Глава 11

— Да ну нафиг! — проорал Северов на звонок от сопровождающего Лору охранника. Она выпросила у Вадика разрешение поехать в общественный фонд бездомных животных. Говорила, что давно им помогает ухаживать за братьями нашими меньшими. Клятвенно заверяла, что никаких глупостей не натворит и сбежать снова не попытается. Вадик ей поверил. Зря, что ли? Развела, как лоха?

— Нет, Вадим Андреевич, Лора Николаевна с нами. Просто здесь… это… ЧП… — затараторил Никита.

— Какое, мать твою, ЧП?

— Тут… это… кот… — мямлил охранник.

— Никита, какой кот?

— Рыжий.

— Ты бухой, что ли? Вы что там делаете? — рявкнул Вадик.

— Вадим Андреевич, здесь кот и мент. Лора Николаевна отказывается без него ехать. Без кота, то есть, — охранник пытался объяснить, только Вадик нихера не понимал.

— Чего?!

— Вадим Андреевич, вы не могли бы приехать? Я не знаю, как разруливать… — Никита почти молил Северова.

Это не Лора… Это, мать ее, ходячая рыжая катастрофа! Матерясь себе под нос, Северов перенес важную встречу с Панкратом и, кляня себя за непозволительную мягкость, поперся в чертов общественный фонд. Добраться туда, затем обратно ― Вадик потеряет много времени. За целую неделю он сильно устал. Почти каждую ночь мучился от приступа. И Лору извел. Рыжик все время была рядом, когда Вадику становилось невыносимо. Хотел сегодня закончить с делами пораньше, отдохнуть. Может, Рыжика свозить куда-то поужинать в приличное заведение. Вадик завалил ее подарками на этой неделе. Золото, бриллианты, изумруды, на четыре шубы разорился. Думал, понравится, разомлеет холодная девка. А Лора смотрела на все его подарки как на инопланетную хрень. Будто он ей фигню на палочке дарит. Могла бы, зараза, и порадоваться.

Не трогал ее целую неделю. Самому не до того было, да и жалко ее. Ладно, Вадик-то привык не высыпаться, а у нее синяки под глазами размером с фонарь. Говорил же ей, валить в другую комнату, дрыхнуть. Рыжик головой кивает, соглашается, но каждую ночь ему таблетки под язык кладет. По голове гладит. Он ей колени слюнявит, а она его как младенца укачивает.

Собственная унизительная слабость бесит. Врезал бы себе, да ничего ж не поможет. От того из спорта ушел. Кирилл сказал: если еще пара сильных ударов в голову, Вадик коньки отдаст. А жить Северу хотелось. И не просто. А хорошо.

Минаев, падла, рыщет. Все зацепиться за что-то пытается. Лазейку найти, чтобы Северова свалить с ног. Сто процентов, с подачи Алиева. Ренат совсем неадекватным стал. Все боится, что его раскоронуют. Подозревает теперь каждого. Поведение смотрящего многим не нравится. Панкрат кряхтеть вслух начал. Тбилисский тоже занервничал, но пока держит сторону Рената. Шах и Акулов молчат. Север не вмешивается, наблюдает. Силы бережет, накапливает информацию. Пока официально не согласился на предложение Барина, однако, дал приказ осторожно копать под Алиева.

Ни Минаеву, ни Алиеву не будет жизни в области, где находится Север. Не простит сукам свою короткую третью ходку. Его до сих пор колбасит. Сны снятся про вонючую тюрьму чуть ли не каждый день. Затем, снова личный адский кошмар, как итог ― очередной гребанный приступ.

Заехав на территорию фонда, Вадик увидел полицейскую машину, своих ребят, окруживших Лору и не дающих ментам к ней приблизиться, какую-то тетку в круглых очках, похожую на училку, и краснорожего мужика, вытирающего со лба пот белым платочком. На руках Лора держала рыжего котенка, прикрывая его, словно ото всех защитить хотела. Училка, мужик, менты ― все говорили на повышенных тонах, перебивая друг друга.

— Что здесь происходит? — прикрикнул Северов, перекрывая всеобщий балаган.

— Вы кто? ― возмутился краснорожий.

— Представьтесь, пожалуйста, — сказал один из ментов.

— Все ша! — рявкнул Северов, затыкая всех присутствующих. — Лора, я тебя спрашиваю, что происходит?

— Они хотят убить котенка, — ответила Лора чуть не плача.

— И че?

— Ну, он же маленький! — возмутилась она. — А они хотят его усыпить, потому что Васька расцарапал этому руку. — Лора кивнула на краснорожего. — Он какая-то шишка из мэрии, — шепнула она Вадику.

