Глава 1

Бред!

Именно это я повторяла раз, за разом разглядывая собравшихся за праздничным столом гостей. Их можно было пересчитать по пальцам: лорды решили сильно не афишировать союз бастарда и наследника великой семьи, и собрались тесным кружком — только чтобы засвидетельствовать брак при других. Достаточно, чтобы назвать его законным, и приемлемо, чтобы новости не расползлись по городу слишком быстро.

Я, вообще-то, любила праздники. В такие дни я хоть немного могла почувствовать себя счастливой и свободной, позволяя себе новые знакомства, легкие разговоры ни о чем и — о, да! — наряды!

Это был единственный повод надеть что-то нарядное, собрать приличную прическу и даже подкрасить глаза, на целый вечер забыв о своем месте.

Но сегодня, несмотря на нежный и трепетный наряд, притягивающий взгляд, на украшения, выданные отцом в виде исключения, и изысканную прическу, украшенную тонкой фатой, я впервые совершенно не чувствовала себя счастливой.

Я была зла, раздосадована и в полном отчаянье.

Винтер! Теперь я — я!.. — Винтер!

Это даже звучало нелепо! И судя по напряженному подбородку, суровому и недовольному взгляду, полному желчи, мой новоиспеченный супруг хоть в этот раз со мной солидарен.

Единственный раз на моей памяти.

— У меня есть тост, — Винтер-старший поднялся со своего места, постучав вилкой по краю своего бокала, чем привлек внимание гостей. — Я хочу поднять это вино за то, чтобы брак моего сына был так же крепок, как этот напиток! Чтобы он приобрел такую же выдержку и с годами раскрылся чудным букетом! Выпьем же за моего сына! За Даррена!

Только опустила глаза, чудом скрыв, как дрогнула ладонь, сжавшая хрустальную ножку бокала.

Новоиспеченный свекр озадачивался благополучием исключительно своего сына, совершенно забыв, что в комплекте к браку идет придаток в виде меня.

В принципе, мне не привыкать.

Хоть мой отец и носил имя рода — Гринвелл, — я же была от рождения Киллиан, и причина тому проста — незаконнорожденность. Я не имела ни малейшего представления о том, кем была моя мать, но точно знала, что простолюдинкой, с которой у отца состоялась интрижка.

Я — бастард. А все бастарды носят имя Килиан.

Чаще всего нас обрекали на забвения, вычеркивая из памяти как нечто, не имеющее значение. И отчего лорд Гринвелл решил взять выродка под свою крышу — загадка века, но месяцем ранее это решение сыграло ему на руку, породнив с давним соперником и сплавив ненавистное дитя из дому.

— Поздравляем! — заголосили гости и уставились на нас с самым выжидающим и довольным видом.

Демоны Бездны!

Зная, чего от меня ждут, сделала неспешный глоток, поддерживая слова нового родственника, и так же медленно, оттягивая момент, взглянула на своего супруга, глаза которого пылали взаимной яростью.

Будто мне приятно, Винтер!

Закрыв глаза, чуть потянулась вперед, крепко смыкая губы, и зажмурилась посильнее, всей душой желая, чтобы пытка закончилась. Я ожидала чего угодно, но только не тихого и ядовитого смешка, задрожавшего прямо перед моим лицом.

— Ты еще и целоваться не умеешь? — издевательски спросил Винтер, не слишком-то приглушая голос.

Все, кто сидел поблизости, услышали его слова, и неловко, словно не знали, что брак сговоренный, примолкли.

В секунду от ярости закружилась голова.

Гнев туманом затянул виски, тело задрожало, глаза распахнулись, не в силах больше моргать, а под кожей пальцев затрещал огонь.

Винтер смотрел на меня с прищуром, с улыбкой, но эта улыбка все равно выглядела кислой. Будто сама мысль — поцеловать меня — вызывает у него резкий прилив тошноты от отвращения!

Будто мне хочется, Винтер! Будто я рада, что ты стал моим мужем!

Я могла на многое закрыть глаза во благо семьи.

На издевки, на пренебрежение, на откровенное безразличие. Но публичного унижения проглотить не могла. Перед глазами пролетел месяц подготовки к этой свадьбе — от моего сдавленного и вытребованного отцом согласия на помолвку до момента самого венчания.

Бред…

Спектакль, который устроили наши отцы, давно вышел за рамки разумного, став чем-то ужасающе грандиозным, заставляющим играть свою роль весь остаток жизни. А Винтер уже сейчас выходил из роли, прилюдно меня унизив.

Он не выдержит, не справится и даже не станет стараться прикрыть этот фарс мишурой из обмана и лицемерия для людей вокруг.

Это невозможно.

— Будь ты проклят, — произнесла одними губами, чем заставила супруга обратить на них внимание.

Орехово-зеленые глаза блеснули нескрываемой яростью, способной прямо сейчас на месте разорвать меня закаленной сталью. Но, не решившись омрачать праздник кровавой расправой, мой муж все же не сдержался:

— Ты — мое проклятие.