Глава 15

Внезапно в зал вошел один из людей Алиева. Быстро подошел к своему шефу и что-то прошептал на ухо.

— А он что здесь делает? — спросил удивленный и раздосадованный отложившимся весельем Алиев. — Вадик, подожди секундочку. Не начинай пока.

Руслан Баринов степенно шагал по гладкому паркету. Оглядевшись, он присвистнул.

— Не хило, Ренат. Совсем не хило. Какой музей обокрал? — по-тупому пошутил Баринов.

— Барин, дорогой, какими судьбами?

— Ты мне должен, Ренат, — ответил Барин и протянул Алиеву документы, не забывая метать гневные молнии в сторону Севера. Алиев пролистав страницы, завил:

— Это я с Феликсом решал. А его теперь нет. Значит, я ничего не должен.

— Его нет, а я есть, — ответил Руслан. — Объект теперь мой. Значит, и долг мне.

— Наглеешь, Барин, по краю ходишь, — злой Ренат еле сдерживался, чтобы с кулаками на него не наброситься. Вот отчего такая несправедливость? Почему напыщенному гаду Барину всегда прет? Его оберегает Феликс, с ним осторожничает Алиев, а его, Вадика, как бездомную собаку, запросто пристрелить можно!

— Все по закону, Ренат. Бабки гони, — заявил Барин, разводя руками. Да что ж такого-то есть у Барина на Алиева, что Ренат ему спускает его наглость?

— У меня сейчас с наличкой туго. Вот закончу с Севером, отдам долг.

— Сколько?

— Триста тысяч.

— Объект стоит дороже, — сказал Барин. — Но, могу бабу Севера забрать в счет уплаты долга. Сумма небольшая, — Руслан оценивающим взглядом на Лору. — Девчушка тянет.

— Красавцы! Лохуют меня, как барана последнего! — засмеялся Алиев. — Вы че, уроды, думаете, я куплюсь на ваше дерьмо и не догадаюсь, что вы спелись?

— Ты с какого перепугу, падла, решил, что я не допру до твоей гениальной задумки? Ты же предсказуемый донельзя, Ренатик! — съязвил Вадик. — Русская рулетка? Лады. Но будет по-моему. Если я выиграю, я ухожу отсюда с бабой и деньгами. Про долг ты забываешь. Навсегда. Если сдохну, то девка уходит с Барином. Твой долг отрабатывать. При любом раскладе ты — в выигрыше. Так что не верти жопой, Ренат. Соглашайся на сделку. Потому как если слушок пойдет, что смотрящий долги свои не возвращает, тебе хана.

— Х*й с вами, уроды. Начинай, Север. Не тяни.

— Ты для меня не авторитет, Алиев. Я играть по твоим правилам не буду. Я тебе не смертник-камикадзе. Хочешь меня завалить? Валяй. Но стреляет Барин. Если не согласен, Ренат, я открываю огонь и плевать на все.

Люди Севера тут же выхватили оружие, наставив на Алиевских.

— Хорошо. Всем сложить оружие, — приказал Ренат. — Всем, я сказал! — рявкнул он на своих людей. Вадик также дал приказ своим опустить пистолеты.

— Ты обалдел? В безоружного? Я не буду, Север, ты че?! — отказывался Руслан, возмущаясь. Благородный хрен. Воспитанник Феликса, чертов. Соображал бы лучше. Не может Север в себя. Под пули полезть — запросто. В смертельную драку — да раз плюнуть. А сам себя… он же не чмошник-неудачник какой-то. Он — боец.

— За супругу отомстить не хочешь? Вспомни лицо Алисы Дмитриевны пару часов назад, Барин, — Север знал, что сработает. Глаза Руслана тут же налились кровью. Ни секунды больше не колеблясь, Барин взял оружие из рук охранника. Крутанул барабан револьвера. Не соврал Алиев. Одна пуля. Остальные каморы пустые. Руслан приставил дуло к виску Вадика.

— Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Север, — сказал Руслан, взводя курок.

— По моей команде, Барин.

В зале воцарилась полная тишина. Слышно было, лишь как периодически всхлипывает Рыжик.

— Вадик, не надо, пожалуйста, остановитесь… — молила плачущая Лора.

— Не грусти, Рыжик, все путем, — улыбнулся ей Вадик. — Барин, давай.

Звонкий щелчок. Вадик даже глаза не жмурил. Таращился в упор на Лору. Пустой. Пронесло. В этот раз. Громко раздался облегченный выдох Рыжика, которая, если бы ее не придерживал охранник, наверняка бы упала.

— Не тяните, продолжайте, — настаивал Алиев, аж рот открыв от предвкушения.

Крутящийся барабан револьвера. Следующий взвод курка и тихая, одними губами не перестающая мольба Рыжика: “Вадик, не надо, Вадик, пожалуйста, остановитесь”. Глупенькая. Совсем не должна переживать. Все у нее будет хорошо. Однако, уже без Вадика. А он бы хотел. Очень. Чтобы выгорело у них с Рыжиком. У него никогда такого не было. Чтобы аж в груди заворачивалось и теплом растекалось. Чтобы своя в доску. Чтобы ничего не жалко, даже сдохнуть ради нее. Ни к одной бабе… Второй щелчок. Снова пустой. Вновь проклятая фортуна на его стороне. Рыжик прикрыла рот обеими ладошками, чтобы не завыть в голос. Золотая…

Третий щелчок. Снова пронесло. Мамка перед глазами. Пусть прожженная шлюха, дрянь последняя, наркоманка конченая. Но мамка все же. Другой у Вадика не было. Четвертый щелчок. Снова пустой. Девочка Даша с забавными смешными косичками. Единственная, кто с ним дружила. Не чуралась его, не шарахалась. Долбанутым на всю башку не считала. До сих пор слышит ее тоненький голосок: “Вадик, ты мой принц”. И детский поцелуй в щеку. Ага, че бы сейчас сказала забавная девочка Даша, узнав, в кого Вадик превратился и чем занимается? Пятый раз… последний…

— Перекур… — объявил Вадик перед самым выстрелом. — Барин, сигарету дай.

— Еб*ть ту Люсю, вы контуженные психопаты! — выдохнул Барин, потирая лысый череп обеими ладонями. — Сорян, Север. Я бросил. Дайте мужику сигарету, падлы! — рявкнул Руслан на окружающих. Северу протянули курево и зажигалку. Он с удовольствием затянулся. Давно не курил. Через пару недель после того, как Лора появилась у него в доме, бросил. Бегал же с Рыжиком.

— Продолжайте, последний рывок, — настаивал Алиев. Вадик отшвырнул окурок и выпрямился, спокойно приготовившись сдохнуть.

Барин снова крутанул барабан. Приставил к виску револьвер. Вадик неотрывно смотрел на Рыжика. От страха она глаза зажмурила. Нет, так дело не пойдет.

— Рыжик, посмотри на меня, — попросил Вадик. Лора замотала головой с закрытыми глазами. Он не сможет. Он не вынесет очередного звука щелчка. Нет, у Барина рука не дрогнет. В нем он уверен. Только вот… Вадику напоследок надо взглянуть в зеленые глаза веснушчатой чудаковатой девчонки с мультяшными принтами на одежде. Без этого не выдержит. Подохнет, как вонючая падаль на кровавой бойне. — Лора, пожалуйста, посмотри на меня, — попросил он Рыжика. Лора нерешительно открыла глаза. С болью и отчаянием впилась огромными изумрудного цвета сверкающими от слез глазищами в Вадика. Северов не ошибся. Она — ЕГО, потому что… она его понимает…

Весело подмигнул ей, возможно, в последний раз и, улыбаясь, сказал:

— Давай, Барин. Жми.