— Это Григорьев, третий заместитель мэра. Привез прививки для животных. На следующих выборах собирается баллотироваться на пост начальника. Сейчас активно работает над своим имиджем, — уточнил Никита.

— Васька всегда царапается, если пугается. Он маленький. Ему страшно. А они говорят, что он бешеный и усыпить хотят, — про маленького она, конечно, загнула. Котяра не хилый такой по размерам. — Никакой он не бешеный. Убить его не дам, — заявила Лора, с упрямым видом уставилась на Вадика.

— Че это с ним? — спросил Вадик.

— Когда его нашли, у него глаза не было, передняя и задняя лапка сломаны были. Его прошлые хозяева били. Я его около полугода выхаживала. Запустила в сети благотворительный проект, мы собрали деньги ему на стеклянный глаз.

Ясно. Лора в собственном репертуаре. Выхаживает убогих и немощных. Встает грудью на амбразуру, защищая всех несправедливо обделенных и слабых.

— Кот опасен для общества! Посмотрите, только поглядите, что он сделал! — возмущался потенциальный мэр их города, тыкая всем под нос поцарапанную котом руку. Ноет, как баба, честное слово. — Бешеных животных надо усыплять!

— Пасть закрой, а то я тебя ща усыплю, — рявкнул Север. От шока Григорьев стал походить на красную рыбу, то открывающую, то закрывающую рот. — Значит так. Лора, бери одноглазого, дуй в машину.

Лора удивленно заморгала, потом быстро рванула к автомобилю Вадика.

— Вы не можете просто так забрать животное! Есть определенная процедура! — заверещала училка.

— Женщина, помолчи. С тобой после, — сказал дамочке Вадик. — Григорьев, ко мне. Резко только. У меня времени нет.

Третий заместитель мэра весь вздулся от праведного гнева и возмущения, однако медленно, но подошел.

— Значит так, Григорьев. Я ― Вадик Север, — при упоминании его имени краснокожий резко превратился в бледнолицего. — Вижу, в курсе. Хорошо. Значит, решим быстро. Ты расстроил мою бабу. А я терпеть не могу, когда она грустит.

— Так я же это… я же не знал…

— Не перебивай, Григорьев, я не закончил. Смотри, расклад какой. Бабу мою обидел. Меня перебиваешь. А сам мэром города стать собираешься. Нехорошо, Григорьев. Недальновидно, — предостерег Север и сжал плечо мужчины. Григорьев зашипел от боли, но не вскрикнул и внимательно слушал. — Значит, так: с ментами и училкой разберешься сам. А если моя баба еще раз приедет с этого места расстроенной, то царапать тебя буду я. Насмерть. Все понял? — Григорьев быстро закивал в знак полного осознания собственной вины. — Ну и зашибись. Свободен, Григорьев.

Вадик прошел к машине, минуя что-то возникающих ментов, и сел в салон. Рыжик держала… мелкого Рыжика на руках, будто у нее сраного кота отбирать собирались. А еще она его поглаживала, как Вадика в моменты приступов. Ласково, с ни с чем не сравнимой женской нежностью. Вадик засмотрелся, уж шибко ему захотелось стать хоть на время рыжим одноглазым бездомным котом.

— Можно такие вопросы без меня решать? — возмутился он на усаживающегося на переднее место рядом с водителем Никиту. Северов сделал его главным охранником Лоры. Парень у него десять лет проработал. Надежный, смышленый. Да и Лора, походу, нашла общий язык с бывшим спецназовцем.

— Вадим Андреевич, заместитель мэра, как-никак. Я не знал, как выруливать. Уложить-то не проблема, а как дальше? — оправдывался Никита.

Он прав. Третий заместитель? В мэры рвется? Надо помочь человеку. Нынешний глава города полностью под контролем у Минаева. Жирная мразь свои мерзкие лапы везде успел сунуть. А своих людей стоит иметь везде, тем более рвущихся наверх. Надо обговорить с Артуром.

Да сколько можно кота этого мацать? Дырку в нем протрет! Третьи сутки Север наблюдает, как Лора носится со своим бесценным зверенышем. Кормит его чуть ли не с пипетки, целуется с ним, ошейник ему часа четыре выбирала, чтобы красивый был. Гладит его постоянно. Улыбается. Коту. Коту, мать его! Теперь гребанный Васька спит вместе с ними! Вадик искренне и свирепо возненавидел чертово животное. Все больше думает о том, что не так уж и не прав был Григорьев, предлагая усыпить чертову скотину.

