Глава 12

— Да что за … — орал Вадик, наблюдая как посреди ночи разворачивается мощный разрушительный Армагеддон.

Во всем доме резко открываются и закрываются раздвижные двери и окна. Температура воздуха то поднимается до отметки “Ну здравствуй, Африка”, то молниеносно падает до минуса, при котором выживают только пингвины. Включается и выключается свет, видимо, решив порадовать хозяина светомузыкой: либо ни черта не видно, либо резко озаряет настолько ярким светом, что режет глаза до слез. Музыкальный центр сбрендил и начал выдавать такие мегагерцы, что окна рассыпаются на мелкие кусочки. Плазменная панель вначале включалась и выключалась, затем взорвалась к чертям собачьим. Мужики орут и матерятся, шлюхи визжат. Во дворе у всех машин по очереди сработала сигнализация. Практически каждому находящемуся в комнате непрерывно звонит мобильный телефон с разных неизвестных номеров. Вишенкой на торте оказалась пожарная система, которая включившись, поливала всех как из ведра.

Первым делом, Вадик резко рванул наверх в спальню. Вперившись в экран ноутбука, Рыжик полулежала в своих больших салатовых круглых наушниках. Видимо, пыталась заглушить музыкой гребанный непонятный концерт. Завидев его, она настороженно подняла глаза.

— У тебя все в порядке? — спросил ошалевший от происходящего вокруг Вадик. Лора кивнула. Он оглядел комнату. Здесь, по крайней мере, ничего не взорвалось и не разбилось. — Сиди пока здесь, не высовывайся.

Вадик побежал вниз. Охранники никак не могли понять и остановить полный апокалиптический дурдом, творящийся кругом. Уже успела подъехать охранная организация, которую нанял для защиты дома. Следом завалились менты, видимо, получившие сигнал о незаконном взломе и проникновении. В довершение с грозным воем сирены примчались пожарные.

Только к утру удалось разобраться с Армагеддоном, вырубив полностью электричество в целой округе. Удалось выяснить, что полностью вышла из строя система “умного дома”. Вадик орал благим матом на владельца компании, у которого заказал установление и поддержку системы. Тот клялся и божился, что ни черта не понимает, ранее никогда таких сбоев не было. Приехали его спецы из организации. На первом этаже чудовищный погром: все окна и двери разбиты. У нескольких его гостей полетели окна машин. Везде царил неуправляемый хаос.

Пока отправили шлюх обратно, пока разобрались с ментами и пожарными, с охраной, и всех разогнали, пока выключили полностью систему, настал полдень. Приехавшие рабочие стали ремонтировать разбившееся и приводить дом в Божеский вид. Только к часу дня удалось врубить электричество без никаких последствий. Он несколько раз ходил наверх, проверяя Лору. Она умудрилась заснуть в наушниках под весь оглушающий цирковой балаган. Во сне Рыжик почему-то довольно улыбалась.

В два часа дня Лора преспокойненько спустилась к позднему завтраку, держа в руках стопку каких-то глянцевых фотографий. Непрошибаемая девка. У Вадика уже все нервы сдали, пока он с этим непонятного происхождения апокалипсисом разбирался. Завидев ее, Вадик подумал, что хорошо бы взбодриться. Он всю ночь бухал, не спал, да еще и это…

— Лора, кофе сделай, — попросил он Рыжика.

— Да, конечно.

Вадик вошел в кухню, Лора стала накрывать на стол. Поставила перед ним его чашку с ароматным напитком, а потом медленно, с какой-то необъяснимой садисткой улыбкой стала по очереди раскладывать перед ним принесенные фотографии… изуродованных мужских половых органов. От увиденного Вадик подавился горячим кофе.

— Черт, Лора… что это?