Пятый. Финальный. Щелчок…

— Фу! Твою ж мать, Север! Фартовый же ты гад! — бросил Барин, опуская револьвер. — Все, Алиев! Спектакль окончен. Мы забираем телку и бабки.

— Ладно, но учтите оба! Неудачная партия не означает проигранную войну! — заявил недовольный Алиев. Баринов выругался сквозь зубы. Север его понимал. Этот п. дор со стороны себя не видит, походит на вшивого клоуна, пытаясь косить под Феликса.

Север подошел к охраннику, удерживающему Лору.

— Клешни убрал, — охранник резко отпустил девушку. Вадик отодвинул распущенные волосы, скрывающие синяк на пол-лица и угрожающе, тихо выдохнул: — Кто?

— Вадик, не надо, давай просто уйдем, — попросила Рыжик, глядя куда-то себе под ноги.

— Я спросил: КТО?

Лора нехотя указала взглядом на оборзевшего камикадзе, посмевшего поднять руку на бабу Севера. Вадик подошел к тупому жлобу и со всей дури заехал ему по наглой харе. Он попытался защищаться и даже нанести ответный удар. Однако Север уложил его быстро. Потом достал пистолет и, не колеблясь ни секунды, застрелил.

Лора взвизгнула от раздавшегося выстрела и в ужасе уставилась на окровавленный труп.

— Север! Ты оборзел? — рявкнул разозленный Алиев.

— А ты думал, что можно безнаказанно валить моих людей и угрожать моей бабе? Еще раз ко мне сунешься, будешь лежать, как этот дохлый чмошник, — отрезал Север.

— Смотрящему угрожать вздумал? Ниче не попутал?

— Так давай, Ренат, соберем сходку, вынесем все это на обсуждение, пусть деды решат, где я не прав, — предложил Север, прекрасно зная, что Ренату не хватит духу предстать перед дедами и объяснить им, что за театральщину он устроил.

— Валите на х*й из моего дома! — заорал Алиев.

А вот это запросто и с удовольствием. Вадик схватил шокированную Лору, пребывавшую в молчаливом ступоре, и со своими людьми и несшим кейс с деньгами Бариновым вышел из резиденции смотрящего.

— Екарный бабай! Еб*ть ту Люсю! Я аж взмок! Да, Север, я знал, что ты псих, но не настолько же! Сам под пулю, безоружный. Как корова на забой! Фу, блин! Меня аж самого трясет всего, — выдал Барин, потирая лоб.

— Квиты? — спросил Север, намекая на неминуемую расправу за посягательство на жизнь Алисы Бариновой.

— Да пошел ты, бешеный! Мудак одичалый! — хаял его трясущийся от эмоций Руслан. Простил. Сегодня прямо офигительно удачный для Вадика день. Шестой раз вхолостую. — Бабки мои.

— С какого перепугу?

— Ты сегодня чуть не пристрелил мою жену!

— Я только что расплатился с тобой! Ты мне мозги чуть не вышиб!

— А моральный ущерб?! И скажи спасибо, что оно так все обернулось. А то, я бы тебя… Да и за объект мне Ренат должен! Я че, на шару его долг списывать должен? — возмутился Руслан.

— Какой же ты жмотяра, мать твою! — выплюнул Север, а после согласился: — Хрен с тобой. Забирай бабло и валим, Барин. Шустро.

— Мы потеряли преимущество. Он теперь в курсе. Он глаз с нас не спустит, — резонно заметил Барин.

— Да пошел он! Недолго ему быть на троне. Как и живым, собственно. Разберемся. Я в деле, — заявил Вадик, протягивая Барину руку. Руслан недовольно глянул на него, но пожал в ответ ладонь.

— Пролечился бы ты, Север. А то совсем с кукушкой у тебя хреново, — сказал на прощанье Барин, садясь в машину.

— Иди ты! Все равно надеру тебе зад, — буркнул Вадик, усаживая пугающе молчаливую бледную Лору.

