Глава 4

На неделю проваливаюсь в дела бизнеса. За бесконечным решением рабочих ребусов мысль про спасительницу кошек напрочь вылетает из моей головы.

В пятницу заезжаю в офис к Ливону поговорить про замут с туристической сферой с Вайцами и Вороновым.

От маменьки мне по наследству перешла черта выстраивать схематичные алгоритмы. Рассказывая о нашем взаимодействии, лезу во внутренний карман пиджака за ручкой и вместе с Montblanc достаю бархатный мешочек.

- Оу, Ник, я тебя, вероятно, задерживаю, - посмотрев на мешочек, подмигивает и изрекает Ливон, - У тебя, похоже, свидание назначено, девушка уже поди ждет, а мы все о бизнесе и о бизнесе.

- Нет. Это не то, что ты подумал. Кроме секса без обязательств, у меня с момента моего дня рождения нет свиданий. В этом мешочке медальон девчонки, которая котенка на трассе спасала. Помнишь?! Ты ещё торт её сильно нахваливал.

- Ник, торт реально был шикарным, прямо таял во рту. На утро с кусочком, который ты мне с барского плеча отслюнявил, я с удовольствием кофе пил.

- Торт реально нереального вкуса - отличный каламбур. Хотя нет, даже на слоган тянет. Торт был хорош, а личность ваша, Ливон Маркович, крайне нескромная, - язвлю, похохатывая. - Ты, обжора, в коробочке унёс последний кусочек. Остальным мы с тобой вместе третью бутылку вискаря закусывали, однако.

- Ну, это я уже как-то неотчетливо помню, потому как твою днюшку мы отметили достойно. Хорошо все же, что обошлись без цыган с медведём, и стриптезерш с проститутками. Хотя, если помнишь, потуги заказать и тех, и других у нас были, - с хохотом вспоминает Ливон. - Что за медальон? Если ерунда, то может и не стоит тратить усилия на поиск девушки, или ты все же телефончик её взял?

- Посмотри сам, - протягиваю Ливону бархатный мешочек. - Очень достойная раритетная вещица. Изготовлен в 1903 году. Телефона девчонки у меня нет. Где её искать, даже ума не приложу. В том то и состоит проблема!

- Ты, вообще, ничего о ней не знаешь, Ник?

- Да. Фактически ничего. Котенка достали. Отвёз её в клинику. Оплатил все, и она ушла в темноту.

- Может, в отделение полиции обратиться? - задумавшись, как вариант предлагает Ливон.

- В какое отделение, Лив?

- Района, из которого она шла, Ник?

- А из какого района она шла? Повторяю ещё раз, я на МКАДе ее чуть не сбил. Не знаю из какого района она шла. Могла идти откуда угодно. Понимаешь, Лив?

- Ну может, у неё приметы какие-нибудь были, особые? Никита, вспомни…

- Не знаю, потому как не помню. Злой я был. Не осматривал её. Нечего, Лив, собственно осматривать было. Худая, в старой замызганной куртке, стоптанных сапогах "прощай молодость", шапка невесть какая, волосы грязные. Только глаза красивой формы и голубого цвета. Да, еще лицо благородное, алебастровое. Все приметы. По ним в Москве человека искать, как в стоге сена иголку.

- Да, медальон - шикарный. Думаю, не зря девчонка его хранила, хотя уверен, она может и не знать его реальную стоимость, - осматривая ювелирное изделие через увеличительное стекло, говорит Ливон. - Погоди, а если службу безопасности нашу подключить? Пусть поищут. Могу ещё дать координаты хорошего частного детектива. Вдруг в тандеме и получится у них найти твою бемби?!

С сомнением пожимаю плечами, но, прощаясь, все же беру у Ливона на всякий случай телефон детектива.

По дороге домой сначала думаю завернуть к знакомой элитной гетере.

Уже потянувшись за мобилой, чтобы договориться о встрече, в секунду меняю свое решение.

В душе какая-то вселенская грусть и пустота. Вероятнее всего, просто поднакопившаяся усталость дает о себе знать.

Да как-то меня реально прибивает. Совершенно не хочется ни алкоголя, ни общения, ни женщин, ни секса.

"Если нет желания куролесить и кувыркаться, Никита Валерьевич, то уж лучше с книжечкой на диван, чем тратить время на пустое," - как думаю, так и делаю.

Паркуюсь возле своего дома. Поднимаюсь в пентхаус. Зайдя внутрь, скидываю обувь, снимаю пальто и пиджак. Последний кидаю на диван.

