Глава 6

Механик проводит меня в комнату отдыха персонала. Мы долго сидим в полном тягостном молчании.

- Так чего ты, парень, хотел? - первым начинает говорить Степаныч.

- Забрать вещи девушки и котенка, - спокойно отвечаю я.

- А тебе зачем это все надо? - мужчина мне задает вопрос, над которым я сам всё время думаю.

- Нет у меня ответа на Ваш вопрос. Просто чувствую, что надо. И все! - отвечаю задумчиво с паузами.

- Как она? - после долгого молчания спрашивает мужчина.

- Состояние крайне тяжелое. Девушке провели ряд сложных операций. Она уже пятый день находится в медикаментозной коме, - поясняю сквозь зубы, сжимая кулаки.

- Расскажи мне, что было. Потом я тебе, что случилось с ней пять лет назад, - с тяжелым вздохом произносит Степаныч.

Сначала рассказываю мужчине о нашей встрече на трассе, о спасенном котенке, о поездке в клинику. Не утаиваю факта, что я оставил девушку, несоизволив удосужиться в её безопасности. Потом перехожу к медальону и к печальным событиям, произошедшим в посёлке и на отсыпке развязки. В последнюю очередь описываю то, что видел в клинике.

- Понимаете, Иван Степанович, не могу я выбросить из головы мысль, что этого всего могло и не случиться, если бы я тогда Славу не отпустил. Увиденное мной в больнице - это чудовищно…Я никогда себе это не смогу простить. Никогда…

На последних словах мой голос начинает дрожать и звенеть от негодования. Чувствую, ладони снова собираются в кулаки, из глаз текут непрошенные слезы.

- Ты, Никита, говоришь, а я слышу Васильича. Царство ему небесное, Юрию Васильевичу. Хороший человек. Он тогда, пять лет назад, ещё участковым того злосчастного района был. Мне её историю рассказал спустя время, когда Слава уже оклемалась немного, - тихо начинает говорить Иван Степанович.- Я подробностей особо не знаю, только в общих чертах, как Василич рассказывал.

Мужчина замолкает, будто о чем-то думает или подбирает слова.

- Васильича, тогда на пожар вызвали. Он на место приехал немного раньше пожарных. Увидел с краю пожарища большой странный обгоревший местами сверток шмоток. Ну знаешь, как вещи к переезду в пододеяльник заворачивают? Нет?! Ну, ладно. Речь не об этом, - поняв, что я не в курсе таких ситуаций, мужчина продолжает говорить. - Пока Васильич оттаскивал куль в сторону, услышал стоны. Вызвал скорую. Вместе с другими, кто тушил пожар, начал разбирать обгоревшее шмутье. Внутри, как в капусте, девчонка избитая, окровавленная, обгоревшая.

Иван Степанович снова делает паузу. Вижу, что его пальца тоже сжаты в кулаки.

- Потерпевшую отправили в больницу. Там уже установили, что до того, как бросить девчонку в огонь, её изнасиловали. Как Василич предполагал, они в её сумке нашли учебники и тетради, поняли, что она - несовершеннолетняя. Ей всего 16 лет было. Ну и решили следы замести. Развели в одном из пустующих бараков костёр и бросили кулёк с телом в него. Были уверены, что пока кто-нибудь вызовет пожарных, пока те доедут до места, пока тушить начнут, тело и сгорит. Почему кулёк с девчонкой вывалился из костра, одному Богу известно. А может и его Божий промысел.

Во время рассказа Степаныч начинает возиться с чаем. Ставит на стол кружки, чайник, сахар и плюшки.

- Это, кстати, Славины плюшки. Неделя прошла, а они как свежие, - вздыхая, говорит Степаныч.

- Быстро она в себя пришла после того случая? - уточняю я, понимая, что булки мне явно в глотку не полезут.

