Глава 16

— Вадим Андреевич, пока глухо, — говорил в трубку виноватый Антон. Северов раскинулся на кровати, работал с документами и наблюдал за Рыжиком. Она лежала на животе и смотрела очередную серию мультиков про странную злобную девочку, открыто издевающуюся над крупным коричневым медведем (*отсылка к мультфильму “Маша и Медведь”). Рыжик хохотала над очередной бесшабашной выходкой нашкодившей девчонки, на голове у которой красовалась неизменная русская косынка, и звонко хрустела попкорном. Бабе двадцать семь лет, а она на детские мультики подсажена как на иглу! Еще ест непонятную хрень. Как только не жиреет? Сегодня на Рыжике короткие домашние шорты. Северов наслаждался видом сочных ягодиц, которые почти полностью обнажались, когда Рыжик переворачивалась с боку на бок. Не вслушивался он и в невнятные оправдания Антона. Кот Васька расслабленно мурчал возле уха Лоры, ластился и требовал к себе полноценного внимания хозяйки.

— Рыжик, — обратился к улыбающийся девушке Вадик, — ты же все можешь хакнуть, ведь так?

Лора развернулась к нему вполоборота и ответила:

— Вадик, ты загнул, конечно. Не все, но многое. А что?

— Надо пробить одного человека, — сказал Север, разворачивая макбук на своем животе в ее сторону. Лора мельком глянула и насупилась, увидев знакомую фамилию.

— Вадик, не надо, пожалуйста. Оставь его с Богом. Все же хорошо закончилось, — попросила она, прикоснувшись к его руке. — Не мсти ему.

— Рыжик, на будущее… Не указывай, что мне делать ― это раз…

— Я не указывала, я попросила, — прошептала Рыжик.

— Два: можешь помочь, помоги. Нет? Ну и ладно.

— Что искать? — обреченно спросила нахмуренная Лора, включая собственный ноутбук, подаренный Вадиком.

— Не знаю, — признался Северов. Лора вопросительно подняла бровь, ожидая объяснения. Она должна быть в курсе, если он решил ее подключить. — Пару месяцев назад в область была привезена крупная партия наркотиков. Ее украли. По слухам и домыслам — Алиев. Партия слишком большая, на десятки миллионы долларов. Мне надо узнать, где он ее прячет.

По виду Рыжик погрустнела еще больше.

— Я не буду тебе помогать, Вадик. Извини, — ответила она. Опа… конечно! А он, дурак, было понадеялся! Ради своего соплежуя-мужа взламывала счета, угоняла машины, рисковала попасть за решетку. А для Вадика Лора нихера не готова делать. Кто он ей такой?! Так, левый мужик, который ее пользует на постоянной основе.

— Забудь, — отрезал он, вперившись в светящийся экран.

— Вадик…

— Я сказал: забудь! — рявкнул Северов. Лора пожала плечами и вернулась к просмотру мультфильма. Поглядывала на него периодически, хмурясь. Вадик же нифига не разбирал в присланных Артуром документах. Ни строчки. От жгучей обиды буквы перед глазами сливались. Он швырнул ноутбук в сторону, вскочил с кровати и покинул комнату. Спустился на первый этаж, вытащил припрятанные сигареты, вышел на балкон, закурил. Через пару минут дверь открылась и, семеня маленькими шажками, несмелая Рыжик осторожно к нему присоединилась.

— И куда ты голой на мороз?! — заорал Вадик. — Еще и босиком!

— На себя посмотри, голым торсом светишь при минус десять градусов! — буркнула обиженная Лора.

— Зайди в дом. Немедленно!

— Вадик… — она ласково положила прохладную ладонь на его плечо. — Ты хочешь украсть у Алиева наркотики. Это я поняла. А дальше, что ты с ними будешь делать? С наркотиками?

