Ермолаев.

Я отхожу в сторону, набирая номер Антона. Он отвечает не сразу.

— Есть вопрос. Соврёшь — я тебя убью. Отвечай честно. И помни, что у меня есть доказательства.

Антон матерится под нос.

— Что ты хочешь узнать?! — спрашивает нервно.

— Мне нужно знать, кто стоит за погромом торгового центра Карима?!

— Я не могу сказать. Я обещал Кариму молчать.

— Карим мёртв. У тебя есть возможность не отправиться следом за ним. Говори!

Антон тяжело вздыхает, говоря вполголоса.

— Это были мы. Он, я и ещё один толковый парнишка. Мой двоюродный брат…

Млин, сердце рухнуло вниз. Мгновенно.

Я надеялся, что не услышу этого. До последнего верил, что Карим действовал по совести, лишь желая отомстить и возместить причинённый ущерб.

— Подробности! Мне нужны подробности! — требую я.

Краем глаза ловлю усмешку на лице Ермолаева и отворачиваюсь в другую сторону.

— Карим сказал, что дело выгорит. Обещал хорошо заплатить за погром и подстраховку.

— Какую?

— Ну, я сделал всё основное: угнал тачку, поставил под камеры. Наших лиц не было видно, все в балаклавах. По плану Карима, это дало бы повод двинуть людей Ермолаева.

— Идиот, — выдыхаю еле слышно.

— Это был план Карима! Я тоже сказал, что слишком нагло. Но он заверил меня, что будет силовая поддержка, что ты впряжёшься в дело и поможешь. Но на всякий случай он просил меня подстраховать вас, когда поехали в забегаловку Ермолаева, громить там всё.

Матерюсь сквозь зубы, проводя широкой ладонью по волосам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чёрт побери… Как же так?!

Неужели брат меня обманул во всём! Нагло использовал вслепую, чтобы ложью завлечь в свои разборки. Конечно, я бы его не бросил. Помог, потому что считал интересы брата ущемлёнными.

Антон говорит ещё что-то. Я автоматически запоминаю детали, но мыслями витаю далеко отсюда.

Брат втянул меня в дерьмо. Солгал, глядя в глаза, а его жена ждёт, что я отомщу за смерть того, кто сам нарвался на большие неприятности.

Разговор заканчивается. Я молча опускаю телефон в карман, смотрю на Ермолаева.

— Твои люди убили Карима?

— После того, как он нагло подставил меня, напал на моих людей, подстрелил безоружного парня… Который, кстати, приходится мне очень дальним, но всё-таки родственником… — перечисляет Ермолаев. — Да. Я был вынужден послать человека, чтобы он решил этот вопрос.

— Отдай мне его.

— И тогда на счету твоей семьи будет двое убитых из числа моих людей. Двое против одного с твоей стороны. Я буду вынужден забрать ещё кого-то, — спокойно обещает Ермолаев, положив локти на стол. — Кого я могу забрать из семьи Карима? Детей и баб не убиваю, уж прости. Остаётся только твоя жизнь? Тогда вдова и трое детей останутся совсем без поддержки.

— Я не могу уйти так просто, — скриплю зубами.

— Послушай, Хан. Ты же тоже военный? Я в своё время долго служил, — улыбается одними губами.

Да, у Ермолаева до сих пор военная выправка и привычка держать лицо.

— Давай договоримся, как взрослые мужчины, держащие своё слово? — предлагает он. — Ты отступаешь. Я не стану трогать твою территорию.

— Мою территорию?

— Твою. Ведь после смерти Карима ты встанешь у руля?

— Это ещё не решено.

— Да брось… Решено! Только не озвучено вслух, — смеётся мужчина. — Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Нам есть куда расширяться, не встревая на границе друг с другом. Идёт? — протягивает руку.

За его спиной один из охранников многозначительно опускает ладонь на кобуру.

Прикидываю возможные варианты: я могу успеть и положить, если не всех, то многих.

Возможно, меня ранят.

Скорее всего, потом начнётся война и прокатится волна стычек. Одна за другой, в которых могут пострадать и дети Карима, и его жена, и даже Дианка.

Эхо моих проблем может затронуть и эту девочку. А я меньше всего на свете хочу ей навредить.

— Мы договоримся. Как мужчины, которые держат своё слово. Я не Карим. Я сдержу обещание. Надеюсь, и вы тоже.

Ермолаев кивает с серьёзным видом.

— С тобой приятно иметь дело. К тому же хороший командир всегда знает, когда нужно заключить перемирие и разойтись.

Рука Ермолаева так и остаётся висеть в воздухе. Он вопросительно смотрит на меня.

— Руку пожимать не буду. Мой брат накуролесил, соврал мне и втянул в эти разборки обманом. Но он всё-таки был моим младшим братом. Думаю, вы понимаете.

Ермолаев кивает на полном серьёзе.

— Выпьешь?

Жажда прокатывается по горлу обжигающим комком.

В моей ситуации нужно не просто выпить, но нажраться до полусмерти, проснуться утром с гудящей головой и снова начать заливать себя спиртным, пока вместо крови по венам не потечёт алкоголь.

Но я дал себе клятву — ради дочки Клима больше не пью.

Не могу подвести ещё и её.

— Всего хорошего.

Выхожу из паба без проблем. Но на душе хреново. Даже ноги переставлять трудно, но я заставляю себя шагать.

Нужно заняться похоронами Карима и как-то объяснить его жене, что я не буду отрывать головы за его смерть.

Карим был подлецом.

Но жена любила его и горюет искренне. Надеюсь, Алия меня не возненавидит за то, что я не буду мстить Ермолаеву за Карима…