Глава 22

Диана

Злость переполняет меня до самого основания. Ещё немного — взлечу на воздух!

Измеряю шагами комнату, выглядываю в окно изредка. Через полчаса из дома выходит Илья, направляется к своему внедорожнику.

Открыв дверь, он оборачивается на дом. Я отодвигаю тяжёлый тюль в сторону и машу парню рукой.

Он поднимает руку с улыбкой. Но в тот же миг рядом с ним появляется Темирхан и буквально зашвыривает Илью в салон автомобиля. Оборачивается на дом со зверским выражением на лице.

Мама… Он меня заметил!

Я испуганно отскакиваю от окна. Возвращаю на место тюль и забираюсь на кровать с ногами. Молюсь, чтобы меня пронесло. Но…

Через секунду — бум. Бум. Бум.

По моей двери.

— Я занята.

— Чем же? Голыми ляжками на окне сверкаешь?

Вижу, как щеколда поворачивается. Наглец открывает дверь ключом снаружи.

Застывает в дверном проёме.

— Это моя… комната! Я могла быть неодетой!

— Ты и так не одета! — подчёркивает Темирхан. — Живот голый. Ляжки сверкают. Задница чуть из трусов наружу не вываливается. Носки до колен натянула…

— Это не трусы, а джинсовые шортики! Не носки, а гетры, ду…. дубина армейская!

— Это не одежда. Это… — красноречиво обводит меня взглядом. — Её отсутствие.

— Ха-ха! Кажется, из-за возраста ты уже не помнишь, как на девушке выглядит отсутствие одежды! — выпаливаю, покраснев.

Почему-то представляю, как дефилирую полуобнажённой перед этим мужланом.

Сердечко начинает стрекотать в груди. Жар разливается по венам с утроенной скоростью!

— Нашла кому глазки строить. Хохлов — самый главный кобелина в части! Он ни одной юбки не пропускает!

— А ты соврал, что мне шестнадцать!

— По умственному развитию тебе — пять! — чеканит. — Чтобы в этом я тебя больше не видел. Оденься. Нормально. Прикройся! На панель и то так не выходят!

Слёзы обиды наворачиваются на глаза. Вспылив, я вскакиваю с кровати. Задеваю рукой фото в рамке, стоящее на тумбочке. Запускаю им в своего опекуна. Он успевает увернуться, но стеклянная рамка разбивается, ударившись о стену.

Темирхан наклоняется. Осторожно достаёт фото из осколков. На нём изображены я, папа и мама, когда ещё была жива.

— Клим сказал, что ты — копия Лейлы.

Мужчина бережно стряхивает крошечные осколки с фото.

— Он ошибся. Ты — не она. Даже близко не похожа.

— Да что ты знаешь о моей маме?! — топаю ногой.

— Многое, — отрезает Темирхан. — Жду тебя через полчаса. Внизу. Мы едем покупать тебе нормальную одежду.

— Я против.

— Не имеет значения. Я тебя одену.

— В мешок?

— Если потребуется, натяну на тебя хиджаб! — угрожает опекун.

— Ещё чего! — ощетиниваюсь я. — Не смей! Даже моя мама его никогда не одевала. Я — тем более не стану!

— Хочешь ходить в университет? — вкрадчиво спрашивает Темирхан. — Общаться со сверстниками? Значит, поедешь. Наденешь то, что Я тебе выберу.

— Иди к чёрту! Иди… всяких Хохловых по линеечке строй!

— Я тебя одену! — приговаривает Темирхан и дёргает меня на себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Через миг он хватает меня за запястье и тащит за собой, наплевав на сопротивление.

Я упираюсь пятками в пол. Опекун перехватывает меня за талию и несёт. Пытаюсь боднуть его затылком в нос. В ответ он стискивает меня до тёмных звёздочек перед глазами.

Мне становится жарко. Душно. До жути невыносимо в его тугих, жарких, собственнических объятиях. Я же не вещь, в конце концов, чтобы он мною распоряжался!

Но вырваться не получается. Я только выбилась из сил и растрепала свою причёску.

Плевать. Пусть носит!

Я расслабилась, устроилась поудобнее и даже испытала какое-то странное удовольствие. Хоть Темирхан иногда и груб, но всё же его руки такие сильные и умелые. У него даже дыхание не сбилось, а я старалась усложнить ему задачу.

Однако Темирхан справился с ней играючи. Плохи мои дела. Ой, как плохи…

Позитивные мысли были временными. Когда я увидела гардероб, в который Темирхан вознамерился упаковать моё тело, мне стало дурно.

И физически, и психически, и даже душа закровоточила.

Так одеваются только монашки где-нибудь в дремучем Алтайском лесу! Но только не юные девушки, к тому же обучающиеся на творческой профессии.

— Только не это! Темирхан…

Я с ужасом разглядывала просторные хламиды — юбки длиной до пят, кофты с глухими воротниками и длиннющими рукавами.

Все оттенки — мрачные, тёмные, нагоняющие тоску и депрессию!

— Пожалуйста!

Взмолившись, я складываю ладошки домиком. Умоляю мужчину передумать, привожу доводы, говорю о красоте.

Но здоровяку мои мольбы — как об стенку горох.

Хан невозмутим, непреклонен и запредельно жесток.

— Или ты будешь ходить на занятия в этом, — смакует свои слова, делая значительные паузы. — Или не будешь ходить вообще. Дистанционное обучение!

— Ирод! — выдыхаю я. Отвернувшись от мучителя, начинаю плакать в голос. — Я буду чучело-о-о-о-ом! Посмешищем! Меня назовут самой главной уродиной!

Горячая ладонь Темирхана опускается на моё плечо в защитном жесте. Он мягко и нежно поглаживает меня по плечам.

Всхлипнув, я прижимаюсь к его мощной, огромной груди. Он целует меня в волосы.

Неужели сердце грозного вояки растаяло?!

— Никаких уступок, Диана. Помнишь? — ласково спрашивает он. — Никаких уступок.

После этих жестоких слов, сказанных неимоверно нежно и с заботой, я начинаю плакать ещё громче.

— Ваша дочь будет покупать эти вещи? — раздаётся голос консультанта слева от нас.

Темирхан мгновенно снимает с моего плеча руку и смотрит в глаза, задавая немой вопрос:

«Покупаешь или сидишь дома под замком?»

— Покупаю! — отвечаю, скрипнув зубами. — Берём всё.