Ах, вот оно что… А Вадик было подумал… Все же права Лора: врачу ему стоило показаться…

— Рыжик, моя мать подохла из-за дури. А я попал в детдом. Никогда не торговал этим дерьмом и сам в жизни эту хрень не пробовал. Я категорически против наркоты. Как думаешь, что я с ней буду делать? — спросил Север, сильнее затягиваясь. — Продавать буду! Бабла срублю немерено! Надо же мне как-то зарабатывать. А то вон, бабу себе завел, а с ней одни убытки! Кучу бабок на тебя истратил, а ты мультики смотришь, — беззлобно ворчал Вадик. Лора ежилась от холода и пристально всматривалась ему в глаза, ища подтверждение его слов. — Рыжик, у меня сейчас не те возможности. Но настанет день, и я добьюсь того, чтобы в моей области наркотиков не было, — заключил Вадик.

— В твоей области? — Лора удивленно подняла бровь. — Ты решил стать главным? Ну, как это у вас называется… на место Алиева?

— Зайди в дом, Рыжик. Ноги уже синие, — Вадик так и не ответил на ее вопрос. Рыжик нахмурилась и переступила с ноги на ногу, а потом выдала:

— Мне мало данных. Искать можно имущество. Записанное даже скорее не напрямую на Алиева, а на какого-то левого человека. Мне нужен список его друзей, сотрудников, соратников, вплоть до обслуживающей его официантки ресторана, где он обычно обедает и уборщицы, моющей его туалет.

Северов смотрел на нее, а в груди благодатным теплом согревало. Непонятным, которому и название-то нет. Или Вадик не знал, как объяснить, да словами выразить. Приятно осознавать, что Рыжик — за него. Дуется, однако поможет. Чертовски классно знать, что есть кто-то, кто разделит с ним проблему. Пусть Лора ничего не найдет, так же, как и Антон, просто… теперь он знает: Рыжик рядом.

— К концу дня у тебя будут все данные, — пообещал Вадик. Лора кивнула и зашла внутрь, оставляя его одного. Вадик уперся руками в перила, глядел сквозь заснеженные деревья.

Да, область будет принадлежать ему. Север здесь вырос. Он бегал по этим улицам с голым ободранным задом. Всего добился именно здесь. Подыхать Вадику вот совсем не улыбалось, даже если Алиеву очень хочется. Валить отсюда, потому как неугоден некоторым, он не намерен. Бегать, рвать жопу и прогибаться под законы и желания окружающих достало. Не тот характер, да и возраст уже другой. Тридцать восемь в апреле стукнет. Чай, уже не сопливый голодранец. Вадик ― боец. Пора взбираться наверх. Хватит отсиживаться. Пришло время ставить новую планку, достигать новой вершины. Устанавливать свои законы. Жесткие и крутые. Вадик ― чемпион. Не может не получиться. Он ― победитель. По пальцам можно пересчитать, когда Север продул. Но ни разу не сдался. Сейчас же он права такого не имеет в принципе. Вадик не один. Рыжик рядом.

В области Север наведет порядок. Хмыкнул себе под нос. Заговорил, как Феликс. Хороший мужик. Правильный. Жесткий, но справедливый. Жаль, что часто не удавалось найти общий знаменатель. Однако Северов всегда его уважал. Часто даже равнялся, чего уж хитрить. Отца у Вадика не было. А Феликс частенько вправлял ему мозг так, что мама не балуй. Вон, даже в последний раз так наказал их с Бариновым за беспредел, что до сих пор жутко становится. Жестоко. Зато понятно. Внятно и четко объяснил, как не надо себя вести. Унизительно, дрючил как пацанов сопливых, но справедливо. После того, как Феликс “отчитал” их в своей извращенной манере, как нашкодивших мальчишек, они с Русланом нажрались вусмерть. В обнимку сидели в кабаке и бухали водяру, не закусывая. Баринов даже всплакнул. До сих пор у Вадика руку потряхивает от воспоминаний. Думал: все, песня спета, прощай жизнь! (*отсылка к книге «Ты — Моя Любовь»)

Феликс умел найти нужные слова. Не всегда удавалось воззвать к адеквату, но все же… Вадик прекрасно осознавал, что он был для него чужим. Баринов ― любимчик Феликса. Если уж совсем быть искренним с самим собой, то где-то даже обидно. Северов ничем не был хуже, если не наоборот. Оттого до сих пор в голове не укладывалась малява Феликса, которая спасла Вадику жизнь в СИЗО и после освобождения. Зачем? Почему? За какие заслуги? Уже тогда все было решено насчет Феликса, мог бы забить на Вадика большой болт, у него своих проблем выше крыши было. Да и не обязан Феликс помогать Северову. Не Барин он, не родной ему. Странно. Необъяснимо. И уже и не спросишь… А Вадику хотелось бы знать.