В голове делаю пометку про задание помощнице, сдать костюмы в химчистку.

По пути в ванную комнату на полу вижу, выпавший из кармана пиджака, бархатный мешочек с медальоном Славы. Поднимаю и кладу его на журнальный столик.

В голове снова появляется мысль о поиске бемби. Пока принимаю душ стараюсь вспомнить девушку. Ну, не может же быть так, что я, вообще, ни на что не обратил внимание.

Помню же, что лицо у неё благородное, как из белого мрамора выточенное.

"Вот, уже хорошо, - подбадриваю сам себя."

Черты лица чёткие и аккуратные. Глаза крупные, оленьи, вздернутые к вискам. Ярко голубого цвета, но не холодные. В уголках губ ямочки. Ушки небольшие, мочки прирощенные. На одном - родинка небольшая, прямо в месте сочленения. Ещё одна родинка была. На тыльной стороне ладони правой руки между большим и указательным пальцем. Волосы светлые. Явно некрашенные. Ещё рост. Где-то сантиметров 170.

"Ну, вот, уже хоть что-то. Не густо, конечно, но постараться и поискать возможно, - опять поощряю себя моральной плюшкой."

Теперь надо подумать над вариантами поиска. Может, и прав Ливон, нанять детектива. Пусть носом роют. В дополнение к нему еще подключить и свою службу безопасности. Вдруг и получится.

В какой-то момент, ловлю себя на том, что пожалуй стоит начать с себя.

На самом то деле, время есть, машина под задницей. Прокачусь как я по району в вилке от 500-т метров до километра в квадрате ближайшем к тому месту, где девчонка котенка спасала.

Выйдя из душа с готовым решением, переодеваюсь в спортивную одежду.

Открываю Яндекс карты, нахожу место, где я чуть не сбил бемби. Очерчиваю радиус поиска. Определяю точки и объекты, где могу уточнить информацию о ней.

Девушка же шла откуда-то, да ещё и с тортом? Где-то же она его взяла? Купить могла…

Нет, она его испекла. Да, так сама сказала, когда мне его вручала.

Ладно, это уже все сопутствующее.

Что есть из актуального рядом с развязкой? Смотрим справа и слева.

Промышленные объекты. Еще какие-то маленькие конторки, магазинчики. Придорожные тошниловки, ларьки-забегаловки, шаурмяшные.

Конечно, это всякая дребедень, но на девушку там могли просто внимание обратить. Мужики так точно.

Вот, справа большой авто-комплекс с автосалоном вторички, автосервисом, мойкой, шиномонтажом, гостиницей и кафе. Еще торговый центр. На него надежды мало, потому как очень большая проходимость человеческого потока.

"И так, - задумываюсь я снова, - не все так безнадежно, как казалось раньше. Начать все же есть с чего."

Девушка шла вечером. Может же это означать, что она возвращалась с работы. Может. Уже теплее.

Судя по чрезвычайно бедной одежде, работает она в каком-нибудь очень скромном месте, где платят крайне мало.

Поэтому поиск надо начинать с пунктов дешевого придорожного питания.

Да, так и сделаю, сразу к ним и поеду.

Первым делом объезжаю всю левую часть в районе километра от съезда развязки МКАДа. Надышавшись прогорклым маслом и запахом прокисшей еды, по тем данным, которые озвучиваю, в принципе, ничего не узнаю.

Только в одной тошниловке женщина восточной внешности кинула, что давно какая-то странная девчонка для кошек у них объедки забирала. Имени не знает. Лица не помнит.

Переезжаю на правую сторону обозначенного мной квадрата. В торговом центре в плане информации полное зеро.

Направляюсь в сторону автокомплекса. В отеле получаю категоричное "нет". Хотя веры в него нет, потому как знаю, что обслугу для грязных работ чаще всего набирают без документов.

В кафе тоже полный ноль. Только несколько настораживает удивлённый взгляд одной официантки. Есть ощущение, что она понимает или знает, кем я интересуюсь. Хотя может это лишь мои домыслы.

Выйдя из кафе и уже потеряв всякую надежду, в автосалон даже не захожу, потому как понимаю, нет смысла тратить время. Обогнув стеклянный аквариум с авто-рыбками, дохожу до мойки и автосервиса. Мойщики ничего дельного мне тоже не сообщают.

Двери службы сервиса оказываются запертыми. Подергав ручку пару раз, разворачиваюсь, чтобы идти к своему авто. Вдруг неожиданно приоткрывается одна створка, из которой выходит тщедушный мужчина по виду потомок сартров - узбек или таджик. На русском говорит совсем плохо, но объясняться может.

