Глава 14

Кусок в горло не лез!

Я буквально горела, чувствуя, как щеки полыхают от смущения и неловкости. Винтер же, как назло, спокойно отведывал принесенное ему блюдо, и только смешливо наблюдал за моими страданиями.

Бесчестно…

На согретых в мужских пальцах ногах все еще ощущались умелые прикосновения, не позволяя отвлечься и перевести внимание в другое русло. Я все еще чувствовала, как они касаются кожи, укрытой чулком, как скользят по ней, как вдавливаются, вминая свой жар.

Столь откровенная и прилюдная ласка не то чтобы порицалась… Просто в моей голове не укладывалось, что Винтер на такое способен. Холодный, заносчивый, местами высокомерный, он даже с моими ступнями в руках выглядел уверенным и несломленным. Словно, застань нас кто-то, он бы даже не прекратил, игнорируя свою дозволенность.

Это обескураживало. А еще — ставило меня перед нелегким выбором: сдаться, закрываясь и не желая покушаться на свою сдержанность, или принять вызов, вступая в сражение и отвечая взаимностью.

— О чем думаешь?

— Я?.. Да так, о перепеле.

— Врать ты не умеешь, — фыркнул, словно и правда так считал. — Это было для тебя слишком?

Ну что за издевка?

— Нет. Вполне. Просто неожиданно. Я хотела бы продолжить, но начать предлагаю с чего-то более приемлемого на людях.

— Например? — удивился он, купившись на мою напускную храбрость.

— Например, держаться за руки, — пожала плечами, как будто это само собой разумеющееся. — Или позволить себе легкий поцелуй в щеку.

— Танец?

— Я не танцую.

— Врунья, — припечатал он. — Я видел, как на осеннем балу в доме твоего отца ты весь вечер плясала с недоноском Риканом.

— Как ты мог видеть нечто подобное, если весь вечер был занят глупо хихикающей сестрицей Нерби?

Попалась.

Я словно наяву услышала, как пол подо мной трещит, загудев капканом, в который я угодила. Ступив не на ту доску, поймала на себе острый взгляд, вновь доставший своим лезвием до самого сердца, поменяв нас с Винтером местами.

Теперь я ощущала себя так, словно меня уличили в ревности.

— Ты ревнуешь, — растекаясь в довольной улыбочке, Винтер стал похож на огромного кота, добравшегося до зимних запасов мяса.

— Не льсти себе, — огрызнулась, невольно пряча глаза. — Я была вынуждена следить за тобой, чтобы лишний раз не сталкиваться во имя своей безопасности.

— Да-да, — не поверив мне ни на грош, Винтер расслабленно откинулся на спинку кресла. — И чтобы ты была спокойна, скажу: сестра Нерби сама таскалась за мной хвостом.

— Не оправдывайся, это ни к чему.

— Да нет же, — не согласился он. — Я не допущу, чтобы в голове моей супруги возникли хоть какие-то сомнения насчет моей верности! Она должна быть уверена, что постель я делю только с ней!

— Не издевайся, — взмолилась я. — Убиваешь все мои надежды…

— И мысли не допущу об адюльтере! — продолжал он, не переставая улыбаться. — Ложе — только с супругой! Все воздыхательницы остались с носом, как только священнослужитель подтвердил мой брак!..

— Даррен!

Прервав невыносимый поток шуток, он смягчился, глядя на мой гнев с неожиданной и неуместной удовлетворенностью.

— Я рад, Эвер.

— Чему?

— Тому, что я тебе небезразличен. В конце концов, мы действительно муж и жена, и когда есть момент собственничества — а как мы выяснили, ревнуем мы оба, — есть надежда на нечто большее.

— У тебя странные выводы.

— Странные, но обоснованные.

Ревную ли я?..

Уверенная в собственной ненависти к Винтеру, я никогда не отодвигала эту завесу, отказываясь смотреть дальше. Но сейчас, после прозвучавших слов и сделанных Винтером предположений, я заглянула чуть глубже в себя, замечая нечто совершенно чудовищное. Я ненавидела его куда сильнее, когда рядом кто-то был. Прямо до трясучки!

Вспомнились собственные взгляды, когда вокруг появлялись поклонницы жнеца, свои неуместные чувства в обертке из ненависти и отвращения, свое бегство, в конце концов, когда рядом с ним появлялся кто-то другой. Я действительно старалась держаться подальше, но только ли из-за желания сохранить свою безопасность? Может, виной тому колючее чувство где-то меж ребер? Чувство лютой ненависти к тем, кто смел ему улыбаться.

— Ты закончила?

Вырывая меня из мрачной задумчивости, Даррен поймал мой взгляд, и его лицо стало мягким и взволнованным. Он словно уловил тот легкий флер паники, отразившейся на моем лице, и сразу же среагировал.

— Спокойнее, Эвер, это не повод сходить с ума.

— Поспешное суждение.

— Мир не перевернулся оттого, что и тебе не чужда ревность, — Винтер поднялся на ноги, поправил свой сюртук и протянул мне руку. — Теперь все честно, Эвер. Не один я мысленно разрываю на части твоих ухажеров.

— Каких ухажеров? — возмутилась я, будучи стянутой со стула и пойманной под локоть.

Винтер только посмеялся моей реакции, но тихо добавил:

— Если им хватит храбрости проявиться — мертвыми.