Глава 23

Диана

— Что это такое?! — вопит Анька в полный голос, увидев меня через день в университете.

Разумеется, я выгляжу хуже огородного пугала! Но зачем же так кричать?! Со стороны слышатся смешки.

Именно такой реакции я и боялась.

Не хотела быть посмешищем. Но Темирхан заявил, что это единственный вариант одежды, в котором я могу ходить на учёбу. Иного не дано.

Поэтому я задираю нос повыше и делаю вид, будто выбрала этот наряд беременного бегемота сама.

— Оверсайз в моде. Не слышала?

— Это чересчур овер, — выдаёт Машка, появившаяся слева. — Привет!

И ты туда же, предательница.

Но честно говоря, даже Ромашкина, которую контролирует деспот-брат, одета намного лучше и раскованнее, чем я.

Я выгляжу, словно девственница, на которую напялили не только трусы целомудрия, но и заковали в хламиды, при виде которых упадёт всё, что могло стоять.

— Ничего не знаю. Мне комфортно! — заявляю я, уткнувшись в экран смартфона.

Радуюсь тому, что Темирхан у меня хотя бы телефон не отобрал, выдав вместо него древний мобильник с кнопочками.

— Это как-то связано с тем бугаём, который просрал нам вечеринку? — переходит в наступление Анька, приземлившись рядом со мной на подоконник.

— Он не просрал, а прекратил веселье! К тому же я хотела устроить небольшой праздник. Только для своих девчонок, — возражаю недовольно. — Не для воришек. Твои друзья выжрали все запасы элитного коньяка моего папы!

— Твой старик в могиле. Пить уже не сможет! — безразлично говорит Анька.

Я напоминаю себе о том, что она не из совсем благополучной семьи и много лет кочевала по приёмным семьям.

У неё есть талант к рисованию, бесспорно! Но образ жизни далёк от скромного.

— Ты ужасно воспитана! — укоряет Аньку Маша. Она гладит меня по плечу, успокаивая. — Одежда — это ерунда. Не одежда красит человека, а душа.

В ответ Анька глумливо расхохоталась, качнув ножкой. Сегодня на подруге была надета чёрная кожаная мини-юбка и белая блузка с объёмными плечами. Смотрелось дерзко и привлекательно.

Поэтому я не согласилась с Машей. К тому же она сама приносила одежду и иногда переодевалась в туалете, наспех подкрашиваясь перед зеркалом и смывая косметику перед уходом.

Боже! А ведь это идея! Приезжать пораньше и переодеваться. Потом перед уходом снова натягивать хламиду, выбранную Темирханом.

— Спасибо вам, девочки! — обняла сразу двух подруг за шею. — Вы спасли меня! Честное слово! Теперь можно жить и радоваться жизни…

— Я и не сомневалась, — самодовольно заявила Анька.

Маша лишь скромно улыбнулась.

— Так что за мужик? Я так и не поняла… — задала вопрос бойкая подруга.

Я вкратце объяснила ситуацию, рассказав, что не смогу избавиться от опекуна, пока мне не исполнится двадцать один год.

— Ты хочешь до двадцати одного ходить в мусорных мешках?! — ужаснулась Аня, посмотрев на меня, как на умалишённую.

— А что ты предлагаешь?

— Я предлагаю принять ситуацию, — пискнула Маша. — Опекун дал слово твоему отцу и старается изо всех сил. Он военный и…

— Отец Ди тоже был военным, но кукушка у него оставалась на месте! — закатила глаза Аня. — Темирхан ей никто. Он не имеет права вмешиваться в жизнь Ди и диктовать, как вести себя.

— Вообще-то он имеет такое право, если вспомнить завещание, — вздохнула я. — Я пыталась от него избавиться.

— Как?! — в голос спросили подруги.

Я рассказала о супе с перцем. Маша рассмеялась, Аня посмотрела на меня с жалостью.

— Суп с перцем?! Это уровень детского сада, Ди. Надо что-то посерьёзнее устроить! Может быть, пожар?!

Я схватилась за сердце, вспомнив, как быстро Анька превратила посиделки на троих в шумную и пьяную вечеринку. С таким энтузиазмом она полгорода спалит!

— Исключено. Я не хочу портить имущество папы.

— Но от опекуна просто необходимо избавиться! Ты выглядишь хуже монашки! Маша — просто эталон стиля по сравнению с тобой. Подумай, Ди. Ты же умная… Как можно избавиться от опекунства? Может, замуж выскочишь? Фиктивно! — предлагает Аня.

— Я даже выйти замуж не смогу. Без одобрения опекуна. Нет, Аня… Это безнадёжно!

— Такого просто не бывает! Нельзя сдаваться и опускать руки. Если не получается заставить опекуна уйти добровольно, нужно, чтобы его признали неспособным опекать тебя!

— Ты предлагаешь Диане покалечить опекуна?!

— Если и покалечить, то только его репутацию.

Мы с Машей переглянулись, ничего не понимая. Аня рассмеялась:

— Что бы вы без меня делали?! Диана, тебе нужно соблазнить опекуна!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Анька подала мне гениальную идею.

Если опекун переступит границу отношения «опекун-опекаемый», избавиться от него будет проще простого! Но нужно не просто заставить Темирхана оступиться, но и заснять этот факт.

Только от мысли об этом сердце ускоряется в сотни раз! Я едва стою на ногах и цепляюсь пальцами за стул, чтобы не упасть.

Нужно рассчитать всё и продумать.

Мне кажется, что иногда между мной и Ханом проскальзывает искра. Острая и обжигающая, задевающая нас двоих!

Я не уродина, а он — активный, взрослый мужчина. Если я сделаю шаг навстречу, он должен ответить.

По словам Аньки, он не устоит перед тем, что на мне сейчас надето.

Не представляю, как я буду раздеваться…

Мамочка…

Мне даже в магазине нижнего белья было страшно, до дрожи, надевать такой ультраоткровенный комплект — прозрачное кружево, крошечные трусики-стринги, пояс для чулок.

Вынуждена признать, что комплект — безумно красивый, чувственный. Он будоражит воображение даже такой невинной овечки, как я.

— Любого мужика, если он не импотент, это бельё должно снести прочь! — сказала Анька.

Она-то мне и выбирала бельё. Собственного опыта отношений у меня нет, но подруга в этом деле собаку съела! Думаю, она не ошибается.

План безумный. Но его исполнение, надеюсь, будет на высоте.

По всему дому установлено видеонаблюдение. Темирхан в любой момент может загрузить данные на смартфон и посмотреть, что творится в доме.

Поэтому я веду себя, как ни в чём не бывало.

Совершаю уборку по дому, я задерживаюсь в спальне Темирхана. Делаю вид, что протираю потолок тряпкой, но на самом деле залепливаю глазок видеокамеры жвачкой.

Потом беру одну из массивных статуэток, которых полно в доме папы.

Прикрепляю камеру так, чтобы её спереди не было видно.

Поворачиваю и ставлю на комод так, чтобы глаз камеры смотрел прямиком на кровать.

Неужели я на самом деле буду это делать? Подумать страшно!

Страшно и волнительно.

Как и многие девушки, я много думала о «первом разе» с мужчиной. Но я не собираюсь доводить дело до финала!

Главное, чтобы Темирхан попался на чём-нибудь таком неприличном и притом был желательно раздетым.

Думаю, жарких поцелуев и откровенных поз будет вполне достаточно.

С наступлением темноты я крадусь в его спальню.

Ныряю под одеяло, снимаю верхнюю одежду.

Жду.