Глава 18

Иду вместе с милой женщиной неопределенного возраста в зеленой больничной униформе по огромному белому коридору. На ходу вдыхаю через нос воздух, в котором микс свежей краски, моющих средств, лекарств, горя, отчаяния, боли, непонимания, растерянности.

- Подождите, пожалуйста, здесь, - вежливо произносит сотрудница приёмного покоя, когда мы вместе доходим до большой белой двери, - Александр Валерьевич сейчас освободится и Вас пригласит.

Женщина уходит обратно, а я остаюсь ожидать. За последнюю неделю ожидания стало моим обычным состоянием. Да, все время ожидаю чего-то. Хотя нет, не только. Ещё постоянно думаю и сжираю себя. Сжираю, потому как в том, что произошло со Славиком виноват лишь один человек. И это я.

Говорят, прежде чем сильно разбиться, нужно высоко взлететь, испытав чувство некоторого кайфа, потерять ощущение реальности.

Последнее время перед своей командировкой на север меня практически в прямом смысле накрывает ощущение эйфории от удачи в бизнесе и счастья в жизни, которым для меня становится стремительное восстановление моей Славы.

На тот момент иначе Бэмбика уже и не позиционирую по отношению к себе и её роли в своей жизни.

Прощаясь перед выходом из дома еще со счастливым Славиком, традиционно обняв её стройное тело и втянув в себя запах её волос, снова и снова о девушке думаю с притяжательным местоимением "моя".

И от этой мысли внутренне улыбаюсь, как наш Гато при упоминании слова "вкусняшки".

Мне очень нравится Славкина искренность, отзывчивость, женская мягкость, чуйка и сдержанность.

Смотрю на "мою" девчонку, и в голове всплывают слова Ливона.

- Ник, в Славе есть порода, которую, как и гены, пальцем не раздавишь. Никакая внешняя среда, никакие обстоятельства не смогут выбить из неё эту породу. Знаешь, Слава очень духовно и душевно сильная. Я уверен, что ее сила духа сможет преодолеть нынешние сложности.

Как и Ливон я тоже верю, что моя Славка - сильная и, что все теперь будет хорошо, но увы…

Даже спустя неделю, вспоминая события дня "Ч", моё сердце падает в смесь желчи и кислоты желудочного сока.

Находясь в командировке с Ливом и моим новым партнёром по бизнесу, я все же выбираю время и звоню своему Славику.

Девчуля моя за последние месяцы сделала огромный шаг вперёд. Стала передвигаться самостоятельно без помощи подручных средств и начала говорить намного лучше, практически без заикания, только в медленном темпе, растягивая слова.

Во время разговора Слава, рассказав о делах, высказала желание о совместном ужине после моего возвращения из командировки.

С улыбкой выслушав заманчивое обещание Бэмбика, приготовить что-нибудь вкусное и мои любимые десерты, соглащаюсь без раздумий и сообщаю, что буду к ужину в 19-ть часов.

Вернувшись в столицу, как было оговорено заранее, звоню и предупреждаю Славу, что наши планы на вечер остаются в силе.

В течение дня полностью растворяюсь в вопросах бизнеса, провожу несколько встреч, последнюю из которых мой партнёр переносит в пафосный ресторан.

- Никита, сорян, давай для обсуждения вопроса пересечемся в идеальном месте с хорошей кухней. Я целый день маковой росинки во рту не держал, да и бухнуть хочется, - пробасил в трубу ВВП, не тот, но тоже очень значимый персонаж в высоких кругах.

Этого чела мне, как сыну, подкинул муж маменьки Дмитрий Сергеевич.

Терпеть не могу деловые ужины, но в связи со значимостью этого чувачелло приходится, сцепив зубы и засунув свое самолюбие в опу, тащиться в обозначенное ВитВиком место.

Зная едально-выпивальные аппетиты Виталия Викторовича, мне, конечно, нужно было перезвонить домой и предупредить о своей задержке. Однако, я, до последнего, надеясь на благополучный исход и быстрое завершение обсуждения вопросов, упускаю из вида момент, когда в бокал наливается больше, но он при этом поднимается легче и чаще.

Открытие чакр под влиянием спиртных паров наступает совершенно незаметно.

И надо же такому случиться, что именно в момент, когда мой внутренний компас ведет меня слегка нетвердой походкой к выходу, на мои плечи ложатся красивые женские ручки и на ухо шелестит сексуальный и до боли в паху знакомый голос.

- Никита Валерьевич, вот так встреча! Сколько лет, сколько зим! Забьемся, никогда не угадаешь, кто стоит за твоей спиной? - на вопросе обладательница голоса успевает кончиком своего остренького язычка провести по моей ушной раковине.

- Елена Завадская, как можно не узнать этот голос и шаловливый язычок, - произношу, обернувшись, наклонив свою голову ниже теперь уже к женскому ушку, шепотом добавляю. - Я не забыл, что умеет вытворять этот язычок на кожаном музыкальном инструменте. Какими судьбами, дорогая? На днях в новостях тебя видел, ты вещала из Рима про Ватикан.

