Глава 22

Лора проснулась в три часа ночи. Сонная, со слипающимися глазами, она одной рукой машинально схватила с тумбочки заготовленные таблетки, другой рукой рыскала в кровати пытаясь нащупать Вадика, у которого вновь начался приступ… Рядом никого не оказалось… Лора резко распахнула глаза и вернулась в свою теперешнюю тоскливую одинокую реальность. Поднялась, села по-турецки на кровати, схватила с пола ноутбук и стала его укачивать, смотря в одну точку на стену перед собой:

— А-а-а-а-а-а-а!

Вот уже тридцать восьмой день Лора живет у себя в квартире и уже тридцать восьмую ночь просыпается как по часам, когда предположительно у Северова обычно начинается приступ. Как прилежный солдат, встает на боевой пост.

Вадик принял ее условия. Он оставил ее в покое. Практически полностью. Они не виделись с тех пор, как она в него выстрелила. Его люди заявились к ней в тот же день, когда она ушла от Северова и приехала домой. Обшмонали всю ее убогую квартиру на предмет жучков, установили бронированные окна и двери.

От Лоры также не ускользнуло наличие сменяющих друг друга каждое утро машин, круглосуточно торчащих у ее подъезда. Если она куда-то шла, за ней непрестанно следовали несколько автомобилей. Лора догадалась, что Северов ее пасет. Она не могла на него злиться, так как понимала, что он организовал ее неусыпную охрану для ее же безопасности. Все же на нее напали. Однако сам Вадик не появлялся, не звонил и даже не писал.

Лора забрала свой выигрыш в казино. Теперь у нее было достаточно средств, чтобы полностью оплатить рассрочку жилья, открыть собственную IT фирму, поискать небольшой домик на берегу моря, допустим, в Испании или хотя бы посмотреть примерные цены на рынке недвижимости. Можно разработать собственный мультфильм, благо, идей у Лоры предостаточно. Черт, да Лора может восстановиться в университете и получить наконец вожделенный диплом по желаемой специальности! Только Лора ничем из длинного списка ее теперешних возможностей не занималась. Ибо, а нафига?

Лора завершила сотрудничество со своим постоянным клиентом, потому что в деньгах не нуждалась, да и на работу не хватало элементарно сил. Желание, стремление двигаться, также отсутствовали. Уже больше месяца она сидела практически взаперти в своей небольшой квартирке. Никуда особо не выходила, разве что в магазин за продуктами и на ежедневные тренировки, которые с недавних пор восстановила. Во время ее утренней пробежки люди Северова постоянно следовали за ней. Они не приближались, наблюдая издалека.

Хоть Вадик никак не давал о себе знать, однако Лора постоянно ощущала его присутствие рядом. Очень в стиле Северова. “Отпустил”, называется. Нет, Лора не жаловалась. Он прав. Ей самой становилось значительно спокойнее, когда от скуки подглядывала из окон за охранниками, которые иногда вылезали из своих “танков”, чтобы размять затекшие конечности. Лору беспокоило другое. Вадик ни на секунду не покидал ее мысли.

Северов будто стал ее воображаемым другом, эдаким громадным медвежонком, которого видит только она. Когда она была маленькой, у нее имелся большой красный медведь, без которого она не засыпала, в которого втайне ото всех лила горькие слезы и сетовала на свою нелегкую детскую долю. Сегодня, в свои вот уже почти двадцать восемь лет, Лора заимела прототип своего красного Мишки: Вадика Севера. Она мысленно вела с ним беседы, приводила весомые аргументы, почему они не могут быть вместе, делилась, как ее бесит его криминальная деятельность, объясняла, что она противоречит всем ее жизненным принципам. Также, она обсуждала с ним новинки кино, рассказывала о своих впечатлениях от новых прочитанных книг, Лора даже с ним ругалась. У себя в голове, которую полностью и бесповоротно заполонил Северов. Лора тихо, никому не мешая, сходила с ума от тоски. По чертовому психованному лысому.