— Это мы еще посмотрим.

— Руслан, — окликнул его Север. — Пока я жив, Алису Дмитриевну в этой области никто пальцем не тронет, — пообещал Север. Баринов стрельнул в него злым взглядом, а затем кивнул, принимая данное ему слово.

За время дороги домой Рыжик не произнесла ни слова. Обхватила себя руками и только покачивалась взад-вперед. Это пугало. Понятное дело, у бабы шок. Вадик пытался заговорить с ней, даже наорал на нее, чтобы взбодрить. Однако Рыжик никак не реагировала. Смотрела в одну точку где-то на середине спинки сидения водителя и молчала. Мертвецки бледная. Из машины Вадик ее в буквальном смысле вытащил на себе. У Лоры подкашивались ноги, и она еле шла, все время спотыкаясь о каждый камушек на дороге.

Вадик притащил ее в гостиную, усадил на диван. Принес бокал виски и насильно влил ей в рот.

— Рыжик, все, успокойся, золотая. Все закончилось.

— Зачем ты его убил? — едва слышно спросила Лора.

— Он завалил моего человека. Он поднял руку на мою женщину.

— Это понятно. Убивать зачем? Зачем насилие?

— Рыжик…

— Я не твоя женщина. Я замужем. Это, во-первых, — Лора нарочито медленно поднялась с дивана, пошатываясь, и приблизилась к Вадику. — Во-вторых… — сказала она и заехала ему своей хрупкой ладошкой по лицу. Вадик даже среагировать не успел. — Ты псих, урод и извращенец! Кто так делает?! Ты, ты, ты… знаешь кто-ты? Ты… а если бы ты умер? Ты понимаешь, что со мной было бы, а? — орала Лора, продолжая дубасить его кулаками.

— Не кипешуй, — рявкнул Север, придерживая ее руки. — Барин работать тебя не заставил бы. У меня с ним уговор. Он бы тебе ничего не сделал. Отпустил бы. Так что Лора… Хоть ты считаешь, что не моя… хоть думаешь, что у тебя есть муж… мне срать! От меня уйдешь, только если я сдохну, — выплюнул разозлившийся Север ей в лицо. — Это чтобы понятно было сразу и четко.

— Да причем здесь Барин, д-у-р-а-к?! — зарыдала Лора в голос, прижимаясь к нему крепче и уже слабо колотя его по груди.

Вадик откровенно растерялся. Он остолбенел, чувствуя себя тупым пнем, который не может ни двинуться, ни заговорить. В эту секунду он понял, насколько Лора испугалась. За него. По Вадику никто не плакал. Никогда. Потому что он никогда никому не был нужен. Если бы он сегодня сдох, никто бы не расстроился. Никто, кроме, кажется, этой рыжеволосой чудной девушки. Он снова причина ее слез. Однако в этот раз каждая слезинка как живительный бальзам для его жестокого закостенелого сердца. Вадик широко заулыбался.

— Почему у тебя разбита губа? — вдруг спросила Лора, шмыгая носом.

— Барин врезал.

— Правильно сделал, — тут же ответила Лора и уточнила: — А за что?

— Я чуть его жену сегодня не пристрелил, — признался Вадик. Ошарашенная Лора неспеша отлепилась от его груди. Лора долго вглядывалась в его глаза. По ее лицу было видно, как идет работа мозга. Она призадумалась, а потом со всей дури треснула его по лицу еще раз.

— Она беременная! — рявкнула Лора. — Как ты мог?!

— Я думал, ты у него, — объяснил Север и пожал плечами.

— Псих, — выдохнула Рыжик и замахнулась для очередного удара. Вадик успел перехватить ее руку и несильно сжал запястье.

— Лора, мне на сегодня достаточно. Правда. Я подустал за целый день.

Хныкающая Лора кивнула, соглашаясь, а затем снова спрятала свою голову у него на груди.