— Это, Вадик, герпес, — она указал на одну из фотографий, где хер какого-то мужика выглядел, мягко говоря, не фонтан. — Вот такое, Вадик, бывает с членом, когда у владельца диагностируют трихомониаз, — она ткнула в следующую фотографию, — хламидиоз, мико-уреаплазмоз, гонорея, остроконечные кондиломы и, мой любимый, сифилис, ― Лора ткнула последнее изображение почти в нос Северову. Вадику казалось, что он сейчас блеванет от устрашающего вида картинок. — Северов, мне вообще насрать с высокой колокольни, с кем ты зависаешь. Если тебе плевать на свое здоровье, твое право. Но больше ты пальцем ко мне не прикоснешься, пока не сдашь чертовы анализы на все существующие и несуществующие венерические заболевания. Я из-за тебя лечиться не собираюсь. Ты бы хорошо подумал, Северов, стоят ли твои шлюшки вот такой хрени у тебя на члене! — в рифму уделала она Вадика и улыбнулась, совершенно довольная своим остроумием.

Все… Хана Рыжику… Она его в конец достала! Кем она себя возомнила?!!

— Че ты сказала, мать твою?! — рявкнул Вадик, вскочил из-за стола и стал надвигаться на нее. Лора быстро отпрянула к кухонном шкафчику, достала оттуда нож, направила его на Вадика, отступая назад.

— И че? Ты реально думаешь этим перышком меня зацепить? — ухмыльнулся Вадик, продолжая подходить к ней ближе.

— Зачем тебя? — спросила Лора с диким блеском в глазах, от которого у Вадика мгновенно скрутились внутренности. Однажды он уже видел подобный бешенный женский взгляд. Словно в подтверждении его догадок, Лора приставила нож к своему запястью и пригрозила, выплевывая каждую чертову букву в предложении: — Только пальцем тронь!

— Лора, опусти нож. Пожалуйста, — Вадик побледнел. На лбу выступил холодный пот, и правая рука затряслась.

— Страшно, Вадик? — издеваясь, спросила Лора, когда заметила тремор руки.

— Страшно. За тебя, дуру. Нож опусти, я тебе ниче не сделаю. Слово даю. Только… золотая моя, опусти нож. Пожалуйста, — Вадик был готов встать на колени и начать ее умолять. Он сейчас сделает все, о чем бы ни просила Лора, только чтобы она опустила чертов нож.

— Боишься, — отметила Лора, улыбаясь. Рыжая зараза сразу просекла, что он сдался под ее напором. — Я ухожу от тебя, Вадик. И ты меня отпускаешь. Иначе… — она сильнее надавила лезвием на запястье.

— Хорошо, хорошо! Я на все согласен, только не глупи, Лора! — заорал Вадик. Лора испытующе пронзала Вадика сомневающимся взглядом, проверяя искренность его слов. В этот момент рабочие, менявшие оконную раму, грохнули что-то на землю. От неожиданного звука Лора вздрогнула, дернула нож и поранилась. Вадик стремительно бросился к ней.

— Все хорошо, все будет хорошо, золотая, ща… потерпи чуть-чуть… — мертвецким голосом затараторил Вадик. Он схватил кухонное полотенце, быстро перевязал порез и стал набирать скорую. Дозвонившись, назвал адрес, обещав заплатить пять тысяч долларов врачам, если приедут через пять минут.

— Вадик, успокойся. Это просто царапина, — Лора не могла понять причину настолько бурной реакции Северова. Она успела рассмотреть рану. Порез неглубокий. Крови мало. У Лоры бывало и похуже.

— Золотая, ты не разговаривай. Тебе сейчас, наверное, нельзя говорить. Давай, ты полежишь, хорошо? — Вадик в секунду стал невменяемым. Бледный, взмокший от ужаса, глаза бешенные, правая рука трясется, дыхание сбивчивое, тяжелое, сам еле разговаривает. Самое кошмарное, что Вадик стал говорить шепотом. Убийственно пугающим шепотом.

— Вадик, успокойся, я просто поранилась. Ничего страшного, — Лора пыталась успокоить его. Она испугалась. Из-за ее глупой выходки у него мог начаться в любой момент приступ. Идиотка. Нафига она вообще такое учудила? Просто он довел ее. Разозлил, и она взорвалась. А в данную минуту, когда Северов поднял ее на руки и вынес на ближайшую софу, чрезвычайно осторожно уложил на мягкую поверхность и стал прижиматься к ее виску холодными синими губами, Лоре стало страшно. За него…

— Вадик, это просто царапина. Неглубокая. У меня даже кровь не идет, — вновь воззвала она к его здравому смыслу.

