Глава 44

Темирхан

Старый друг вытирает кровь с разбитой губы кулаком и тяжело дышит.

— Если ты мою девочку девственности лишил, я твой хрен оторву и сожрать заставлю! — грозится Клим.

— Не рыпайся, Клим. Ты не в форме. Я тебя насмерть забить могу!

— Попробуй! — машет ладонью. — Давай! Думаешь, болезнь у меня все силы отняла?

— Болезнь?! Твой рак такой же фальшивый, как твоя смерть?! — рычу злобно. — Как ты мог?

— Я по-настоящему болен. Смерть была необходима. Чтобы вывести предателя на чистую воду и ликвидировать его! А ты…

Клим выдаёт порцию грязного мата, обзывая меня такими словами, за которые убить мало.

— Я тебе самое ценное доверил. Доченьку. Чтобы ты присмотрел, охранял, пока я гадов душу! А ты… мразь, в трусы к дочке полез!

Завязывается лёгкая потасовка. Клим бьёт как ошалелый. Сил у него маловато, опыт растерял, но всё компенсирует его злостью и клокочущей яростью. Он реально хочет меня убить за то, что я полюбил его дочку. За то, что хотел сделать своей!

— Я тебя убью!

— Прекратите! ОБА! СТОП! — кричит изо всех сил Диана.

— Уйди, дочка! Уйди! — рычит Клим.

— Я тебя ненавижу! Ты же умер! — обращается к отцу. — А ты… не бей его! — кричит уже мне. — Хан, мой папа болен! Не бей его так сильно! Ты его убьёшь!

— За это дерьмо его убить мало! — возражаю.

Бью пока не в половину силы, всего в треть! Но если Клим не уймётся, буду бить, не щадя. Отправля лучшего друга валяться на больничную койку. Но по-другому никак! Он же не унимается, зараза! Клим достаёт откуда-то тонкий, но острый нож, порезав мне грудь. Лезвие чиркает вверх, в опасной близости от моей глотки.

Внезапно звучат выстрелы.

Сначала один. Потом второй.

Чётко поверх моей головы и головы Клима. Мы застываем на месте, переводя взгляд в сторону.

Диана держит тяжёлый пистолет обеими руками. В её тонких пальчиках пушка смотрится грозно и, чёрт побери, соблазнительно.

— Разойдитесь.

— Ди, принцесса, не лезь! — хрипит Клим.

«Принцесса» стреляет ещё раз. Не зажмуриваясь.

— Папа, ты сам меня научил стрелять. И если ты не отпустишь Хана…

— На что ты намекаешь?

— Может быть, на то, что по документам ты уже мёртв, папаша?! — спрашиваю я, первым разжимая захват.

Отхожу в сторону от Клима. Он валится на пол грузным мешком. Диана подбегает ко мне, трогая пальчиками всюду, гладит скулы, губы и шею.

— Он сильно тебя порезал? Сильно?! — беспокоится моя девочка.

Моя.

Пофиг на друга, теперь уже ожившего. Моя девочка…

— Я бы его ещё сильнее порезал, — подаёт голос Клим. — За…

— Папа, я уже большая. Сама могу решать!

— Можешь, конечно…

Клим поднимается, громко охая. Он подходит к дочери. Диана напрягается, я тоже смотрю на Клима пристально.

— Ты уже взрослая, принцесса, — целует дочку в затылок. — Можешь сама выбирать, с кем тебе быть. Вот только…

— Только что, отец? — холодно выделяет последнее слово Диана.

— Только я хотел, чтобы ты знала все подробности. Да, Хан?

— О чём он говорит? — спрашивает Диана, смотря мне в глаза так открыто и доверчиво, что я забываю дышать, любуясь её красотой.

Я даже о друге забываю. Нет вокруг никого в тот момент, когда я тону в глазах любимой малышки.

— Я говорю о том, что Хан любил твою маму, мою жену — Лейлу, — безжалостно наносит удар в спину Клим. — Сох по ней. Всю жизнь сох. Даже во сне как-то её имя стонал, когда мы вместе служили, — говорит с ядом и улыбается по-особенному жестоко. — Тебя он Лейлой не называет, забывшись, а? Ты же её копия…

Диана отшатывается в сторону. Я не успеваю задержать её около себя.

— Он врёт. Да? Он всё врёт! — говорит со слезами в глазах. — Ну, почему ты молчишь?! Скажи, что это неправда.

Я молчу. Соврать всегда было тяжело. Этой девочке врать, тем более, не хочется!

— Хан молчит, потому что это правда. Он видит в тебе Лейлу. Не удалось зажечь с матерью, хочет затащить в койку её копию. Самому от себя не противно, а?!

— Это правда? — спрашивает Диана у меня.

Соврать не получается.

— Лейла мне нравилась, — выдавливаю через силу. — Но…

Диана не слушает меня. Она срывается с места и убегает вверх по лестнице, громко плача.

Я двигаюсь в её сторону, но напарываюсь на мастерскую подножку Клима.

— Куда собрался?!

Друг сбивает меня с ног и подбирает пистолет, брошенный Дианой.

— Я не промахнусь, — тычет в мою сторону дулом. — Ты же знаешь, что я не промахнусь.

Подхожу к нему в упор, чуть наклонив лицо.

— С такого расстояния и младенец не промахнётся. Зачем ты рассказал Диане о моих чувствах к Лейле?! Они давно остались в прошлом! Это был как удар между ног! Очень низко!

— Когда речь идёт о жизни моей дочери, все средства хороши. Или ты хотел удержать это втайне? — усмехается Клим. — Не выйдет, Хан. Не вышло с Лейлой, с моей Дианкой, тем более, не выйдет.

— Решать не тебе.

— Я — отец. Я разобрался с проблемами, и я вернулся. Хочешь получить мою принцессу?! Только через мой труп!

Я иду к выходу.

Но в последний момент оглядываюсь:

— Как насчёт того, что Ди хочет того, что и я?

— Хотела, — правдиво поправляет меня друг.

Теперь, наверное, уже бывший друг. Возможно, он прав. Но его слова меня задевают за живое.

— Пять минут назад, может быть, и хотела. Но после того, как узнала правду, будешь ли ты ей нужен?!