Глава 21

— Госпожа Винтер?

— Да? — впустив раннего гостя в дом, я болезненно прищурилась.

Даррену нужно было на службу, поэтому он рано встал, оставив на прикроватном столике записку, в которой обещал вернуться пораньше.

— Мы знакомы?

— Я душеприказчик лорда Холлвея, — представился статный мужчина, не спеша проходить в дом. — У меня поручение к вам.

— Ко мне?

Еще не совсем проснувшись, я с трудом понимала, о чем идет речь, кутаясь в теплый платок, не скрывавший мой помятый и изможденный из-за тяжелой ночи вид.

— Да, к вам. Лорд Холлвей настоял, чтобы вы присутствовали на оглашении завещания сегодня вечером.

Окончательно потеряв нить разговора, я только нахмурилась.

Кто я такая, чтобы присутствовать на таком мероприятии? Если бы не Даррен, то факт нашего общения знала бы только верная служанка Римуса — Сьюз, которая верой и правдой служила своему покровителю и унесла бы этот секрет в могилу. Наверняка это какая-то ошибка, о чем я тут же поспешила уведомить господина, посетившего меня столь рано.

— Никаких ошибок, — непреклонно возразил он. — У меня личное распоряжение от лорда Холлвея, госпожа Винтер. Он уведомил меня, что вы стали Винтер не так давно, поэтому уверяю вас: я выполняю указ почившего, который отдал это распоряжение, еще находясь в добром здравии.

— Хорошо, если вы настаиваете…

— Настаиваю, — заверил он. — Жду вас на Кленовом бульваре, в здании распорядительной службы, в конце второй половины дня.

Удалившись по своим делам, душеприказчик оставил меня в полном недоумении, все равно не убедив том, что это не оплошность. Но, не решив испытывать судьбу, я все же привела себя в должный вид, и когда вернулся Винтер, поделилась с ним своими сомнениями.

— Я поеду с тобой.

Не спорила.

Сейчас я не готова была оставаться один на один со всем, что связывало меня с Римусом, и оттого желание Даррена сопроводить меня было как никогда кстати.

На место мы прибыли в точно указанное время. Поднялись на второй этаж ничем не примечательно здания, добрались до небольшой, но элегантно обставленной комнаты, где уже было несколько человек — по всей видимости, находившихся здесь по той же причине.

— О, Даррен! — пожилая женщина всплеснула руками, заметив на пороге моего супруга. Оторвавшись от такого же пожилого мужчины, она направилась к нам. — Я так рада тебя видеть! Как прискорбно, что при таких обстоятельствах!

— Здравствуйте, Филиция, — сдержанно поприветствовал мой супруг, не разделяя воодушевленного стенания. — Соболезную вашей утрате.

— Мы только вернулись из путешествия!.. Римус был таким хорошим человеком, — всплакнула она, прижимая платок к влажным, покрасневшим глазам. — Земли Ревенли понесли такую утрату с его уходом…

Оторвавшийся от беседы старик так же поспешил подойти, приветствуя Даррена вежливым поклоном. Обменявшись любезностями и еще немного обсудив случившееся, старушка не выдержала, как бы невзначай обращаясь к моему мужу с вопросом:

— Даррен, я хотела бы тебе кое с кем познакомить, — сменив печаль на энтузиазм, заявила она. — Моя племянница вернулась в город: юная, воспитанная девушка, получившая замечательное образование! — нахваливала она. — Я уверена, вы бы прекрасно провели время и…

— Филиция, позвольте представить. Моя супруга Эвер Винтер, — резко обрывая суетливую госпожу, Даррен демонстративно погладил мои пальцы на своем локте, всем видом демонстрируя крайнюю незаинтересованность в ее предложении.