Север добьется своего. Область будет под его контролем. Самоличным. Вадик ― чемпион. Он сумеет выиграть этот бой! Рыжик рядом…

— Вадик, кое-что есть! — сутки спустя Лора с ноутбуком зашла к нему в кабинет. Кто бы сомневался, что его неугомонный талантливый чудик все же нароет нужную информацию. Гениальная женщина! Жаль, однако, что совершенно ни во что не ставит свои способности. Ничего, Вадик подсобит и исправит такое абсолютно недопустимое упущение. Рыжик поверит в себя и перестанет считать себя неудачницей. — Это может быть фигня, — Лора передернула плечами, прикусывая губу. — Но просто это единственное, что нашла.

— Че ты ломаешься, показывай уже, — Рыжик вручила ему ноутбук.

— А может, я ошиблась и это ничего не означает.

— Может, да, а может, нет, — Вадик достал телефон, набрал номер, почему-то ставший в последнее время одним из первых в истории вызовов его телефона, что жутко нервировало.

— Барин, линия защищенная? — первым делом спросил Северов. У него-то самого стопудово. Лора ему какую-то крутую штуку установила на телефон и компьютеры. Хрен подслушаешь и взломаешь. Удобно иметь под боком своего персонального хакера.

— Да.

— Кое-что есть. Надо съездить по-тихому, проверить.

— Я сегодня никак, — ответил Барин. — Завтра.

— А, ну ты это… не спеши… Алиев подождет. Авось нам повезет, и он добро свое наркоманское не перепрячет. Времени вагон! — язвил Север. — Ты охренел?! — рявкнул он. — Ехать надо сейчас!

— Млять… — выдохнул почему-то расстроенный Руслан. — Хорошо. Но только не больше пары часов. У меня очень важное дело.

— Думаю, хватит. Через час тогда. Сам знаешь, где, — бросил Северов и отключился, стал собираться. Рыжик вертелась вокруг него, как заведенная юла. Вадик никак не мог сообразить, чего с ней происходит, пока на выходе Лора не выдала:

— Вадик, ты это… ну… эм-м-м… я хотела сказать… — Лора мялась, переминалась с ноги на ногу, обхватив себя руками, покусывала губы и никак не решалась произнести, что собиралась. Вадик с вопросом уставился на нее.

— Я… просто… эм-м-м… ну, я короче… — Рыжик неожиданно кинулась ему на шею и чмокнула в щеку, по-детски глупо и смешно. А потом, уставившись глазами в пол, затараторила на одном дыхании шепотом: — Вадик, ты ж просто проверить, да? Туда и обратно? Ты же не будешь играть в Терминатора? В отличие от него, ты не железный вот совсем… Шварценеггер тоже качок, как и ты, и я не говорю, что ты типо хуже или слабее. Я совершенно не это имею в виду… но просто…

— Рыжик, — он остановил поток этой совершенно глупой хрени, которая вызвала в нем дурацкую счастливую улыбку. Она за него боится. Переживает. За него никто никогда не боялся. Слез не лил. Не тревожился. Потому что всю свою жизнь он нахер никому не был нужен. Вечно лишний. Вечно не к месту. Всеми брошеный. Эта рыжая веснушчатая девица неумело, нелепо стесняясь, сейчас делала то, что для Северова никто никогда не делал. Он впился в ее сочные пухлые губы, жадно до конца выпивая все, что Лора так и не смогла произнести вслух.

— Меня послушай, — хрипло сказал он, еле оторвавшись от нее и всматриваясь в поплывшие зеленые глаза, — я туда и обратно. Просто проверить. Убивать никого не планирую. Сам нарываться ― тоже. Не трясись.