— Рыжик, давай потрахаемся, — предложил улыбающийся и отчего-то совершенно счастливый Северов, целуя ее в макушку.

— Хрен тебе. Не заслужил, — буркнула Лора, не переставая вытирать слезы об его рубашку.

— Зараза ты, Рыжик.

— А ты псих! — Лора подняла голову и с отчаянной мольбой уставилась на него. — Вадик, пожалуйста. Я знаю, что не имею права просить тебя о чем-то. Но… Пожалуйста… Я очень тебя прошу… Никогда так больше не делай. Я прошу тебя: никогда так больше не делай. Не надо из-за меня рисковать собой… Вадик… Не пугай меня так больше… Я не переживу… — рыдающая взахлеб Лора ногами взбиралась по нему, как резвая обезьянка. Чудная Рыжик. То использует Вадика в качестве подушки, то лианы чертовой. И Вадик терпит же. А мог бы со шлюхами зависать, как обычно. Закатить шумную вечеринку на всю ночь, оттянуться по полной, забыть сегодняшний проклятый день. А Вадик вдыхает дурманящий аромат рыжих волос, отчего ему становится хорошо… Как же чертовски Вадику Северу в данный момент хорошо…

— Это что? — спросила Лора, глядя на только привезенный во двор Северова бирюзового цвета стильный автомобиль с незаурядным дизайном.

— Это не что, это — тебе, — заявил Вадик. — Lamborghini Aventador — шести с половиной литровый двенадцати цилиндровый двигатель мощностью семьсот л. с. Всего собрано четыре тысячи экземпляров. Разгоняется до трехсот пятидесяти километров в час. Разгон до ста за две и девять секунды.

Лора молчала. Уставилась округленными глазами на только что подаренную ей очень дорогую спортивную машину и не могла выдавить из себя ни звука.

— Изначально она оранжевой была. Я приказал перекрасить в бирюзовый. Ну, твой, типа любимый цвет? — тихо добавил Вадик.

— Угу, — ответила Лора и закивала головой.

— Рыжик? — затормошил ее Северов, потому что Лора впала в глубокий эмоциональный ступор. Так вот что означает в действительности лишиться дара речи!

— Вадик… если я грохнусь в обморок, ты не сильно удивляйся, ладно? Обычно за мной такое не наблюдается, ну а вдруг… — через несколько минут абсолютного молчания ответила Лора. — Че-то мне дурно… — добавила она, начиная обмахиваться ладошкой. Вадик пристально наблюдал за ее реакцией, не упуская ни одной малейшей детали.

— Нравится? — самодовольно хмыкнул Северов.

— Ага, — ответила Лора, и, не делая передышки, на одном дыхании выдала: — Но ты — псих. Это же очень дорогая машина! Она же бешеных денег стоит! И она очень-очень классная. Ты не должен был тратиться. И дарить мне ее. Это неправильно: столько денег спускать на машину класса люкс. Это неразумно, недальновидно и непрактично. Дай мне ключи! — Лора требовательно протянула ладонь. Северов от души расхохотался.

Лора забралась на водительское место. Северов сел рядом, пристегиваясь. А вот это правильно! Потому что Лора не думает себя сдерживать. На старт, внимание, марш!

Они выехали за ворота, и Лора дала газу. Лора уверенно лавировала между проезжающими по трассе машинами. Сто. Сто пятьдесят. Двести. Двести пятьдесят. Двести восемьдесят. От высокой скорости их вдавливало в сиденье. Адреналин растекался по венам, кровь бурлила. О, да! Теперь ее за уши не отдерешь от этой машины! Лора влюбилась с первого взгляда! Триста.

— Лора, медленнее! — послышался рядом голос Северова. От сильной скорости приятно заложило уши.

— Тормози! — повысил голос Вадик.

Триста двадцать.

— Рыжик, убьешь нас! — по мере увеличения скорости, громкость голоса Северова также возрастала.

Триста сорок.

