‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 34

Жизнь налаживается. Русло вроде спокойное, но стремительное. Дел невпроворот: бизнес Карима и его семья занимают много времени.

Алия всеми силами пытается затащить меня в семейное гнёздышко.

Мне и без неё дел хватает: Клим занимался перевозками и не всегда законными. Я стараюсь не дать его бизнесу прогореть и в то же время не заляпаться слишком сильно в криминале.

Но по ходу я уже увяз и запачкался. Когда из простого военного я успел превратиться в воротилу, управляющим двумя большими компаниями?

Отношения с Дианой стали очень прохладными и подчёркнуто вежливыми. Поездка на кладбище словно подменила её.

Теперь Ди больше не сыплет оскорблениями в сторону Люськи, прочно обосновавшейся в доме. Она словно не замечает блондинку, даже не здоровается с ней.

Ди подчёркнуто не замечает и Люськиных деликатесов, готовит сама. Думаю, у Дианы стало получаться лучше: меньше горелых запахов, а супы уже не стоят, как холодец.

Молодец, девчонка!

Ди стала такой покладистой, что тошно. Выполняет всё, что я от неё требовал — бегает по утрам, прибирает за собой, не хамит и с головой погрузилась в учёбу.

Она пропадает на мансарде всё чаще, малюя там что-то. Но что именно она рисует, я не знаю. Вход туда закрыт на замок. Я легко мог бы его сорвать, но должен уважать границы.

Потому что Ди сейчас образец послушания. И мне от этого тоскливо.

Незаметно для себя я привык к нашим пикировкам и ссорам, жду от неё дикой и сумасбродной выходки, провокации. Но дочь друга отгородилась от меня всем, чем только можно, и ходит по дому, словно привидение.

Я должен радоваться — одной проблемой меньше. Но это не так.

Диана не проблема, как я думал раньше, но что-то гораздо более важное и необходимое в моей суровой жизни.

Ядовитая девочка глубоко запустила мне в сердце колючку и отошла в сторону, больше не омрачая мой рассудок.

Но шип с ядом остался глубоко внутри.

***

— Обалденные оладьи, Люська! — хвалю утром подругу, схватив с тарелки пышный оладий, обмакнув его в сметану.

Люська улыбается как-то натянуто. Сбоку хлопает дверца холодильника, и меня насквозь пронизывает сердитым взглядом Дианы.

— Вообще-то оладьи я приготовила. Но ты можешь приписать этот подвиг своей женщине.

Проглатываю кусок вкусного теста. Люська защёлкивает сумочку, смотря на меня с ожиданием:

— На работу опаздываю. Подбросишь меня сегодня, Хан?

— Вообще-то сегодня не могу. У меня важная встреча через полчаса, Люсь. Я тебе уже такси вызвал.

Люся немного обиженно целует меня в щеку, успев вильнуть задом возле моей ширинки.

На кухне повисает тишина. Слышится только журчание воды, потому что Диана наливает себе чай. Телефон разряжается звонком.

— Да, Алия. Конечно, не забыл. Скоро буду у тебя. Разумеется, потом заедем в магазин и купим всё необходимое. Только не рановато ли?

Жена брата активно возражает в ответ, что к рождению малыша нужно начинать готовиться уже сейчас. Я не переубеждаю её. Как-никак, у неё трое детей, а у меня ни одного. Перевес в опыте на стороне вдовы брата.

Со стороны слышится тихий смешок Дианы.

— Ты что-то сказала?

— Ничего не говорила. Может быть, слишком громко подумала?

— И о чём же ты подумала? — спрашиваю с интересом, голодно разглядывая Диану.

Впервые за последнее время она говорит со мной не так прохладно, но с эмоциями.

— Развёл себе гарем любовниц! — фыркает Диана. — Одну в доме держишь, под боком. Вторую навещаешь?

— Алия не любовница. Это жена моего младшего брата. Его убили недавно. Теперь я забочусь о его семье и трёх детях. Алия ждёт четвёртого, — чеканю по словам. — От брата.

Выражение лица Дианы меняется очень быстро.

— Извини. Мне жаль. Я не знала. Давно это произошло?

— В то же время, когда я начал жить здесь, — обвожу рукой помещение.

— Почему ты не говорил? Я бы не создавала тебе так много проблем… — хмурится Диана, вспоминая свои выходки.

— Мои соболезнования. Мне очень жаль, что ты потерял близкого человека, — кажется, Диана говорит искренне.

— Ничего страшного, Ди. Ты не обязана извиняться. Всё в порядке.

Диана выглядит расстроенной. Мне хочется приобнять её и прижать к покрепче, но я страшусь реакции своего тела. Как только под пальцами окажется нежная кожа девичьего стана, мои штаны в районе ширинки раздует, как палатку туриста.

Поэтому я держусь в стороне и заталкиваю как можно глубже непристойные мысли с участием дочери друга.

День пролетел едва заметно. Алия решила превратить меня в личного носильщика и отняла большую часть дня. Потом пришлось разбираться с фирмой Клима…

Валюсь на кровать поздним вечером. даже не поужинав толком. Люська приземляется рядом, листая модный глянец. Закрываю глаза, пытаясь унять круговерть мыслей в голове.

Телефон тренькает. Я открываю входящее сообщение и застываю на месте.

Не знаю, как реагировать на фото жены брата. Она сфотографировала себя в зеркале, стоя в кружевном комплекте белья.