— Это, знаешь ли, воодушевляет, — хмыкнула Лора и потерлась об его щеку макушкой. Черт, послать бы все куда подальше и зависнуть с ней на полдня в спальне, а лучше на сутки. А то и двое. Вадик обреченно вздохнул и отодвинул Рыжика от себя. А то ему опять башню сорвет, он плюнет на все и нифига не сделает.

— Послезавтра бой. У меня в спортклубе. Пойдешь со мной смотреть? — спросил он трущуюся об него Рыжика.

— Я не поняла, ты спрашиваешь? То есть ты интересуешься моим мнением? — Лора была настолько сильно удивлена, что ее брови поползли вверх, и Вадику стало казаться, что они приклеятся к волосам.

— Да. Спрашиваю. А что здесь такого? Я вроде всегда так делаю…

— “Собирайся, едем проветриться”! — Лора так смешно скопировала его манеру речи, что Вадик захохотал. — Это приказ, Северов!

Он закатил глаза на ее заявление и, проигнорировав ее недовольство своими формулировками, спросил:

— Пойдешь или как?

— Смотреть, как два полуголых орангутанга могучей комплекции мутузят друг друга в разноцветных трусах? Конечно! Но при условии, что будет попкорн! — заявила улыбающаяся Рыжик.

— Опять попкорн! Жопа жирной станет! — буркнул Вадик.

— Не станет, я ее качаю.

— Все, я уехал, — сказал Северов, собираясь выходить.

— Вадик, — жалобно позвала его Рыжик, теребя за рукав пальто. Недовольный Северов показательно шумно выдохнул. — Да, я, знаю, прости. Я че-то сегодня не то… Не выспалась, наверное. Или еще что-нибудь…

Вадик улыбнулся, притянул ее к себе и вновь впился в ее сладкий рот, как наркоман, кайфующий от очередной дозы. Надо что-то делать с его маниакальной тягой к этой женщине. Невозможно уже. Никак оторваться не может. Отлепить от себя хоть на мгновение. Распаляет и сам обжигается. Как сопливый подросток, который бабу первый раз видит. Только с ней, каждый раз, как в бездонную головокружительную упоительную пропасть падает. Зацементировал Вадик эту женщину. Или она его. Непонятно. Уверен лишь, что навечно.

Встретившись с Барином, они пересели в неприметную тачку и отправились по найденному Лорой адресу. С собой людей не брали. Дело слишком серьезное, чтобы посвящать лишних. Если выгорит, гореть жопе Алиева бодро, ярко и жизнерадостно! А если нет, то не хотелось Северу под пули своих ребят подставлять. Видимо, Барин разделял его мнение, приехал один. Вадик все же взял с собой оружие. Так, на всякий случай. Да и Барин подстраховался. Так же приехал упакованным.

— Север, мы должны успеть до часу дня! — ворчал Руслан, сидя на водительском месте.

— Разберемся.

Они въехали в небольшой пригородный поселок, где по данным, которые нарыла Рыжик, располагался небольшой дом, принадлежавший сыну менеджера среднего звена, служащего у племянника одного из людей Алиева. Короче, седьмая вода на киселе, однако, проверить стоило.

Дом находился почти на окраине поселка, а за зданием начинался лес. Идеальное место, если хочешь припрятать кокса на сорок лимонов. Они оставили машину в паре километров от дома и побрели пешком.

— Север, давай договоримся: ты к моей жене больше никогда не подходишь! — завел Руслан старую песню.

— Барин, вот нашел время!

— Север, я тебя пристрелю, я тебе клянусь, если еще раз сунешься к Алисе! — не унимался он. Какой же он нудный мудила!

— Если я соглашусь, ты заткнешься?

— Я серьезно.

— Да сдалась мне твоя жена! Достал уже. Выхода у меня не было. Че непонятного? — взорвался Вадик. — Будто ты поступил бы по-другому.

— Я на баб руку никогда не поднимал.

— Та ладно?! А кто несколько лет назад жену менеджера, кто у тебя воровал, заставил отрабатывать в твоем борделе? Я, что ли?