Практически на пальцах объясняю про девушку с оленьми глазами, голубого цвета.

И о чудо, мужик кивает и проводит меня с улицы в каморку под лестницей.

В узком и холодном помещении стоит топчан и табурет, рядом с которым кошачий лоток, переноска и плошка с едой. Мужчина мягко кис-кискает, из-под топчана появляется уже подросший рыжий котенок.

У меня будто груз с плеч падает. Условия жизни, конечно, поражают, но все же недаром время потратил, хоть что-то да нашёл.

Даю мужчине по имени Фарух крупную купюру. Он искренне благодарит.

Из долгих объяснений становится понятно, что девушка очень добрая и хорошая, работает в том кафе, где мне ответили "нет".

Пришла сюда месяца два назад сильно избитая, механик пожалел её и дал это место. Вот теперь она и ночует здесь.

Вчера ушла за мост проведать родных и не вернулась. Её даже искали утром из кафе.

Он как отец пяти дочерей переживает сильно за девушку.

Спрашиваю:"Зачем девчонка пошла за мост?" Фарух еле-еле объясняет, что там её больные родители. Она им еду по вечерам носит.

От услышанного я вхожу в какой-то диссонанс эмоциональных реакций.

На одной чаше весов понимание "нахрена попу баян". На другой чертов жизненный альтруизм - "мы в ответе за тех, кого приручили".

Конечно же, никого я не приручал, и реально на хер мне эта бемби не упала. Но… Внезапно в груди просыпается что-то от долбанного Робин Гуда.

С этой мыслью уточняю у Фаруха вопросы: "Всегда ли девушка до этого возвращалась обратно? Не пьёт ли она? Где живут родители?"

Мужчина поясняет, что девушка очень скромная и совсем непьющая. Всегда приходила рано, сидела на топчане и книжки читала.

Упоминая книжки, Фарух достаёт из-под подушки сборник стихов Фридреха Шиллера и книгу Иммануила Канта "Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения."

Пролистываю книги, вижу на полях пометки, сделанные убористым калиграфическим почерком.

"Да, Слава, удивила ты меня, удивила, - думаю я."

Еще раз уточняю про родителей. Мужчина снова тычет рукой за эстакаду, дескать, там.

На это "там" смотрю с полным сомнением. Это как ткнуть в карту и сказать:"Туда!"

Прощаюсь с Фарухом, сажусь в авто, смотрю все же на навигатор, куда мне двигаться дальше.

Выехав через небольшой туннель за пределы МКАДа, съезжаю на второстепенную дорогу. Спустя минут пять оказываюсь на полном бездорожье.

Хорошо хоть на внедорожнике сегодня поехал. Как чувствовал, что может возникнуть какой-нибудь треш.

Мысленно и даже вслух ругаюсь матом. Мягко называю себя полным идиотом и ебланом, коли поперся в ночь, хер знает куда. Нет, даже хер не знает куда…

Мог же завтра, ну или в понедельник, отправить начальника безопасности своей компании. Он бы захватил ребяток своих и проверил все вдоль и поперёк.

"Ну, Никита Валерьевич, и где бы твой Тимур и его команда, а главное, кого бы они искать стали бы? - снова кручу в голове мысль, которая мне покоя не даёт. - Девчонку с глазами бэмби голубого цвета, да? Приметы, которые ты обозначил, слишком размытые."

За мыслями своими в кромешной тьме попадаю в какое-то совершенно сюрреалистичное место практически с полным отсутствием освещения и дорог, с полуразрушенными деревянными строениями, которые, вероятно, были натыканы здесь в хаотичном порядке еще во времена царя Гороха.

На навигаторе данная территория обозначена, как рабочий посёлок.

Судя по дорожной карте в границах этого места ведётся строительство новой дорожной развязки.

И это означает, что людей здесь не должно быть.

Да, не должно быть, но они явно есть. О чем свидетельствуют редкие тусклые жёлтые пятна в окнах.

Возле одного из трех ближайших бараков, в котором больше всего освещенных окон, замечаю некоторую странность. Она меня несколько настораживает.

Вблизи среднего подъезда деревяшки стоит авто, рядом с ним копошатся человеческие фигуры. Две из них заталкивают в салон машины какой-то большой куль. На нем периодически поблескивает светоотражающая полоска.