— Что у тебя интересного? — спрашивает Люська, пристраиваясь головой на моём плече.

— Ничего, — выдавливаю из себя.

Закрываю чат, но любовница успела увидеть фото и подскочила на кровати.

— У тебя есть ещё одна женщина?

— Это не женщина! Это жена брата. Я считаю её сестрой!

— Но она так не считает! — обиженно возражает Люська и требует показать переписку.

— Скорее всего, Алия просто ошиблась. Сейчас позвоню и уточню, так ли это…

Я набираю номер жены брата.

— Алия, кажется, ты ошиблась номером.

— Не понимаю.

— Ты прислала мне откровенное фото.

— Не может этого быть! — удивляется Алия, впрочем, не очень натурально. — Сейчас посмотрю. Ой… Точно! Тебе отправила. Надо же… Хотела перед подругой бельём похвастаться. Подругу зовут Тамила.

— Ясно. В общем, не путай так больше. Хорошо?

— Хорошо, — мямлит Алия. — Но если ты уже увидел, скажи своё мужское мнение.

— Кхм… Моё мужское мнение таково, что подруга неверно истолковала твоё сообщение. Не советую больше ошибаться, Алия. Не хотелось бы портить наше родственное общение.

Алия бормочет извинения и приглашает меня вместе с «подругой» к себе в дом, на семейный ужин. Люська рядом сверкает от удовольствия, как начищенный самовар.

— Знаешь, хорошая спальня, — говорит она, оглядывая помещение. — Но я бы поменяла цвет. Бежевый с золотым — слишком нейтрально. Может быть, благородный бордо?

— Притормози, Люська. Это дом моего друга. Я живу в нём лишь временно. Ты — тем более. Есть хозяйка. Ей и решать.

— Хозяйка? Ты про эту мелкую, взбалмошную истеричку? — фыркает Люся. — У неё нет вкуса…

— С чего такая уверенность?

— Видела сегодня днём её картины, — поджимает губы подруга. — Глупая мазня.

— Так. Откуда ты видела её работы? Она их не показывает! Никому.

— Зашла на мансарду. Там замок простейший… — начинает Люська.

Я мгновенно сдавливаю пальцы на её шее.

— Не лезь к девчонке. Иначе я тебе отвешу пинка под сральник. Вылетишь быстрее, чем ядро из пушки. Всё поняла?

— Поняла, — хрипит Люська и царапает мою руку. — Всё поняла!

— Хорошо, — разжимаю хватку.

Перед глазами расходятся чёрные круги от злости и ярости на наглую бабу, сующую свой нос куда не следует. Люська мгновенно присмирела и с виноватым видом опускается вниз. Удерживаю её руку на бедре, откидывая в сторону.

— Обойдёшься. Сегодня я буду спать отдельно.

— Хан… Ну прости, — канючит Люська. — Чего ты так взъелся?!

— Я тебе сказал всё. Я живу здесь временно, а ты так вообще на птичьих правах. Ещё раз косо взглянешь в сторону Дианы, вылетишь.

— А знаешь, что?! Нечего мне угрожать! — злится Люська и вскакивает. — Хорошо же ты устроился. Я с тебя пылиночки сдуваю, идеальная во всех отношениях: мозг не выношу, еду отменную готовлю. Трахаться — да пожалуйста, как хотите и куда хотите! А ты меня ни во что не ставишь и так сильно обижаешь!

— Я тебе всё сказал. Точка. Прими к сведению или собирай вещи.

— Ах ты… Ты… Ты! — булькает Люська, раздувая поалевшие щёки от возмущения. — Я расстроена! Сегодня подруга звала меня в кафе, посидеть и развеяться. Я отказалась, потому что хотела быть здесь, с тобой… Как твоя женщина. Неужели это ничего не значит.

— Слышь, ты не передёргивай и не визжи так громко. Хочешь прогуляться? Иди пробздись. Может быть, поумнеешь!

Люська со скоростью ветра вскакивает с кровати, хватает телефон и нарочно громко говорит о том, что всё же придёт на встречу к подругам. При этом Люська смотрит на меня, а потом нарочно переодевается при мне, обнажаясь полностью, а потом надевая ультра откровенный комплект белья.

Демонстрирует мне свои пышные прелести и так, и сяк, но у меня малый Хан спит мёртвым сном и даже не шевельнётся. В итоге, на сборы у Люськи уходит минут сорок. Перед уходом она говорит оскорблённым высоким тоном:

— Вернусь поздно. Наверное, под утро…

Громко хлопает дверь.

Лежать в спальне одному совсем не хочется. Мне кажется, что Люська всю комнату насквозь продухарила так, что даже открытое настежь окно не помогает выветрить приторный, душащий аромат.

Я в доме нахожусь наедине с Дианой и эта чёртова мысль не даёт мне покоя. Принимаю душ, потом долго курю на балконе и один хрен не помогает, тянет и тревожит на душе.

В спальне нет желания находиться. Я спускаюсь вниз, в гостиную, проводя за просмотром боёв час или два.

Кажется, мне всё же удаётся уснуть на диване.

Посреди ночи мне слышатся шорохи и едва слышные шаги. Сквозь сон…

Привычка быть настороже срабатывает в тот же миг.

Я подрываюсь как по тревоге и натыкаюсь взглядом на Диану, в ночной короткой пижаме…