— Откуда ты?.. Да это когда было… — попытался Барин оправдаться, но крыть ему было нечем.

— Вот и заткнись.

— Я не хочу с тобой воевать. Перестань думать, что, если на тебя нападают, так это сразу я. Заколебался я уже у тебя крайним вечно ходить.

— Какой же ты нытик!

— А ты психованный донельзя!

— Заткнись!

— Сам заткнись!

— Я тебя ща урою.

— Попробуй!

— Я вижу, как воевать со мной не хочешь! — съязвил Север, глядя на то, как Руслан схватился за пушку. — Тише громкость, к дому подходим.

— Стой. Бери.

— Маскарад этот зачем? — спросил Север, когда Барин протянул ему одну черную маску.

— А ты хочешь, чтобы бойцы Алиева срисовали две лысых башки? Мы же оба самые неприметные! И типа они не допрут, кто же это к ним наведался?! Бери и не выпендривайся! — буркнул Руслан, надевая другую маску.

Они подкрались к зданию с черного входа. Баринов красиво уложил охранника, стоявшего у двери, ведущей вовнутрь. Север ухмыльнулся себе под нос, так как сразу узнал свой удар, которым частенько пользовался на ринге. Копировальщик хренов. Небось, кучу бабла отвалил тренерам, чтобы они разобрали бой Вадика и научили так же драться. А домина-то Алиева упакованная. Хрен войдешь просто так.

— Север, здесь код, — сказал Баринов, уставившись на супернавороченную компьютерную штукенцию, нацепленную на двери.

— Вижу.

— Взрывать нельзя.

— Знаю.

— И как мы войдем?

— Ты меня спрашиваешь? Нахрен ты этого спать уложил? — возмутился Вадик, указывая на охранника в отключке. Барин ругнулся и начал трясти парня. — Бесполезно. Мой удар на отдых посылает минимум на пару часов.

— Это не твой удар, — бурчал Руслан.

— Ну конечно! Заливай! Этот удар я использовал шесть лет назад на бое с Вяземским.

— Это не твой удар, Север.

— Мой!

— Млять, ща реально будем выяснять, чей удар? Или, может, решим проблему, как нам войти?

— Ща… — Вадик достал мобилу и набрал единственного человека, которому стал доверять без особой причины. — Эээ… Тут у меня штуковина навороченная по твоей части, а мне войти в здание нужно. Че мне делать?

— Покажи.

Север включил камеру и отснял навороченный замок.

— Вадик, вам карточка нужна. Специальная для входа. Тебе и твоему брату-близнецу повезло, что нет проверки сетчатки глаза. Найдите карточку и приложите к экрану. Как в супермаркете, когда банковской расплачиваешься, — объяснила Рыжик. — И скажи мне, а Артур с тобой?

— О, Север, с тебя отчет уже требует. Как у вас серьезно все, — потешался Барин.

— Заткнись, — рявкнул Север и добавил в трубку. — Лора, это я не тебе. Нет. Не со мной.

Рыжик многозначительно вздохнула.

— Вадик, если такой серьезный замок, там сто процентов камеры слежения повсюду нашпигованы. Скрытые в том числе. А у тебя уже третий срок. Причем условный, что является в принципе незаконным. Не суть. Так что… будь аккуратным… пожалуйста, — тревожным шепотом добавила она. Север на секунду забыл, где он сейчас находится и чем занят.

— Рыжик, переживаешь за меня? — заулыбался он, как счастливый кретин.

— Нет, ни в коем случае, — возразила Лора. — Просто я пироги печь не умею и сухари тоже не сушу. И если тебя посадят, то жевать тебе одну тюремную похлебку до конца своих дней. И помни, я тебе не жена, супружеские свидания в нашем случае будут исключены. Так что, Северов, захочешь потрахаться ― не попадайся!

— Заканчивайте лобызаться уже! — бурчал Барин, доставая из кармана охранника карточку. Крадучись, они вошли внутрь. Им повезло, охрана сейчас обход не делала. Оба спрятались за широкими колоннами. Склад был небольшим. Однако, кажется, Рыжик попала в точку. В центре помещения располагались огромные пакеты с белым порошком внутри. А на самом складе находились слишком много вооруженных до зубов охранников.