Под уничтожающим взглядом Севера во время обеда Лора скукожилась. Он специально приехал, чтобы с ней время провести, а она за столом с котом играет в какую-то игрушку, купленную на деньги Вадика. И молчит. Они практически не разговаривают, потому что теперь Лора всецело поглощена заботами о Ваське!

— Вадик, ты чего? — спросила Лора, не отрываясь от игры со своим новым другом. Вадик отложил приборы. Одной рукой смахнул всю посуду со стола.

— Подошла.

Вадик долго ее жалел. Отсрочку дал нехилую. Пришло время уделить внимание ему, а не гребанному коту. Лора вмиг погрустнела, осунулась. Сразу догадалась, что от нее требуется. Медленно встала, обогнула стол и с опущенной головой, не торопясь, пошла ему навстречу. Не доходя до середины стола, она остановилась.

— Быстрее, Лора. Мало времени. Мне еще обратно возвращаться.

— Нет.

— Что?

— Я сказала: нет.

Это, типо, она ему отказывает? Раньше не противилась и сейчас не будет. Вадик подскочил и сам подошел к ней, мгновенно реагируя на ее близкий наркотический запах. Стал расстегивать ее домашние брюки, задирать футболку.

— Я не хочу! — взвизгнула Лора, ткнув его кулачком в грудь. Только Вадик ее не слышал. Вадик соскучился. Он стал порывисто целовать ее в шею, ласкать, облизывать, порвал ее очередную футболку, потому что терпения не хватало нормально с нее снять шмотки.

— Не надо! Вадик, я не хочу, — Лора стала вырываться. — Не надо! Я не хочу! — кричала Рыжик, ударяя его по лицу. Вадик не реагировал. Он впал в одержимое состояние, когда вернуться в адекват можно только после того, как он возьмет ее снова. Когда в очередной раз удостоверится, докажет себе, что она принадлежит ему. — Я не могу так больше, Вадик! — Рыжик продолжала вырываться, однако Вадик, не реагируя на ее вопли, усадил ее на стол, широко раздвинув колени. — Нет, не надо, пожалуйста! — заголосила Рыжик. — Вадик, Н-Е-Е-Е-Т!

Твою мать! Какого черта он творит?!! Вадик отшатнулся, пьяным дурным взглядом посмотрел на рыдающую взахлеб Лору. Она отпрянула от него, как только он отпустил, забилась в угол. Лора снова плачет из-за него…

— Да ну на х*й! — взревел Вадик, швыряя табурет в стеклянную дверь в столовой. Перевернул стол. Ногой разбил телевизор под Лорины завывания. А потом быстро покинул дом, оставляя ее одну… Да пошло оно все!

Сначала Вадик поехал в казино, откупорил бутылку дорого виски и выдул прямо из горла половину. Вообще не вставило. Пофиг на предостережения врачей. На все теперь срать. Не вовремя наяривал Панкрат. Не тот человек, которого можно игнорировать. Даже в бешеном состоянии Север это понимал. Пришлось ехать.

С Панкратом они обсудили общие дела, нашли новые варианты развития общего “бизнеса” и выжрали на пару еще бутылку коньяка. Северу все было мало. Не полегчало. В груди горит жгучая обида. Догонялся Вадик уже у Барина.

Сам не понял, как приказал остановить у стриптиз-бара, принадлежащего Руслану. Сел за ВИП-столик, заказал бутылку водки без закуски и стал наблюдать за сексуальными телочками, танцующими у шеста.

Хотелось выдрать с мясом все, что адским огнем полыхает внутри. Не хочет. После всего, что Вадик для нее сделал, Рыжик его не хочет. Плачет. От его прикосновений она льет слезы, будто он мерзкое грязное отвратное животное.

Как же он умудрился на оголтелой бешеной скорости влететь в эти смурные отношения? Как теперь быть? Че теперь делать? Он же от нее ничего не просит, не требует. Все готов ей дать. Все, что попросит. А она… рыдает взахлеб. Видимо, противно Рыжику под Вадика ложиться. Тогда с какого лешего молча ухаживает за ним во время приступа? Жалеет? Сука, она его жалеет! А сама, небось, блюет втихаря от его унизительной убогости.