Вадик присел перед ней на колени, взял ее за руку и, не переставая, шептал:

— Ты только держись, ладно? Все будет хорошо, золотая.

— Вадик, я же не умираю! — вскрикнула Лора. Похоже, Северов не осознавал до конца, что происходит, он абсолютно потерял связь с реальностью. Орал на охранников, по телефону материл летящих к ним на всех парах врачей, чтобы поторапливались, обещал отрезать им всем яйца, если не успеют вовремя.

— Вадик, да очнись ты! Мне не нужна скорая! У меня царапина, здесь даже швы не нужны! Вадик! — кричала ему Лора, тряся его за плечи, однако, все без толку. Он ее не слышал. Вадик был совершенно в неадекватном состоянии.

Приехавшая скорая стала ее обследовать. Врач развернул обмотанную белым полотенцем руку и удивленно посмотрел на Лору.

— На меня можете так не пялиться. Я вас не вызывала, — отрезала Лора. Врач молча вытащил дезинфицирующее средство, обработал неглубокую рану и заклеил ее медицинским пластырем.

— Я не понял, и это все?!! — рявкнул Вадик. — Эй ты, доктор херов, давай, лечи ее резко! А то я из тебя пинцет со скальпелем сделаю!

— Хватит, Вадик! Совсем с катушек слетел, псих ненормальный! — заорала Лора во все горло. — Не понимаешь, читай по губам: со мной все в порядке! Я НЕ умираю! Заканчивай долбанную истерику! Доктор, да вколите ему что-либо, да посильнее, а то сил моих больше нет! Достал, урод психованный! — Лора вскочила с софы и быстро побежала на второй этаж в спальню. Рванула в ванную комнату. Ей нужно прийти в себя. Слишком буйные день и ночь. Да что с ней творится?! Она не рыдает в три ручья, как было вчера, и не орет, как резанная, как пару минут назад. Лора ― спокойный флегматичный человек. Только Северов на нее действует таким образом, что она творит какую-то откровенную несусветную херню.

— Лора, открой дверь! — послышался голос Вадика.

— Отвали, Северов, я хочу побыть одна, — рявкнула Лора, обмывая лицо холодной водой.

— Открой, я сказал! — орал Северов и лупил со всей силы по деревянной поверхности. Лора едва успела отпрянуть на противоположную сторону, как Вадик вышиб дверь.

— Ты больной?!! Совсем с катушек слетел? — завопила Лора.

— Никогда не смей закрываться от меня в ванной! Никогда на запирай ванную на ключ! Никогда, ты слышишь? НИКОГДА! ― взревел Вадик, тряся Лору за плечи. ― Мою мать убили в ванной. Все говорили, что она сама вскрыла себе вены от передоза. Ширнулась, мозгами тронулась и сама. Но я-то знаю. Я там был. Нихера она не сама. Он! Это он с ней сделал! Понимаешь? А я маленьким был. Я стоял под дверью и ничего не мог сделать, пока он ее убивал. Я стучал в дверь. Но не мог ее открыть. А он в это время ее убивал, понимаешь? Резал ее, Лора! Пока я стоял под дверью, он ей вены вскрывал! А потом он вышел, я вцепился ему в ногу. Он просто заржал. Убил ее и заржал. Надо мной. Отшвырнул меня в стену. Я отлетел и головой ударился. У меня с тех пор травма. — Вадик указал пальцем на голову. — Бои еще добавили. Он мне снится каждую, сука, ночь. А потом бывают приступы. Поэтому, Лора, я прошу тебя. Нет, я требую, мать твою: НЕ СМЕЙ ЗАПИРАТЬСЯ ОТ МЕНЯ В ВАННОЙ!