Часто звонил Егор Лаврентьев, несколько раз даже заходил к ней. Однако, только после того, как его тщательно проверяла охрана Вадима. Сегодня он также должен был явиться, чтобы попрощаться с ней. Вечером Лора улетала. Через пару дней наступит ее двадцать восьмой день рождения, и она решила свалить на две недели в Таиланд. Может быть, находясь на берегу обожаемого ею бескрайного моря, она сумеет вылечиться от проклятого внезапно одолевшего ее вируса с примечательным названием “Вадик Северов”. А то совсем тошно…

Лаврентьев как всегда опаздывал, что было неудивительно. У него появилась очередная новая пассия «на всю жизнь», и он вовсю наслаждался конфетно-букетным периодом. Через три часа Лора будет стоять у столика регистрации на авиарейс, а еще через восемнадцать часов, учитывая пересадки, она попадет на Самуи и хотя бы на время забудет о том, как прожила последние восемь месяцев. Лора очень надеялась, что сможет.

Наконец-то раздался дверной звонок, извещающий о прибытии вечно “влюбленного до гроба” Лаврентьева.

— Мать, ну тебя и пасут! Они бы мне еще в задницу заглянули, вдруг я туда оружие запихнул! — возмутился Лаврентьев, едва зайдя в квартиру. Лора ничего не ответила, а только высунула язык. — Собралась? — спросил он, глядя на упакованный ею небольшой чемодан с вещами. — С багажом помочь? Хочешь, довезу до аэропорта, пущу скупую слезу на прощанье и помашу ручкой? Могу даже белый платочек захватить для романтики, — дурачился Егор, глядя на то, как Лора тоскливо уставилась в окно. Она ничего не ответила, а лишь отрицательно покачала головой.

— Гайка, а ты точно в Таиланд летишь? — уточнил друг. Лора с непониманием уставилась на него. — С таким лицом, как у тебя, на похороны ходят с покойником проститься, а не на классный морской курорт улетают!

— Отвали, Лаврентьев, — беззлобно буркнула Лора. Она сама в курсе. Каждый день на свое угрюмое отражение в зеркале пялится. Она потянулась к мобильному телефону и стала ковыряться в гаджете.

— Я недавно видел твоего психованного уголовника, — внезапно заявил Егор. Лора замерла на секунду. И тотчас же небрежно пожала плечами. Ей не интересно, чем занимается Вадик Северов. Он свободный гражданин, ну, почти, если не брать во внимание его условный срок, а значит, имеет право ходить куда ему вздумается. Однако Лора прекрасно знала, где обычно отдыхает Лаврентьев: ночные клубы, шикарные рестораны, крутые бары. А Вадику нельзя много пить, он таблетки принимает. — В сауне. Про меня батя в кои веки вспомнил, пригласил попариться, оттянуться с телочками. Псих твой с ним там зависал. Решали какие-то серьезные вопросы.

Лора уткнулась в одну точку в мобильном, перед глазами расплылся яркий красочный экран, как разноцветные пятнышки в калейдоскопе. Она перестала дышать и побледнела. Да куда уж больше?! И так себе привидение из старых черно-белых фильмов ужасов напоминает.

— Выдыхай, Гайка. Он один был, — сказал, посмеиваясь, Егор. Лора кинула на него недоверчивый взгляд и снова перевела все свое внимание к мобильному в руке. — Правда, один, — заверил ее Лаврентьев. — Хоть батя снял, кажется, дюжины три зачетных телочек из эскорта. Какая грудь была у той блондиночки! — он стал в красках описывать все достоинства девушки, с которой усиленно “знакомился” в сауне.

— Лаврентьев, мне не интересно, в каких позах ты ее трахал! — рявкнула Лора. В сауне с девочками, значит, зависает Вадик Северов, пока она каждую гребанную ночь как на рабочую смену просыпается, чтобы ему таблетки под язык подложить. Он, значит, расслабляется, пока она вкось и вкривь свою квартиру обхаживает и не знает, куда себя деть! Забаррикадировал ее своей охраной, а сам тусуется! Козлина лысая! Определенно умный дом Вадика Северова ждет погром номер два…

— Гайка, он никого не чпокал. Я с самого начала там был. Он пришел, с батей побазарил, попарился и свалил, — сказал Егор, заметив, как Лора уже почти захлебывается от гнева. Ага, так она ему и поверила. У мужиков действует неписаный кодекс солидарности, когда один кобель под страхом смерти не сдает другого. — Я тебе говорю, как было. Никого. Он даже не пялился ни на одну, — уточнил Егор, который был явно удивлен поведением Северова. — Нет, я, конечно, старался! То ту ему подведу знакомиться, то другую, брюнеточку, блондиночку, даже рыженькая одна нашлась! А он, блин, вообще, будто не видел их вовсе.