- Да, прилетела вчера по работе. Кстати, у нас небольшое сборище выпускников нашей альма матер. Присоединяйся. Выпьем, поболтаем. Ну же, Никитка, не будь занудой. Пошли, - говорит Елена и тянет меня от входа к столу, большинство из присутствующих за которым мне достаточно хорошо известны.

Разговоры за бокалом идут легко и непринужденно, темы обсуждаются разные. Меня традиционно веселит и развлекает Завадская.

- Ты, Никитка, совсем не изменился, все такой же красивый, брутальный и серьёзный, - жарко шепчет мне женщина во время танца. - Помнишь, как мы с тобой кувыркались иногда? Жалко, что редко удавалось вырваться. Ты горячим парнем был. От вспоминаний, что мы вытворяли, меня до сих пор в жар кидает. Может повторим как-нибудь? Как там у тебя с порохом в пороховницах? Не отсырели еще пыл и страсть?

- Не отсырели, милая, не отсырели, - смеясь, отвечаю Елене и под влиянием алкоголя позволяю себе больше обычного, ближе и сильнее прижимая женщину к своему телу.

О том, что вместе с Ленкой еду в моем рабочем авто ко мне домой, осознаю тогда, когда её шаловливые ручки забираются в мои трусы, а её изрядно раскаченные губы припадают к моему восставшему члену.

Благодаря Ленкиному профессионализму и моему длительному воздержанию момент излияния в женское горло происходит быстро.

Около дома Завадская, отвергая моё предложение о её доставке в любой, указанный ею адрес, повисает на мне, как обезьяна на лиане.

То ли после минета, то ли по причине изрядного переполнение организма спиртным, мой мозг в реалии происходящего напрочь отключает сигнал "danger".

Наш путь от машины к парадной, поездка в лифте, открытие входной двери, как мы заходим внутрь квартиры и даже спешное срывание одежды друг с друга в холле, - все это полностью выпадет из моего сознания.

В какой-то момент в моих ушах раздается мой утробный, даже несколько звериный рык, Ленкины громкие всхлипыванияи сдавленно-зажатые стоны и мое грубое и короткое "тихо".

Именно на слове "тихо" меня будто из толщи воды вырывает истошный женский крик.

В первые мгновения не могу даже понять природу истеричного крика, потому что Ленка от испуга закрывает свой рот двумя руками и, вытаращив глаза, смотрит на меня.

Ошарашенный и оглушенный истошными воплями, пытаюсь восстановить цепь событий.

Оторвавшись от перепуганной Завадской, в кромешной темноте, расхристанный, с голым торсом и расстегнутыми штанами начинаю движение на источник звука.

В отсвете между проемом гостиной и холлом вижу тонкий женский силуэт в длинной одежде.

Не различая лица, только успеваю произнести рык со словом "блять", как крик начинается снова.

Приблизившись к объекту, издающему крик, узнаю Славу.

Пытаясь успокоить, хочу ее обнять, но получается только схватить.

Девушка старается вырваться, бьет меня руками куда попало. В своих действиях она неловко отклоняется и начинает падать.

Стараюсь её удержать, но теряю вместе с ней равновесие и лечу сверху, успеваю только схватить её за руки.

Уже на полу, предпринимая вторую попытку успокоить Бэмби, зажимаю её ноги своими и удерживаю девичьи запястья своей левой рукой, громко шепчу девчуле "тихо" и накрываю рот правой ладонью.

Не знаю, как расценивает девушка мои последние действия, но именно после них в ней неизвестно откуда появляется недюжая силища.

Слава скидывает меня с себя, несется к окну, по дороге хватая стул, которым старается выбить из рамы стекло.

Стресс меня отрезвляет. Мне все же удаётся подхватить хрупкое девичье тело, зажать его в своих руках, выдернув ремень из брюк, связать ей руки и отнести в ванную, чтобы для прекращения истерики окатить ледяной водой.

Пока Слава на краткий промежуток успокаивается, у меня получается закатать ее в большую махровую простынь, как в кокон.

К этому времени полностью прихожу в себя, но ещё не совсем осознаю масштабы произошедшей трагедии.

Положив девушку на кровать, мчусь в холл проводить перепуганную насмерть Лену. Она пытается задавать вопросы, от всего отмахиваюсь, вызываю такси и быстро прощаюсь с Завадской.

Выставив Елену за дверь, нахожу свой телефон, набираю Александра. Прошу его ко мне приехать, коротко объясняю ситуацию, не особо вдаваясь в подробности.

- Никита, сейчас соберусь и приеду. Ты найди в аптечке Славы уколы, которые ей делали, когда она кричала. Поставь один прямо сейчас в плечо, - спокойно произносит брат. - Не трогай больше её руками. Никакого применения силы. Сам успокойся и просто посиди рядом. Понял? До встречи.