— Че-то слишком жирная охрана для мешков с пшеничной мукой. Или Алиев сраным пекарем решил заделаться, — прокомментировал Север увиденное.

— Ага, куличи на Пасху печь собирается, гнида позорная! Завалю! — зашипел Барин, выхватил пистолет, явно собираясь начать перестрелку.

— Совсем сдурел?! — Север успел отвести его пистолет в сторону. — Рано, Барин, рано. Мозги включи. Куда мы вдвоем на целую ораву? Ща фоткаем, снимаем и по-тихому ласты собираем, валим нахер. Вернемся с подмогой.

Недовольный Барин, стиснув зубы, кивнул в знак согласия. Оно и понятно. Алиев, падла, из-за этого дерьма подставил его лучшего друга. Ну, ничего. Хана Ренатику. За такую шнягу деды его на части разорвут. Даже руки марать не придется о такое дерьмо, как он. Вадик начал делать многочисленные фото наркоты и снимать видео склада.

— Север, я на сходку с тобой пойду. Хочу видеть лицо этой суки позорной, когда доказательства предъявим, — попросил Руслан.

— Барин…

— Чего?

— ВАЛИМ! ― заорал Север. Их засекли! Один их охранников поднял голову и заметил, как двое мужиков что-то фотографируют. Он достал рацию, передал информацию и открыл по ним огонь.

Север и Барин выбежали из здания, чудом уворачиваясь от пуль. Они направились к лесу. В сторону машины бежать нельзя. Там сквозь охрану не прорваться. Отстреливаться на бегу не получалось. Давать деру по снегу не шибко легко и приятно.

— П.здец! Как лохи спалились! Теряем хватку, Север, — буркнул запыхавшийся Барин, когда они добежали до леса и спрятались за деревьями, перевести дух. — Ты когда таким бегуном заделался? — спросил он, когда они остановились передохнуть на несколько минут.

— У меня персональный тренер ― золотой медалист по бегу.

— Я так понимаю, тренер рыженькая хакер? — хмыкнул Барин.

— И это успел вычислить, сволочь? То, что моя Лора бегунья и в компах шарит. Что ж ты никак на мой счет не уймешься?

— Дык, люблю тебя, Север, сильной пламенной любовью.

— Да пошел ты! Беги давай! — рявкнул Вадик и снова рванул. Они стремились в самую гущу леса. Удобней обороняться. Можно спрятаться и начать отстреливаться. Проблема была в том, что у Алиева слишком шустрые ребята. Будто их спецом по снегу в лесу скакать тренировали.

— Притормозим их малеха, — предложил Барин, кидая лимонку в парней. Те успели отскочить. Никого не задела, но у Севера с Барином появилась фора в пару лишних минут.

— Вадик, я на полном серьезе, — вновь завелся Руслан, когда они сделали очередную остановку. — Я не хочу воевать. Никогда больше. У меня семья. Я хочу жить спокойно и долго. Делать бабки, любить жену, воспитывать сына.

— Не ту профессию выбрал, Барин.

— Знаю. Но хотя бы с тобой давай решим, раз и навсегда. От меня подляны не жди. Но сам полезешь ― урою.

— Барин, нас обстреливают, если ты не заметил. Ты сейчас решил об этом побазарить?!! Давай разделимся. Ты ― налево, я направо, — предложил Вадик.

— А чё это я направо, может, я налево хочу? — возмутился его упрямый подельник, поднимая черную маску с лица.

— Да ёпрст! Барин, кто о мире трещал?! — рявкнул Север. Ну что за человек, ей Богу, придурок натуральный!

— Хрен с тобой, давай. Кто до тачки первый доберется, вызывает подмогу, — нехотя согласился Барин и направился бегом в противоположную сторону.

Северов рванул с места, но успел пробежать лишь несколько минут до того, как услышал звук выстрела, а затем, будто огромный медведь всей тяжелой тушей свалился на снег. Обернувшись, Север увидел лежащего навзничь в снегу Руслана Баринова…