После своей откровенной пронзительной тирады Вадик отодвинул Лору за плечи и стал колотить по кафелю. Удар левой. Правой. Головой. Снова левой. Затем правой. Головой. Опять удар, еще один. Господи, да он повредит себе в башке то, что еще осталось целым и вменяемым!

— Вадик, хватит! — Лора тормошила его, пытаясь остановить. Куда там! Он даже не дернулся. Левой. Правой. Головой. Удар, еще одни, снова удар. Лора заметила выступившую на лбу и костяшках кровь.

— Вадик! — Лора втиснулась между ним и стеной, чтобы он хотя бы не разбил окончательно голову. Вадик как раз хотел совершить очередной удар. Лора зажмурилась. Он резко остановился, заорал и продолжил бить только кулаками. Взгляд затуманенный, дикий. До скрипа сжатая челюсть. Со лба течет кровь. Северов представлял собой жуткое зрелище.

— Вадик, мне страшно, пожалуйста, остановись, — при взгляде на него в эту минуту у Лоры покатилась одна слеза, затем другая. — Вадик, миленький, пожалуйста, — она обхватила его лицо ладонями в попытке достучаться до него. — Вадик, остановись! — Северов смотрел сквозь нее безумным взглядом. Казалось, он не замечал ничего и никого вокруг.

Лора видела страдание и внутренний надрыв Северова. Она не могла не потянуться к нему, не пожалеть, не помочь. Лора сделала то, на чтобы никогда не решилась еще буквально десять минут назад, то, что посчитала самым правильным в данную секунду…

Она прильнула к нему. Северов задышал часто, продолжая сбивать руки в кровь. Лора стала покрывать уголки его губ нежными поцелуями, поглаживала его голову ласковыми прикосновениями. Пытаясь проникнуть внутрь его рта, стала настойчивее, распаляя его и распаляясь сама. В голове пронеслись мысли, что у Вадика приятные на ощупь губы. Тонкие. Мужские. Ей нравилось. В какой-то момент Север замер, перестав наносить жесткие удары в стену. Лора отдавала в этом поцелуе всю свою нежность, на которую была способна. Вадик же позволял себя целовать, не поощряя ее, но и не отталкивая. Лора прервалась из-за нехватки воздуха.

— Ну все, успокойся, пожалуйста, — она продолжала гладить его по взмокшей лысине.

Вадик уставился на нее и приказал:

— Еще!

Лора часто заморгала, смотря в ярко-бирюзовые, как теплые морские волны, глаза Вадика. Собственный порыв прекратить буйство, творящееся в комнате, сейчас поразил ее саму. По какой причине Лора вдруг решила, что поцелуй сможет унять его сумасшедший вихрь злости и отчаяния? Это была ее персональная грань, переступив которую, Лора уже не сможет вернуться в прежнюю жизнь. Не то приказ, не то просьба этого грубого, но глубоко ранимого мужчины взорвался в ее сознании тысячами хрустальных осколков. Они вспыхнули и заиграли уже совсем иными красками. Острыми, болезненно сладкими и завораживающе опасными.

— Целуй еще! — требовал Вадик, и словно показывая ей, что последует, если она ослушается, снова ударил в стену.

От того, как прозвучала эта фраза, Лору бросило в жар. Она потянулась вперед и снова прикоснулась к сухим, сжатым губам Вадика. Если первый поцелуй получился спонтанным и неожиданным, то сейчас Вадик раскрылся и жадно впился в нежные сочные губы Лоры.

Мир вздрогнул и поплыл. Только что взорвавшийся хрустальный шар собрался тысячами своих осколков и опустился в низ ее живота. Лора чувствовала, как он начинает раскаляться, как пылает, заставляя ее саму гореть сладким предчувствием неизбежности.