— Ты че делал? — спросила ошарашенная Лора.

— Че, че?! С телками его знакомил. Не, ну а че все отдыхают, а он одиноким бобылем сидит и кислой миной праздник портит? — оправдывался однозначно уже ее бывший лучший друг.

— Ну ты и сволочь, Егорка! — зашипела Лора, схватила лежащий на столе ноутбук, который она еще не успела упаковать, и швырнула его в Лаврентьева. Лэптоп попал ему в левое плечо, отскочил и с треском упал на пол.

— Мать, ты че? — спросил шокированный Егор. — Ноут ― это ж святое!

— Ой, прости, я хотела в голову! — орала разозленная Лора. — Ты какого хера творишь? Сам свой член удержать в штанах не можешь, так и других подстрекаешь? Охренел?! За своей сексуальной жизнью следи, а остальных в покое оставь!

— Гайка…

— Слушай меня, Лаврентьев, внимательно. Мне плевать, с кем ты спишь, хоть с целым табуном каждую ночь, но если ты еще раз хоть на метр подойдешь к Вадику с какой-то телкой, я тебя собственноручно кастрирую, ты понял меня?! — пригрозила Лора.

— Дык, я давно уже все понял, мать… — Лаврентьев хитро прищурился, глядя на разгневанную подругу детства.

— Зашибись, а теперь вали нахрен!

— Гайка, ну че ты как маленькая? Должен же я был проверить, в чьи руки тебя отдаю! — оправдывался Егор. — Рома проверку не прошел изначально. А этот, кремень чертов, держался, хоть и выпили прилично. Какие только телки перед ним не выхаживали ― нифига. Дела с батей решил, бухнул и уехал.

— Чего? — удивилась Лора.

— Да, я сам в шоке! — неправильно понял ее вопрос Егор.

— Нет, я про другое. Что значит: Рома проверку не прошел изначально?

— Я его на мальчишнике, перед вашей свадьбой споил и стриптизершу ему сунул. Он легко повелся. Даже слишком.

— А какого хера ты мне этого не сказал?! — возмутилась она, обдумывая, чем бы еще запустить в этого мажорного идиота!

— Я сказал. На свадьбе вашей, помнишь?

— Ты обозвал меня дурындой и сказал, что он меня не стоит!

— Ну вот, сказал же! — оправдывался Лаврентьев. Лора стала задыхаться от праведного гнева и возмущения.

— Вали нахрен, Лаврентьев, а не то я тебя сейчас убивать буду! — пригрозила раскрасневшаяся Лора.

— Гайка, ты мужика заканчивай мучать. Наказала? Молодец. Достаточно уже, — неожиданно постоянно хаявший Северова Егор встал на его сторону. — Как говорится, побушевала, пора и честь знать. А то хреново он выглядит.

— Подожди, — внезапно догадалась Лора, — а как же он в сауне был? У него же два пулевых ранения, ему нельзя! Вот придурок! — возмутилась она на колоссальную беспечность Вадика по поводу его здоровья. То есть она втайне от Севера весь мозг Кириллу вынесла, чтобы Вадику должным образом оказали медицинскую помощь, названивает врачу в день осмотра, чтобы уточнить, как заживают раны, всех медсестер, что перевязки делают, проверила на профессиональную квалификацию, а он в сауне ПАРИТСЯ! Да у него еще не все швы сняты!

— Да вам, походу, друг без друга нельзя, — сказал Егор, потирая задетое плечо, — один, похожий на привидение зеленого цвета, охрану ей, как у восточной царицы, организовал, бесшабашную войну в области объявил. Другая, такая же шизанутая, за ним тайком следит, а сама на людей бросается!

— Какую войну? — спросила она в недоумении, — И я за ним не слежу!

— Ага, типо, я не заметил, как ты в телефоне ковыряешься! Небось, камеры наблюдения в его доме взломала и следишь тайком, — посмеивался Егор.

— Я… — пойманная на горячем Лора не знала, что ответить проницательному другу и нервно спрятала телефон в задний карман шорт. — Знаешь, что? Иди ты… уже! Мне выезжать скоро!

— Лора, мне он тоже не нравится. Я все еще считаю, что ты достойна большего, — сказал Егор. — Но… по крайней мере, в отличие от Селезнева, этот мужик хоть в натуре по тебе сохнет.