В моей памяти всплывает аналогия с кошатницей на МКАДе. На её старой куртке так же поблескивало что-то.

Не выходя из своего авто, моргаю дальним светом в надежде, что фигуры испугаются и сорвутся с места, бросив куль. Так и происходит. В авто резко загораются мутные фары, люди запрыгивают в салон, и машина срывается с места.

Я несусь следом за ними. Преимущество в мощи и скорости своего авто теряю буквально минут через десять.

Главная причина их превосходства в том, что они, зная территорию, ныряют в самые узкие и темные места.

В отличие от них мне приходится маневрировать, сворачивать и объезжать.

На одном из узких проездов местные упыри пропадают из зоны видимости совсем, потому что гасят полностью фары.

Мне удаётся их нагнать на прямом участке, куда они выруливают из какой-то подворотни. Только начинаю теснить к обочине, как они снова уходят в проезд между домами и опять вырубают фары.

Объехав ветхое строение, ловлю силуэт их машины, выскакивающей на отсыпку возводимой эстакады.

В момент, когда я уже начинаю подниматься, задняя дверь рыдвана распахивается, из неё выпадает большой куль и кубарем по камням летит вниз насыпи.

Машина впереди на несколько секунд замирает, а потом снова устремляется дальше.

Я резко торможу прямо на подъёме, задним ходом сдаю ниже. Выбрав удобное место для остановки, глушу двигатель, выхожу из салона.

В кромешной тьме внизу насыпи совсем ничего не видно.

Открываю багажник, достаю знаки аварийной остановки и фонарь. Начинаю, освещая дорогу впереди себя, аккуратно спускаться вниз.

У огромного булыжника вижу связанное за руки и ноги тело. Голова человека откинута неловко назад.

Помятуя о первом правиле оказания помощи, не двигать тело, чтобы не причинить ещё большие повреждения, наклоняюсь ниже, чтобы понять, дышит и жив ли человек.

Боже, ужас, это Слава! Лицо девушки - сплошное месиво.

Практически приложив свое ухо к ее разбитым губам, улавливаю хлюпающее дыхание.

Просовываю под голову руку, голова мокрая. Вынув, вижу кровь. Вытираю об штанину, достаю телефон.

В шоке замечаю только последний номер. Это Ливон. Делаю вызов.

Лив отвечает с задержкой, дышит прерывисто и надсадно.

- Прости, брат, у меня форс-мажор. Нужна бригада скорой помощи. Нашел я девушку. У нее черепно-мозговая травма. Место только по геолокации. Сейчас скину.

- Жду, - отвечает Лив, не говоря ни слова.

Отправляю ему точку нашего нахождения. Опускаюсь рядом с телом Славы.

Меня колотит от стресса, злобы и ненависти. В порыве во мне просыпаются древние животные инстинкты. Я утробно рычу, как раненый зверь.

Если бы сейчас мне попался хоть один еблан из той машины, то я бы его порвал собственными руками на куски.

В ожидании машины скорой помощи смотрю по сторонам и всматриваюсь в темноту.

Минут через двадцать вместо реанимобиля с неба спускается белый вертолёт с красным крестом на бортах.

Бригада медиков с носилками добирается до нас. Девушку аккуратно погружают и по откосу насыпи поднимают в вертолёт.

Уточняю адрес клиники. Не дожидаясь взлёта крылатой скорой, срываюсь с места и еду в медицинское учреждение.

На входе в приёмный покой меня встречает Ливон. В его глазах сопереживание и вопросы.

- Спокойно, Никита. Девушку уже доставили в хирургию. Теперь надо ждать.

- Не могу здесь ждать, Лив, мне надо к ней. Я должен узнать, как она.

- Ты сейчас на нерве, Ник. Мы пойдём наверх, но тебе надо успокоиться.

Поднимаемся на лифте в хирургию. Идём по отдельному коридору к операционному блоку.

Из двери выскакивает женщина в зелёном костюме. Она бежит в слезах к нам встречу, все время всхлипывает и причитает.

- Боже, какой ужас, какой ужас. Нелюди, просто нелюди. Ну, как же так можно. Звери, настоящие звери, - с этими словами женщина пробегает мимо.

В полном изнеможении опускаюсь на диван в коридоре. Не знаю и даже не представляю, что сделали с бемби.

- Ты, Ник, ни в чем не виноват, - чувствуя моё состояние, произносит Ливон.

Я молчу. У меня совсем нет сил на разговоры. Внутри меня горит огонь негодования на себя за то, что тогда около ветклиники я оставил девчонку одну.