Ощутив ее податливость, Вадик схватил ее за затылок и отстранился. То ли проверял, то ли любовался полураскрытыми, влажно блестящими, припухшими от поцелуя губами. Лора интуитивно потянулась вслед за ним. Он ухмыльнулся и снова прижался к ним, словно пытался утолить невыносимую жажду. Вадик прижал ее к стене, рванул ткань футболки, вслед полетели ее джинсы и бюстгальтер. Лора почувствовала, как большая, грубая рука завладела грудью, мяла упругое, нежное полушарие. Немного шершавая ладонь скользила по соску, заставляя его твердеть. Оторвавшись от Лориных губ, Вадик набросился на страстно вздымающуюся грудь. Грубая ласка мужчины отозвалась в ней протяжным стоном. Все внутри пылало, тело требовало продолжения. Острое наслаждение страстными волнами проходило вверх и вниз. От самой макушки до кончиков пальцев ног. Лора покачнулась, ноги уже не слушались. Если бы Вадик так крепко не прижимал ее к себе, Лора непременно упала. Ощутив дрожь ее желания, ее податливость и чувственную жажду, Вадик, схватив кружевной край трусиков, дернул в сторону. Ткань лопнула, и белье скользнуло вниз по левой ноге, обреченно повиснув на щиколотке Лоры.

— Руки на стену, — прохрипел Вадик, резко разворачивая Лору спиной к себе.

Лора подчинилась его мощному порыву. Она была полностью обнажена. Рука Вадика уже по-хозяйски расположилась у нее между ног. Мужские пальцы нетерпеливо исследовали, мяли влажную плоть, гладили, проникали внутрь уже готового ко всему женского естества.

— Какая ты горячая и узкая, — шептал Вадик, плотно прижавшись к девушке, вдыхая аромат её волос. — Совсем мокрая. Скажи, что хочешь меня?

Лора коротко закивала.

— Не слышу! — Вадик схватил девушку за копну рыжих волос, оттягивая, запрокидывая ее голову назад.

— Да! — простонала Лора.

— Что «да»? — повелительный, грубый тон Вадима заставил ее простонать:

— Хочу!

— Попроси!

Лора вначале воспротивилась. А не пошел бы чертов псих куда подальше! Но, плотно прижатая грудью к стене, с широко расставленными ногами, сама не понимая, как такое возможно, Лора не смогла ему отказать. Не в этот раз. Она его хочет, мать его за ногу больного на всю голову психопата! Здесь и сейчас. Наслаждение покорностью под сильными, властными руками растеклось по всему ее телу, полностью заполнив разум, не давая ни малейшего шанса дать заднюю.

— Трахни меня, — полустон, полушепот Лоры окончательно сорвал все возможные барьеры между ними.

С почти рычанием, Вадик коротко завозился с брюками, и уже через мгновение Лора почувствовала, как в нее плотно входит мужской член.

— Твою ж мать, Лора! — Вадик откинул голову назад, наслаждаясь проникновением в такое желанное, такое любимое тело. — Какая ты узкая, — уже не сдерживаясь, Вадим ритмично двигался, стараясь проникнуть как можно глубже.

Дрожа от непрерывных волн наслаждения, накатывающихся с каждым его толчком, Лора стала оседать. Вадик подхватил ее, и она практически висела на его руке, насаживаемая на его член.

— Да, да, — Вадик снова схватил второй рукой Лору за волосы и сильно выгнул назад, прижавшись к ее щеке, стал шептать: — Моя! Ты, моя! Буду драть тебя всегда, когда захочу! Моя! Поняла?

— Северов, заткнись уже, просто трахай! — протяжно стонала Лора, закатывая глаза от наслаждения. Псих ненормальный, нашел время для «поболтать». Пусть не отвлекается.

Толчки усилились, Лоре казалось, что горячий член проникает в нее до самого горла. Наслаждение становилось невыносимо. Оно накопилось огромной, безумной раздавливающей тяжестью. Еще несколько мгновений ― и сердце не выдержит, лопнет переполненное бешеным ритмом удовольствия. Еще мгновение…

Выгнувшись так, что казалось: вот-вот переломится позвоночник, Лора на долю секунды задохнулась, и ее затрясло мощной, охватывающей все тело судорогой оргазма.

— Да-а-а-а-а! — крик заполнил всю комнату. Ее первый настоящий оргазм, испытываемый с мужчиной.