— Между нами все кончено, — запротестовала она. — Мне такого добра не надо.

Егор недоверчиво прищурился, внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Лора, знаешь, почему у меня каждый месяц новая телка?

— Потому что ты — кобель?! — язвительно улыбнулась она.

— Потому что НЕ МОЕ. Ни одна из них — не мое, — ответил Егор, игнорируя ее обзывательство. — Плевать, что думаю я и остальные. Плевать, кем считают Северова, плевать на то, чем он занимается. Себе вопрос задай, только ответь на него честно: это твой мужчина?

Лора с завороженным видом уставилась на Лаврентьева. Глаза наполнились слезами, потому как ответ на этот вопрос той части Лоры, которая сохранила остатки правильности, и главное, самосохранения, не понравился…

Когда за Лаврентьевым закрылась дверь, Лора плюхнулась прямо на чемодан. Обхватила лицо руками и зарыдала. Потому что безответственный балабол и законченный бабник Егорка Лаврентьев был абсолютно прав… Кто бы мог подумать?! Неисправимый кобель оказался настолько проницательным знатоком женской души?

Услышав дверной звонок, Лора сразу поняла, что ВСЕ. Кажется, с моря она уже приехала…

Бесшумно на цыпочках подошла к двери. Череп одного лысого невротика, вывернувшего ей всю душу наизнанку, ярко блестел через входной глазок. Лора прижалась лбом к двери и прикрыла глаза. А если она не будет шевелиться, вдруг он подумает, что в квартире никого и уйдет?

— Я знаю, что ты дома. Открывай, — раздался нетерпеливый голос Северова. — Лора, я ненадолго. Надо поговорить.

А если все же не открывать? Он же уйдет? Не будет же он вечно торчать под дверью в ожидании! Как глупо. Лора в очередной раз прячется. Сначала сбегает, а потом сидит в своей одинокой норке, зализывая раны. Надоело. И сбегать, и прятаться. Надо просто собраться духом и решиться…

— Рыжик, я ж вышибить дверь на хер могу! — послышался недовольный рык Вадика. Лора обреченно вздохнула. Кажется, ей в очередной раз не оставили выбора, и сбежать ей никто не даст. Она резко распахнула дверь настежь.

— Вадик, я на море лечу. Самолет через три часа, — выпалила она скороговоркой, как только он вошел в квартиру.

— Я знаю. Это тебе, — сказал он и сунул ей черную папку.

— Что это?

— Смотри.

Лора открыла врученную ей толстую папку, а там… документы на право собственности ее взятой в рассрочку квартиры, на подаренную Вадиком машину, записанную на ее имя, а также на компьютерную фирму. Но Лора остолбенела не от этих бумаг. Она уставилась на диплом. Красный. Университетский диплом, выданный на имя Лоры Турковой об окончании факультета информационных технологий. От немого шока Лора открыла рот. Трясущимися руками попыталась дотронуться до красной корочки, но не решилась. Слишком волнительно. Исполнившаяся мечта, которая казалось такой далекой, такой несбыточной. Ошалело глядя на документы, Лора подняла глаза на Северова и заплетающимся языком, словно она выпила, шумно сглотнув, выдохнула:

— Как ты… что это?

— Так, если там ошибка, и ты другую специализацию хотела, без базара, только скажи тебе все поменяют, ― ничего не объясняя, пообещал Северов. Лора вновь опустила глаза на документы. У нее было ощущение, что она приняла одну из таблеточек Селезнева, которые ударяют в голову и уносят в неизведанные межгалактические дали.

— Вадик, ты… а фирма? IT. Что это?

— Фирма — твоя. Будешь там со своим Егоркой батрачить, раз ты работать все рвешься, — пояснил Вадик. — Сайты делать, или чё вы там делаете? Да мне пофигу, на самом деле. Хоть самолетики бумажные пускайте и в потолок каждый день харкайте. Фирма есть, офис тоже я тебе купил. Там ща ремонт делают. Все как положено. Как закончат, можно въезжать.

— Зачем? — спросила она. — Зачем ты это для меня делаешь?