— Лора, твою мать, остановись! — во все горло заорал он.

Триста пятьдесят километров в час!

Какой там! Лора в жизни не разгоняла до такой сумасшедшей скорости. Она постаралась выжать максимум из этой скоростной красавицы. Лора летела по трассе как ураган! Неописуемый адреналиновый кайф! Да! Вот оно! Головокружительный полет! Полная свобода! Она летит. Как птица. Наконец-то!

Машина мчалась по трассе, плавно рассекая пространство. Лора кайфовала, наслаждаясь каждой секундой высокоскоростной езды. Она довольно улыбалась и мимоходом бросила взгляд на Северова, который отчего-то стал серо-зеленным.

— Вадик, тебе плохо? — спросила обеспокоенная Лора, начиная сбавлять скорость. Она затормозила и остановила машину где-то на обочине.

— Вадик?

Северов не говорил ни слова. Он медленно отстегнул ремень безопасности, так же не спеша открыл дверь машины, вылез из нее и тихонечко опустился на землю.

— Вадик! — окликнула его подбежавшая Лора. Он ничего не отвечал. Он сидел на земле и молчал. Взгляд у Вадика был стеклянным. Но не как обычно при приступе. Прошло несколько минут, но Северов не заговорил. А потом его вырвало.

Лора принесла ему водички, благо догадались взять с собой в дорогу. Северов продолжал молчать. Удивительно, но это становилось невыносимым.

— Слушай, может, ты уже покричишь, наорешь на меня, как ты умеешь, и закончим уже на этом? Не молчи только. Ты меня пугаешь, — сама от себя не ожидая, попросила Лора. Просто, когда он реагирует своим излюбленным способом, становится существенно спокойнее, чем когда он в рот воды набрал.

— Рыжик, а давай завтра дома посидим… Вот никуда не пойдем… просто дома. Ты и я. И диван. Фильм идиотский посмотрим. Только боевик, ладно? Главное ― тихо и без приключений, — наконец выдал салатового цвета Вадик.

— Северов, я звоню в скорую! Тебе совсем плохо, как погляжу.

— Рыжик, ты только не обижайся, но в машину с тобой я больше не сяду. И ключи у тебя заберу, — заявил Северов, медленно поднимаясь с земли.

— А нафига ты мне машину подарил? Чтобы она в гараже стояла? — возмутилась Лора.

— Да. Вот именно поэтому, — согласился Вадик. — Бабе положено подарить машину, я подарил. Но водить ты ее не будешь. Захочешь посмотреть, зайдешь в гараж и посмотришь. Даже сесть в салон разрешу. Водить — через мой труп.

— Псих! — шикнула Лора на него. Ага, конечно. Уломает она его. Еще не раз прокатится на своей красавице.

— Я псих?! — взревел Вадик. — Да ты чуть нас не угробила!

— Я отлично вожу! Просто кое-кто засцал.

— Садись в машину, — буркнул Вадик. — Обратно я поведу!

Лора не спорила. Они сели в салон и стали возвращаться обратно. Лора закатила глаза, когда увидела на панели автомобиля цифру разрешенной по городу скорости. Сущее кощунство ― водить такую ласточку как дохлую черепаху.

— Рыжик, это… давно спросить хотел… я тебе нравлюсь? — неожиданно выдал по-медвежьи смущенный Вадик. — Ну это… хоть немного…

— Н-да, Северов, хороший вопрос. Главное, а вовремя-то как! — съязвила Лора, округляя глаза от удивления.

— Да или нет? — недовольный Вадик впился в нее внимательным взглядом, не забывая поглядывать на дорогу, но вместо внятного ответа Лора показывая ему язык.

— Детский сад какой-то! Связался на свою голову с дитем малолетним! — бурчал Вадик, осуществляя поворот. — Лора, тебе же не пять лет! Что за поведение?!