Схватив уже обеими руками извивающееся тело Лоры так крепко, что на миг она испугалась, что Вадик сломает ей ребра, он с рычанием излился внутрь. Не выходя из нее, Вадик, продолжая удерживать почти на весу все еще вздрагивающее тело Лоры, стал гладить ее грудь, живот, бедра. Потом отпустил обессиленную девушку.

Лора почти не заметила, как оказалась на полу. Всю ее сейчас переполнял чувственный порыв, горячая волна. Она растеклась, остывая, проникая во все уголки сознания. Лоре казалось, что она тает, что она находится не здесь, она провалилась и летит в бесконечном падении счастья. Святой Стив Джобс, твою ж налево! Она не фригидная! Ромка ― гад бессовестный, прибить его мало! Вадику — срочно вручить медаль за доблесть, мужество и отвагу!

Вадик отошел от нее, до конца не веривший, что только что произошло. Открыл кран, ополоснулся ледяной водой. Не поворачивая головы к ней, чтобы устоять, не поддаться искушению, он сказал:

— Я больше пальцем тебя не трону, Лора. Пока сама не захочешь, поняла? Я не прикоснусь к тебе, пока ты не скажешь, что хочешь меня. Четко. Громко и внятно.

Так правильно. Она должна сказать свое проклятое “да”. Ему надоело быть сраным гребанным у*бищем. Если Рыжик не согласится, то пусть валит нахер. Только быстро. А то Вадик снова не удержится и сорвется. Когда она близко, когда он вдыхает ее сладкий чувственный аромат, когда видит перед собой ведьмовские глаза и треклятые веснушки, он не в силах себя контролировать.

— Я хочу тебя, Вадик. Сейчас, — услышал он мелодичный сладкий голос Рыжика. Повернул голову, чтобы удостоверится, что не ослышался. Нет. Лежит и призывно смотрит. Хочет. Его.

Вадик быстро скинул с себя остатки одежды. Он не мог ею насытиться, не мог удовлетвориться. Вадим хотел наслаждаться своим огненно-рыжим чудиком, что сейчас раскинулось перед ним на холодном полу ванной комнаты. Наслаждаться и владеть. Установить над ней полную власть. Заставить подчиниться. Это стало для него маниакальной навязчивой одержимостью.

Вадик подошел к ней. Некоторое время рассматривал сверху обнаженную красоту. Возбуждающие изгибы молодого, упругого тела. Он гладил бархатистую кожу бедер, молочную тяжесть грудей с по-прежнему возбужденными сосками. И, когда уже не мог больше сдерживаться, резко подхватил длинные стройные ноги девушки под коленями, развел широко в стороны и одним движение погрузился во влажную теплоту.

Лора застонала, стараясь сама раздвинуть ноги как можно шире. Вадим буквально припечатал ее к полу и стал яростно вколачивать в нее член.

— Скажи, что хочешь меня, Лора! — приговаривал Вадик, наслаждаясь плотным, словно бы втягивающим его внутрь горячим влагалищем. — Скажи, что ты меня хочешь!

Схватив за сосок, Вадим оттянул и выкрутил его.

— Да, хочу! Пожалуйста… — Лора выгнулась от острого, болезненного удовольствия. Вадим вытянул руки Лоры вверх, над ее головой и сжал их в запястьях. Вид распластанной, будто связанной с раскинутыми покорно ногами Рыжика, которую он сильно и безответно желал, возбудил его до крайности. Он накинулся на Лору с удвоенной силой. Вспотевшее, мускулистое тело задвигалось в ускоренном темпе.

Лора сама обхватила ногами талию Вадика, помогая проникать в себя, дернулась навстречу мечущемуся внутри нее члену и тут же выгнулась дугой. Вадик чувствовал, как ее мышцы сокращались снова и снова, выплескивая накопившееся напряжение. Сжимаемый и без того узким влагалищем, Вадим с ревом излился внутрь Лоры, сжимая до белых пятен ее грудь.

Все, Рыжик, попалась. Теперь Северов ее точно не выпустит. Она сама виновата. Собственноручно вручила Вадику карт-бланш!