— Лора, я… — Вадик нервно закурил. Он дергано прохаживался взад-вперед по комнате. Лора ошалело глянула на мужчину и неожиданно осознала, что в данный момент Северов выглядит не как штурмовой танк, каким он пер на нее все это время. Сейчас он был смущенным, уязвимым и очень открытым. В эту минуту Лора поняла, как же сильно она соскучилась по его диким бирюзовым глазам. Обжигающим и поглощающим ее до последней капли.

— Лора, я себя знаю, — решительно начал Вадик, — я не подарок… и характер у меня сложный. И психованный я на всю башку, но… Слушай, а чего ты хочешь вообще? Может, тебе нужно чего-то? Давай, я тебе куплю! — предложил Северов, затравлено посмотрев на нее, то ли с отчаянной мольбой, то ли с безумной надеждой.

— Зачем?

— Да что ты все заладила, зачем да зачем! За печкой! — рявкнул Вадик и со злостью затушил бычок о подоконник, открыл окно и швырнул окурок. Пару минут он молчал, смотря на простирающийся из окна вид, а потом прошептал: — Лор, я это… тут короче… возвращайся ко мне, а? Ну не так же плохо было в последнее время?!

Лора молчала, таращась на него во все глаза.

— Сразу не отвечай, — он развернулся к ней лицом и нахмурился. — Ты подумай. Я вообще неплохой вариант на самом деле, — смущенно поправил ворот рубашки и откашлялся. — Проблемы свои я решил. Тебя больше ни одна падла в области не тронет. Слово даю. Прошлый косяк — мой, не отнекиваюсь. Выводы сделал. Все исправлю. Вся канитель в прошлом. Вот сейчас в губернаторы области баллотируюсь.

— А со старым губернатором что? — спросила удивленная Лора. Губернатор? Вадим Северов — ГУБЕРНАТОР?!!

— А ты не слышала? Ну, так он из страны свалил, — ответил Вадик, — Наворовался и свалил, чтобы не посадили.

Лора догадалась, что Вадик ей врет насчет Минаева. В глаза ей смотрит и брешет, засранец! (*отсылка к книге «Ты — Моя Обитель»)

— Подожди… какой из тебя губернатор?! У тебя же условный срок! И до этого ты сидел ДВА раза!

— Да это формальности, — отмахнулся Вадик. — Я все уладил. Не парься.

— Стоп… а казино? А незаконный спортивный клуб? Как же?

— А чё в папочке нету? — спросил Вадик, явно придуриваясь. — Так это, не я ж владелец казино. Жена моя будущая им владеет. А клубом — Артур. При чем здесь я, вообще? Лора, а ты хотела бы быть женой губернатора, а? — под конец выпалил Север на одном дыхании. Лора даже рот от удивления открыла. Заморгала часто, как рыбка, выброшенная на берег, и ляпнула то, что первое пришло на ум. Как обычно, у нее случалось, не самое умное:

— Вадик, я вообще-то замужем.

— Уже нет, — хмыкнул Северов, ― ты папочку не досмотрела.

Лора насторожилась. Она пролистала остальные документы и заметила справку о расторжении брака между Лорой Турковой и Романом Селезневым.

— Ты что с Ромой сделал? — со страхом спросила Лора. Неужели соврал? Обещал же! Карточный долг, в конце концов!

— Да ниче я с ним не сделал, — ответил Вадик и небрежно передернул плечами. — Сел твой БЫВШИЙ муж, — с явным удовольствием подчеркнул он. — За наркоту. Лет пять зону топтать будет. Сам виноват. Нефиг барыжить, когда в области война с наркотрафиком объявлена.

— Вадик! — воскликнула Лора.

— Чё сразу Вадик-то?! Я, что ли, по подворотням стоял, кокс с экстази подросткам впаривал?! — возмутился Северов. — Сейчас с этим делом в области строго. Менты четко пасут.

— Ты, естественно, указал, кого именно стоит пасти в первую очередь, — буркнула недовольная Лора.

— Естественно! — самодовольный лысый широко заулыбался, явно гордый собой.

— Ты же обещал, Северов!

— Рыжик, не гони! — запротестовал Вадик. — Я обещал не убивать. Я его не убил. Но я не давал слово, что спущу ему все, че он тебе сделал. Поэтому я не пойму, в чем предъява, Лора?

Она обреченно закатила глаза. Горбатого могила исправит! Хотя, Вадик прав, наверное. Селезневу точно не помешает образумиться. Может, тюрьма его изменит. Или хоть несколько лет ширяться не будет и других травить.

