Глава 27

Темирхан

— Ну, что у тебя, Хохлов? — спрашиваю строгим тоном.

Я дал задание выяснить, кто звонил Диане. Хохлов взялся за дело с энтузиазмом, но сразу же сказал, что отследить звонок непросто. Кто-то умело заметает следы, не желая, чтобы удалось найти звонившего.

— Пока я смог выяснить только район, откуда был совершён звонок.

— И это всё? — спрашиваю с досадой.

— Увы, но да.

— Ты несколько дней сидишь над этим и не можешь сказать мне ничего больше?

— Тот, кто звонит Диане, хорош! — разводит руками парень. — Кстати, как ваша… опекаемая?

Хохлов задаёт вопрос небрежным тоном, но я вижу, как у этого кобеля напрягается всё: от кончиков ушей и, вероятно, до самых причиндал.

— Так же, как твоё внеурочное и безупречное дежурство, — мгновенно отвечаю я.

— Не понял!

— Всё ты прекрасно понял. Я позвоню Гаврилову, твоему командиру. Пусть порадует тебя.

— Но я же не заслужил! — говорит оскорблённым тоном.

— Вот именно, что заслужил. Задание не выполнил. Пялишься на мою опекаемую, кобелина.

— Ей уже есть восемнадцать! — возражает Хохлов. — Если быть точнее, Диане недавно девятнадцать лет исполнилось. Я по сети пробил.

— А я тебе сейчас в челюстно-лицевую клинику пропуск пробью. Хочешь?

Парень отрицательно качает головой.

— Правильный ответ, Хохлов.

Хлопнув дверью, выхожу из здания. Злюсь на парня. Пробил он сведения о Диане, болван! Хрен тебе, а не Диана.

Меня пронимает очень сильно. Я зол и на Диану, и на Хохлова, но больше на себя. Потому что не получается контролировать свои эмоции по отношению к дочери друга.

У меня к ней интерес точно не отцовский. Я смотрю на Диану и думаю о ней не по-родственному.

Я ревную крошку. К каждому столбу. Такая аппетитная девочка нравится многим.

Может быть, хоть в уродливых шмотках на неё станут меньше обращать внимания?! Но для того, чтобы полностью спрятать Диану от мужских взглядов, придётся закрывать ей и лицо!

Не сбрендил же я в самом деле.

Или сбрендил, фантазируя о жарком продолжении.

Если бы я тогда не остановил Диану, всё бы случилось.

Мысли о дочке друга как лабиринт, куда я забрёл по ошибке и никак не могу выбраться. Так накрывает, что на стенку лезть хочется. Если бы я не остановил Диану, если бы нас не остановил телефонный звонок.

Это плохо. Чертовски плохо. В папаши Диане я гожусь с очень большим натягом. Был бы чертовски молодым папашей.

Но разница в возрасте всё равно большая. Даже думать нельзя в том направлении. Не то чтобы предпринимать действия!

Но она рядом — сладкая, манящая и коварная, как первородный грех.

Надо что-то предпринять. Не в закрытый интернат же её отправлять, в самом деле.

Внезапно раздаётся телефонный звонок. Отвечаю не глядя. В трубке слышны женские рыдания с истеричными подвываниями.

Люська, что ли?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ха-а-а-ан…

Ну, точно Люся!

— Люсь, что случилось?

Запускаю руку в волосы. Наверняка меня ждёт очередной водопад претензий с её стороны.

Как ни крути, но этой бабе хочется постоянного внимания. Когда мне позвонили и сообщили, что брата убили, я бросился на выручку к его семье.

Был занят по самое горло. Чуть освободился, подкатили новые проблемы — ремонт хаты, предложение Алии, выходка Дианы.

О Люське я благополучно забыл.

Положа руку на сердце, признаюсь, что о Люське я вспоминаю лишь тогда, когда на стенку лезть хочется от недостатка секса и переизбытка семенной жидкости.

Как бы назвать наши отношения? Для меня она просто подруга, для постели!

— У меня проблемы. Очень большие, — выдаёт через силу Люська. — Я осталась без жилья.

— Как так?

— Эти долбаные алкаши, что живут сверху, конкретно затопили квартиру! И проводка испортилась, и гипсокартон обвалился в зале. Кошмар, одним словом. Сестра мне истерику закатила, а потом… выгнала. Я сейчас у подруги, но у той муж, двое детей, попугай и кошка. И всё это на сорока трёх квадратных метрах. Представляешь, какой дурдом?! — икает Люся. — Выручи, а? Я знаю, что у тебя квартира есть. Пусти пожить?

— Я бы с радостью, Люсь… Но я там уже всё разбомбил.

— Как это разбомбил? — даже рыдать перестала.

— Очень просто. Договорился с ремонтной бригадой. За два дня всё снесли. Голые бетонные стены, полы содраны, — перечисляю сделанное.

— Что же мне делать? Я съём квартиры не потяну. Только комнату снимать у какой-нибудь старой, вредной бабки. Натянет верёвку в холодильнике, чтобы я не занимала лишнее место, и будет замерять расход воды литрами, а я девушка чистоплотная и в ванне полежать люблю… — давит на жалость Люся.

Прикидываю в уме, чем я могу ей помочь. Деньгами, конечно.

Но потом вспоминаю о Диане, ситуация в доме накаляется с каждым днём.

Меня к этой мелкой девчонке тянет с патологической силой.

Клин клином вышибают. Люська, к тому же, баба хозяйственная. Хоть харчи нормальные в доме появятся!

— Ты можешь пожить в доме моего друга. Я сейчас там обитаю. Сам.

— Ой… Ты предлагаешь съехаться и жить вместе?

Не баба, а клещ. Сразу всё перевернула и вывернула в нужную ей сторону.

Но я не хочу быть навьюченным верблюдом. Поэтому сразу пресекаю:

— Поживёшь временно. Пока проблема с квартирой не решится.

— Ох, спасибо. Я буду очень… очень хорошей соседкой, — мурлычет Люська с томным придыханием в конце. — У тебя дома можно ходить без трусиков?

Ха. Хорошенькое начало, но…

— Нет. Люська. С голой жопой ходить будет нельзя. Я живу в доме не один. Но с дочкой друга.

— Не поняла… — тон голоса Люськи мгновенно холодеет.

— Друг перед смертью назначил меня опекуном своей дочери.

— С малышкой я подружусь. Даже не сомневайся, Хан! Я хорошо умею находить общий язык с детьми. Мне все говорят, что мамой я буду замечательной! — тараторит Люся.

— Кхе… Диане девятнадцать. Так что не надо будет с ней возиться. Просто соседствовать.

— Девять лет?

— Девятнадцать, — поправляю Люсю.

— На месте разберёмся, — бодро отзывается она. — Ханчик, я на чемоданах. Назови адрес, и я вызову такси. Не хочется стеснять подругу, ей и без того несладко…