Вадик же ради Рыжика… К черту! Пошла она на хер! Завтра же с вещами на выход! Вместе со своим гребанным котиком! Вадик, конечно же, тот еще мудак, но всему есть предел. И так уже расстелился перед телкой как конченный слизняк. Зависим стал от одного ее мановения брови. Есть у Лоры сегодня настроение или нет?! Тьфу, от самого себя гадко! Тряпка он, а не мужик. Хватит с него. Просто…

Не было у Вадика таких женщин. Своих. Родных. Настоящих. Все шалавы какие-то. Сначала уличные. Дешевки. Девки общего пользования. Потом более ухоженные, затем откровенно дорогие. Однако, все равно, шалавы. А Лора, она… своя. Только, видимо, Рыжику нахрен не надо. Ну и хер с ней! За*бало преданным песиком, пускающим слюни, за ней бегать.

Артур безудержно наяривал. Точно. Собирались вроде посидеть, оттянуться по-мужски. Похрену. Север никого не желал видеть. Сейчас нажрется вусмерть, снимет одну-двух телок и расслабится. А Рыжика завтра же отпустит.

— Север, ты че светишься, второй раз за месяц у меня? Еще бы расцеловал бы при встрече, — спросил подошедший к нему хозяин заведения. Доложили о приходе старого верного недоброжелателя. Шустро.

— Барин, давай бухнем, а? — предложил ему Вадик, протягивая бутылку водки.

— Так ты уже, походу, — Барин присел за столик. Долго смотрел на лакающего из горла водяру Северова. — Проблемы?

— Как будто тебе не похеру, — ответил Север, вытирая подбородок. Словно водичку пьет, нифига не вставляет. Мозг прекрасно соображает, только язык заплетается. Главное, в груди не легчает. Крутит. Ноет. Кровоточит. Да что ж так больно-то, а?!

— Мне не выгодно, чтобы у тебя проблемы были. Ты мне нужен, — завел ту же песню Барин.

— Я помню, — сказал Север.

— Я про другое.

— Слушай, тебя кто воспитывал? Мамка с папкой? ― спросил Вадик у Барина, подвинувшись к нему ближе. — А меня — детдом. Советский чертов детдом. Потом зона. Затем, улица, — Север предался воспоминаниям. — А теперь у меня есть кот. Знаешь, как моего кота зовут? Васька.

— Какой кот, Север? — Барин в недоумении хмыкнул.

— Не поверишь, рыжий, — Север заржал. — С одним глазом. Второй стеклянный, прикинь? У меня! — он ткнул себя пальцем в грудь. — Дом, кот и баба в доме. Ты знаешь, на скольких стрелках я побывал, а? Знаешь, сколько боев я выиграл? Мне ж никто не помогал. Ну, так, Феликс, но редко. И когда самому выгодно было. А так… все сам. А теперь… гребанный кот… — Вадик хлопнул себя по лбу. Докатился. Душу изливает в стриптиз клубе. И кому? Барину! Почему его не отпустит? Отчего так яростно нарывает в груди?!

— Север, иди домой.

— Нет… Не хочу, — захмелевший Вадик замотал головой. — Она его гладит, понимаешь? Кота. Гребанного кота гладит, а меня, сука, нет. Когда я нормальный, не пришибленный. Она не гладит и не улыбается, — он затряс головой в подтверждение своих слов. — А одноглазого гладит и ему улыбается. Коту, прикинь! И че теперь получается, я хуже животного, да?

Баринов прикрывал рот кулаком, пытаясь не прыснуть со смеху, изо всех сил старался держать беспристрастное выражение лица.

— Заржешь, я тебе морду набью, — пригрозил уже бухой в стельку Вадик.

— Север, ты пьян… иди домой…

— Цацки дарил, — Вадик стал загибать пальцы, — по заведениям водил, шмотки купил, долги заплатил, не все, один остался, но я договорюсь. А она ни в какую… че еще ей, суке, надо, а?

— Вадик, не к тому ты обратился с этим вопросом… — вздохнул Баринов.

— Та ладно, от тебя ж бабы млеют. Сколько ты женат? Десять лет? Вот скажи… че ты делаешь, что твой шпендик с тобой стока живет? — спросил Вадик, указывая ладонью на невысокий рост Алисы Бариновой.

— Север, слушай…

— А знаешь, ты прав, ты совершенно прав! — Вадик хлопнул Руслана по плечу. — Похеру… Не хочет? Ну и в жопу ее! Пусть со своим котом сидит…

— Вадик… — Барина перебил звонок мобильного Севера.

— Да, Артур. Давай ко мне. Домой. Наших зови, — ответил он помощнику и отключился. — Барин, слушай, давай мне эту, — Вадик указал на одну из танцующих стриптизерш, — эту, и вот ту, черненькую… Домой их ко мне подгони. И еще штук десять. Нет, пятнадцать.

— Уверен? — Барин скептически отнесся к его просьбе.

— Да, через час, чтобы у меня были.