Вдруг взгляд Лоры упал на документ, робко выглядывающий за справкой о расторжении ее девятилетнего брака. Заявление, поданное Лорой Николаевной Турковой и Вадимом Андреевичем Северовым. В ЗАГС!

— Вадик, это нафиг что такое? — взвизгнула шокированная Лора и аж подпрыгнула на месте.

— Это заявление в ЗАГС, — невозмутимо ответил Северов. — Ну, так, чисто информативно. Для тебя. Чтобы ты знала, что мы уже как неделю назад подали документы.

— Тебе лечиться надо! — рявкнула Лора. — Кто так делает?! Северов, ты больной?!

— Тобой — да, — отрезал Вадик. — Лора, я ж сохну по тебе. Это ж любому дебилу понятно, — Вадик снова потянулся за пачкой, вытащил сигарету и задумчиво стал крутить ее между пальцев. Он напряженно всматривался на падающий на пол табак. — Возвращайся, Рыжик. Я понимаю, что ты ща на свое любимое море едешь. Слетай, подумай и ответ дай. Я не тороплю. Но, учти. Заявление мы подали неделю назад. Плюс две недели — ты в море плескаешься. Так что у тебя в запасе на «подумать» всего неделя, — закончил Северов, развернулся и направился к выходу.

— Вадик, ты неисправимый псих! — выкрикнула ему в спину обескураженная Лора.

— Лора… — он остановился у двери, уткнулся в нее лбом, точно, как она несколько мгновений назад, и, не поворачивая головы, заговорил очень тихо: — Я спать не могу. Я есть не могу. Я нифига не могу, — зло буркнул он, повышая голос. — Скажешь "нет", я ж башкой об стену биться начну. А мне нельзя, сама знаешь, — он вдруг напряг кулак и с силой впечатал его в дверь. — Так, все. Я все сказал. Ты думай. Я уехал, — резко открыл дверь и вышел из квартиры.

Ошалевшая Лора вновь плюхнулась на чемодан. Псих ненормальный! Кто так делает?! И че ей теперь делать? Она не может! У нее самолет через пару часов! Ее ждет вожделенное море! Солнце, шум волн и крики чаек. Экзотические фрукты, тишина и блаженство. Какой брак? Да и какая из нее губернаторша?! Смешно. Да у Северова, видимо, совсем крыша потекла, раз он такое предлагает! Это ж уму непостижимо. Лора — жена губернатора! Да все со смеху умрут. Жена… Да и зачем ей это? Была она уже женой. Ничего путного из ее девятилетнего брака не вышло. Только все нервы вымотало. Сто лет оно ей не надо.

“Он — твой мужчина?” — в памяти не вовремя всплыл вопрос Лаврентьева. Лора прикрыла глаза и обреченно вздохнула. Закрыла ладонями лицо, согнулась вдвое и стала покачиваться. От безнадежности… С другой стороны, что ж получается, в конце концов, она даром прописанные Северову медикаменты закупила? Куда их теперь девать-то? Выкидывать жалко. Да и привыкла она по ночам подниматься, чтобы его приступы утихомиривать. Что ей теперь, переучиваться что ли? Ох, все же она на всю голову е. анутая. Вот постоянно Вадика попрекает, а ей бы самой врачу показаться не мешает…

Лора подскочила, открыла дверь, выбежала из квартиры и… столкнулась с курящим на лестничной площадке хмурым Северовым. Завидев ее, он резко отшвырнул сигарету и напряженно уставился на нее в отчаянном ожидании. Они молча пожирали друг друга жадными глазами. Соскучились. Оба. Что ж это за безумная болезнь такая, которой мучаются? Которая яростной одержимостью раздирает грудь до боли в клочья и тут же залечивает кровоточащую рану, наполняя живительным светом? Что же это за недуг неведомый, который целиком поглощает, ни одной незараженной клетки не оставляет? Что же это за тяжкая хворь, одолевшая внезапно, но в самое сердце? Душу выкрала и в кровь им въелась, в каждую клеточку, из неожиданно нахлынувшей быстро мутировала в неизлечимо хроническую?

Лора сломалась первой. На одном дыхании выпалила психованному лысому засранцу, своему личному буйному морскому демону, по кличке “Север”, который полностью и бесповоротно ее поглотил:

— Вадик, а поехали со мной на море?