— О-о-о… ты женился. Прости, дорогой, я не знала! Рада познакомиться с вами, Эвер, — улыбнувшись мне так, словно не игнорировала мое присутствие последние несколько минут, старушка расплылась в притворной улыбке. — Это так любезно с вашей стороны — сопроводить Даррена на оглашение последней воли Римуса!.. О, кстати, Даррен, а когда вы успели сблизиться с ним?

— Мы не сближались, — отрезал Винтер. — Здесь я сопровождение. Прости, Филиция, поболтаем в другой раз.

Потянув меня к выставленным креслам, Даррен любезно пододвинул одно из них и сел рядом, продолжая держать мою руку в своей, когда посетивший меня утром душеприказчик появился в комнате.

— Приветствую всех, — серо объявил он, устраиваясь за своим столом. — Сегодня будет оглашена последняя воля лорда Холлвея в присутствии его близких. Начнем, — разложив перед собой бумаги, он пробежался по ним беглым взглядом и вновь заговорил: — Моим близким друзьям, господину и госпоже Фоули, я оставляю набор антикварной посуды в знак крепкой дружбы и признательности за долгие вечера у камина за чашечкой горячего напитка. Моему соратнику, господину Ларри…

Он все говорил и говорил, а я не слушала.

Ни про посуду, ни про набор серебряных перьев, ни про ковры из Ритонии. Мне было совершенно безразлично все происходящее, и единственное, что не позволяло мне полностью уйти в себя, это осторожные, но поддерживающие касания пальцев Даррена, державшего меня за руку в этом мире. Очнулась я, только когда прозвучало имя Сьюз, выглядевшей такой печальной и скорбящей, что у меня невольно заломило в груди.

— …моей верной Сьюз, за долгие годы верной службы я дарю свой загородный дом. Даже после моей смерти я хотел бы, чтобы ты продолжала любоваться своими гортензиями и вязать в кресле на крыльце, любуясь закатом. Я благодарен тебе за эти годы, ты стала для меня близким человеком, и я желаю тебе прожить годы без меня, не зная печали. Береги себя, дорогая и добрая Сьюз…

Женщина, волосы которой уже коснулась седина, горько заплакала, пряча в измученном носовом платке свою печаль и благодарность. Мне так хотелось ее утешить, но собственное переживание позволило лишь взглядом дать ей понять, что понимаю ее скорбь и горюю вместе с ней.

— …и наконец, моя дорогая, драгоценная девочка Эвер, — услышав свое имя, я резко обернулась к говорившему, цепенея от удивления. — Я много лет мечтал, чтобы ты по праву могла назвать меня кровным родственником, родным человеком. К сожалению, при жизни я не мог этого устроить, не подвергая тебя осуждению и пересудам. Но сейчас, когда тебе кажется, что я покинул тебя, я хочу, чтобы ты и все остальные знали: я с гордостью зову тебя свой дочерью. Шли к демонам всех, кто решит это оспорить, моя дорогая девочка! Ты достойна всего, что захочешь! И так, как меня сейчас нет с тобой рядом, я хочу, чтобы ты всегда знала: я не покидаю тебя, Эвер, я буду рядом и, да позволит священный Трой, буду оберегать тебя, дитя мое! Все оставшееся имущество я завещаю тебе, и чтобы ты не сомневалась в моих словах — передаю тебе титул дома Холлвей, назначая прямой наследницей.

Такой тишины, которая повисла после произнесенных слов, я еще никогда не слышала. Казалось, можно было без труда расслышать, как стучит мое сердце, как кровь, отхлынув от лица, бежит по венам, и как тихонько посвистывает окно, тайно впуская в зал холодный зимний воздух.

Пальцы Даррена похолодели, став на ощупь похожими на камень. Боясь обернуться, я продолжала таращиться в лицо душеприказчика, который смиренно ждал, пока мой шок спадет.

— Это… это ошибка, — только и пролепетала я, зная, что звучит это крайне глупо.

Завещание было прямым, без подтекста и с крайне однозначными формулировками, не оставлявшими никаких сомнений в последней воле Римуса.