Делаю все, как говорит Александр. После укола Слава немного успокаивается.

Приведя себя в порядок, сажусь рядом с девушкой. Пытаюсь с ней разговаривать.

Бэмби не отвечает, а лишь смотрит на меня безумным от страха глазами.

Через некоторое время практически одновременно приезжают мой брат и бригада из частной психиатрической клиники.

Александр и его коллега вместе осматривают Славу, ставят ей ещё уколы и посовещавшись забирают девушку в клинику.

- Никита, иначе в данной ситуации поступить нельзя. Слава находится в состоянии аффекта. Она может причинить вред не только себе и тем, кто будет рядом с ней, - объясняет брат коллегиальное решение.

С момента госпитализации Бэмби уже прошла неделя. Я езжу в клинику каждый день. За все это время мне ни разу не позволи её увидеть и с ней пообщаться. Не уверен, что и сегодня разрешат.

В ожидании Александра стою, опираясь на подоконник, слежу взглядом за перемещением людей во дворе. Одни ходят сами уныло-шаркающими походками. Других возят в креслах-каталках.

- Чего там интересного увидел? - слышу у себя за спиной голос брата. - Я распорядился Славу для прогулки собрать. Погуляй с ней. Да, и разговаривай с девушкой, пожалуйста. Постарайся напомнить то хорошее, что со Славой было все это время. Как она рисовала, ходила на вокал, в музеи, пекла, общалась с Юлей, мамой твоей, Аней, Димой.

Саша на некоторое время замолкает, тоже наблюдает за людьми на улице, будто думает о чем-то.

- Никит, пока Слава находится под воздействием препаратов нам необходимо внедрить в её "плохую" память, хорошие, но ложные воспоминания. Тем более, что они у Славы реально есть. Если делать это постепенно, то можно перекроить память, подшив новую, позитивную. Понимаешь? - объясняет мне брат.

- Стараюсь понять, Саш. Очень стараюсь. Только, блять, мне непонятно, почему мы сразу не начали замещать плохую память на хорошую? - спрашиваю совершенно уставшим голосом.

- Нам нечего было замещать, Никит. Объясню просто, даже несколько примитивно. Есть люди, которые теряют память без восстановления. У Славы же память находилась в блоке. Она могла и не восстановиться никогда, но этого не произошло. Причин очень много, - снова спокойно поясняет мне Александр. - Одна из - возраст.

Брат снова делает паузу в своей речи, внимательно смотрит на меня, будто стараясь достучаться до меня взглядом своим.

- Дорогой мой Ник, сейчас у нас есть огромные плюсы. За это время у Славы появилась новая память. Правда в настоящий момент и она находится в определённом блоке. Поэтому и нужно ее вытаскивать и подшивать по новой. Делать это необходимо аккуратно, исподволь. Психика Славы сейчас очень нестабильна. В таком состоянии можно совсем разрушить девушку, как личность.

- Саш, я сам скоро свихнусь от этого всего и мыслей навязчивых. Понимаешь, если бы я не был таким ублюдком и подонком, то ничего бы этого не произошло, - говорю, с трудом проталкивая нервный ком кадыком. - Сашка, ты может и не знаешь или не веришь, но ведь твой брат - подлец.

Боясь окончательно потерять свое лицо, закусываю губу и глубоко дышу, давая себе возможность успокоиться.

- Слава мне доверилась и поверила. Её глаза сверкали от счастья, нежности и любви. Мне была понятна ее влюбленность в меня. Понимаешь, Саш? Мне доставляли удовольствие и радость её чувства и эмоции. Мое эго купалось в них и наслаждалось ими. Слава была со мной честной и искренней, а я, как последняя мразь, нанес ей удар под дых, - произношу, сжимая кулаки.

- Зря ты себя пожираешь, Никита. Я тебе ранее объяснял, что это может случиться в любой момент при любых обстоятельства. В ситуации со Славой невозможно было ничего спрогнозировать. Жестокое насилие она пережила задолго до встречи с тобой. Это осталось в её памяти. Триггером, как я думаю, стала темнота и звуки, испугавшие её, - снова размеренно спокойным голосом поясняет мне брат. - Как следует из твоих слов, паническая истерика у девушки началась, когда ты пытался её схватить, зафиксировать её руки и ноги. Да, и ещё слово "тихо". Совокупность всех этих факторов и стала спусковым крючком для разблокировки её негативной памяти. Никит, будет непросто, но работать с этим можно. Так что сейчас идите гулять.

- Саш, когда можно будет Славу забрать? - уточняю, потому что мне очень не хватает её дома. Вернее наша квартира без Бэмби стала мёртвой.

- Как будет можно, Ник, я скажу. Пойми, это небыстрый - процесс. Если девочка тебе небезразлична, то наберись терпения и жди. Сколько ждать, Никит, тебе не даст прогноз ни один психиатр. И даже Господь Бог не даст…