Пусть катится к чертям собачьим чертова рыжая девка! Он ― Вадик Север. Он нормальный мужик, ему нужна нормальная баба, которая дает. Рыжик не хочет? Пусть радуется, она добилась своего! Рыжик свободна!

Лора проснулась в три часа ночи от оглушительной ритмичной музыки, доносившейся из гостиной. Потерла глаза, встала и вышла из комнаты, узнать, какого лешего на весь дом орет клубная музыка? Стоя на лестнице, она увидела компанию незнакомых мужчин, распивающих спиртные напитки. На коленях у них сидели полураздетые барышни. Несколько девушек танцевали стриптиз под свист и одобрительные хлопки публики, прямо на низком столике в гостиной.

Вадик, раскинувшийся на диване, пил виски и курил. С левой стороны от него сидела расфуфыренная блондинка с силиконовыми губами, которая поглаживала ему внутреннюю поверхность бедра. С правой ― брюнетка с глубоким декольте, откуда уже вываливалась огромного размера грудь. Брюнетка что-то игриво шептала ему на ухо, пока сам Вадик пускал слюни на раздевающуюся танцовщицу на столе.

Лора стояла и не могла сдвинуться с места, наблюдая за отвязной вечеринкой. Вадик заметил ее. Небрежно посмотрел наверх в сторону лестницы, обдал Лору ледяным взглядом и повернул голову к танцующей красивой девушке, которая уже успела снять бюстгальтер.

Лора развернулась и бросилась обратно в комнату. Легла на постель и прикрыла голову подушкой, чтобы не слышать чертовую музыку.

Ей все равно. Правда. Вот даже не кольнуло нигде. Ей абсолютно пофигу, с кем спит Вадик. Пусть хоть с двумя сразу. Или даже тремя девицами. Ей по барабану. Это было неизбежно. Лора давно ждала, когда же он от нее отстанет. Должно же ему было надоесть когда-нибудь трахать неподвижное бревно? Все логично. Лора хотела этого. Она совершенно не парится. Вот ни капельки. Она даже радуется, что Вадик наконец оставит ее в покое, и она сможет спокойно вернуться домой.

Лора ворочалась в одинокой постели, бесполезно пытаясь устроиться поудобней и заснуть. Зачем делать музыку настолько громкой? У кого там проблемы со слухом?!

У мужика вечеринка. Нормально. Это его дом, приводить шлюх ― его законное право. С чего это ей переживать? Не с чего. Так даже лучше. Вадик Лору трогать не будет. Выходной у нее. Замечательно. Лора радуется. Искренне…ага…

Музыка гремела, отдаваясь противным эхом. Казалось, что окна сейчас разобьются вдребезги от мощнейшего звука. Лора еще плотнее прижала подушку к ушам. Естественно, Вадик предпочтет спать с шикарными телочками, которые ему под стать. Он серьезный мужчина, криминальный авторитет. Чего ему с Лорой возиться? Силиконовых рыбьих губ у нее нет, грудью тоже Боженька обделил. Лора совершенно не гламурная тюнингованная женщина и никогда такой не станет. Да и в постели она вертолетов не показывает, да и нифига не умеет практически. Вот совершенно не удивительно, что Северову надоело, и он переключился. Поразительно, что так долго протянул. Все логично и понятно. Ее абсолютно не задевает. Ага…

Лора резко подскочила на кровати. Чертов мудак! Урод лысый! Нормально, да?! То есть она из-за него больше недели не спит, потому что у Вадика ежедневные приступы, один тяжелее другого, от которых Лора трясется от ужаса, потому что панически боится каждый раз, что он к утру не оклемается! Каждый день наготове держит набранный телефон его лечащего врача, на случай, если что-то пойдет не по плану и Северова откачивать придется. Проверяет запас его таблеток каждую ночь, чтобы они неожиданно не закончились, напоминает ему о них, если он забывает взять с собой лекарства или купить новые. А Вадик, козлина сраная, с расфуфыренными телками развлекается? Преспокойненько стриптизом наслаждается? Вот она, благодарность за ее бессонные ночи и бескорыстную помощь?

Ладно, Северов. Он забыл, кем она является. Лора ему говорила, однако, видимо Вадик не слушал. Вот почему ее никогда никто не воспринимает всерьез? Что ж, пришло время напомнить товарищу бывшему чемпиону боев без правил, кто именно живет в его шикарном элитном доме. Вот почему все думают, что можно безнаказанно обижать задротов-компьютерщиков? Вечеринку желаете, товарищ криминальный авторитет? Будет вам вечеринка, господин Северов!