Он вел машину, постоянно поглядывая на нее. Лора четко слышала его незаданный повторный вопрос. Она отвернулась к окну. Лора не знала, что ответить. Однозначного «да» не было. Как и резкого «нет». Вспомнилась фраза из кинофильма, который любила смотреть ее мама: «Я не сказала «да», милорд», «Вы не сказали «нет»» (*отсылка к советскому фильму «Три Мушкетера», к истории любви замужней королевы Анны Австрийской и герцога Букингемского). Лора не знала, что чувствует к Северову. Бесит ли он ее? Определенно. Только вот… еще она страшно за него боится. Что его застрелят или посадят. Что очередной приступ окажется настолько сильным, что не вернет его в нормальное состояние.

Чувствует ли она к нему сексуальное притяжение? Совершенно четкое «постоянно». А зачем себя обманывать? В постели он настолько хорош, что у Лоры сносит крышу. Она даже не думала, что может быть настолько раскрепощенной, страстной, чувственной. Да она даже не догадывалась, что секс может приносить настолько остро-сладкое удовольствие. Лоре стало казаться, что до встречи с Вадиком она вообще не знала, что такое «секс». В двадцать семь лет испытать первый оргазм с мужчиной ― достаточно показательный фактор. Только вот… Вадик способен, особо не задумываясь о чувствах и желании женщины, взять ее, не спрашивая согласия. Игнорировать этот факт было бы глупо и неправильно.

Вадик рисковал ради нее жизнью. Не колеблясь ни секунды. Стоял бесстрашным Бэтменом и даже не вздрагивал от каждого звонкого звука спускового крючка. Пять раз подряд. Стальные яйца у мужика. А еще, он сделал это ради нее… Абсолютно чужой ему девки. Северов оплатил долги ее мужа. Все до одного. Чтобы ей никто больше не угрожал. Ради ее безопасности. Огромные деньги. Выигранный в казино куш у нее брать отказался. Они даже поругались. Лора орала, что он потратился, что она хочет возместить его убытки. Вадик кричал, что она может в задницу себе эти деньги засунуть, если хочет, но он их не возьмет. Кто скажет, что он плохой мужик? Решительный, волевой, мужественный.

Только вот… Вадик так же, не сомневаясь, не задумываясь, хладнокровно застрелил человека. В упор. Сначала сильно избил, а потом вышиб ему мозги. Так же он избил Егора. И хотел убить беременную женщину. Есть ли у него тормоза? Есть ли хоть что-то святое? Может ли он остановиться в своей безудержной маниакальной злости? Его несет, как высокоскоростной тяжелый поезд, и Лора не уверена, что не наступит такой день, когда Вадик Северов не раздавит ее. Лора не знает, сможет ли ужиться с его криминальной деятельностью, так как это в корне противоречит всем ее жизненным принципам. Он торгует оружием, как-никак!

Вадик ее ревнует. К каждому столбу. Смешной. Он меняет ей охранника, если видит, что Лора с ним разговаривает чуть больше, чем с остальными. А если Лора кому-то невзначай улыбнется, то увольняет без вопросов. Дурак ревнивый. Даже Васька впадает в немилость. А это кот… Северов псих и тиран. Только вот… Лору никто никогда не ревновал. Потому что всем было пофиг. И не защищал. Потому что всем было пофиг. И уж точно ей никто ничего не дарил. Даже на день рождения. Потому что всем было пофиг на Лору. А еще никто о ней не заботился. Никогда. Кроме чертового психованного Северова.

Ему не все равно, что она думает, какое у нее настроение и как она себя чувствует. Вадик — одержим ею. Лора бы соврала, если бы сказала, что ей не нравится. Чертовски тешит женское самолюбие. К ней никто никогда так не относился. Но… именно это страшное и неоднозначно «но» не дает Лоре четко и внятно, как желает слышать насупленный, сидящий рядом лысый псих, ответить на простой и одновременно архисложный вопрос: нравится ли Лоре Вадик Северов?