- Говорю же, всех подробностей не знаю. Первый раз увидел девчонку, когда в гости к Василичу пришёл после выхода из колонии. Ага, я, друг мой ситный, сиделец. Мы с Юркой из одного посёлка. Я был юным бандитом, а он молодым участковым. Так и познакомились, и потом подружились. Последний раз я загремел за драку с одним мешком денежным. Ну, да, леший с ним.

Степаныч сербает чай, а я думаю о превратностях судьбы. Как такая девочка, как Слава могла оказаться в этом Богом забытом месте. Волнующий меня вопрос задаю мужчине.

- Василич рассказывал, что её родители бывшие интеллигентный люди, музыканты что-ли. Только сильно пьющие. У них на этой почве чёрные риэлторы квартиру отжали чуть-ли не на Красной площади. Заместо неё, потому как Славка ещё в школе училась, они их в барак и переселили.

- Степаныч, так родители девушки ещё живы, раз она им еду носит?

- Да, живы, болеют сильно. Слава все время им старалась помочь, хоть и не жила с ними после того случая, - поясняет мужчина.

- А где девчонка жила до прихода к вам? - спрашиваю я.

- Как я знаю из рассказа друга моего, после больнички сначала Слава жила в кризисом центре. Потом Василич её пристроил в ПТУ на повара-кондитера. Ей дали место в общаге при училище. Позже Юрий выбил для девчонки комнату в бывшей фабричной общаге. В это время у него жена слегка от рака и девушка вызвалась в благодарность за ней ухаживать. Они ей в квартире и выделили место. Вот тогда я и увидел Славу, - объясняет мужчина.

- А чего она сейчас то не живет у них? - то ли потеряв нить рассказа, то ли пропустив какие-то моменты, переспрашиваю у Степаныча.

- Я же говорил, Юрий Васильевич умер. То есть сначала жена его покинула этот мир, а спустя три месяца и мужа своего забрала. Они хотели на Славу квартиру свою оформить. Я, когда Васильича последний раз видел, это было недели за две до его ухода, он как раз занимался этим вопросом. Вот только не успел. У него во сне сердце остановилось, - качая головой и тяжело вздыхая, произносит мужчина.

- А почему девушка не могла дальше жить в их квартире? - вероятно, мой вопрос был изрядно глупым, потому что у Степаныча аж глаза округлились.

- В смысле почему? Потому что, Никита, они не успели документы оформить на Славу. Нет документа, значит, ты - никто и звать тебя никак.

- Понятно теперь. Квартира родственникам отошла, да?

- Нет, государству. У Юрия с женой не было никого. Сын единственный в горячей точке погиб, потому то они Славу и прижили у себя.

- А к вам сюда она чего пришла, если у неё комната в общежитии есть? - спрашиваю я.

- Она и жила там несколько месяцев. Только судьба - она все же злодейка. Из колонии сосед вернулся, начал у Славы деньги отбирать. Последний раз ударил её, она испугалась и пришла ко мне. Это я её к нам в кафе устроил по просьбе Васильича. На первое время определил ей то место под лестницей, а вот в день, как она ушла к родителям в посёлок и пропала, договорился с начальником поселить её в тёплой комнате наверху. Вишь, как все вышло. Не успел, я, - тяжело вздохнул и смахнув слезы с глаз, произносит мужчина.

Мы снова некоторое время сидим молча, пьем чай и думаем каждый о своём.

- Хорошо, что ты вовремя подоспел. Что-то мне подсказывает, сможешь ты Славу вытащить. Поверь мне, она очень хорошая девочка. Может, не везучая, но очень хорошая. Не бросай её! Зачтется тебе это потом…

В принципе на этом мы со Степанычем и прощаемся. Я забираю разную Славину мелочевку, книги и котенка с сопутствующей ему ерундой. На вопрос, где её документы и ещё вещи, получаю адрес общаги.

Решив, что в общагу нужно ехать с полицией, направляюсь с рыжим Гато домой.

После встречи с механиком автосервиса снова практически всю ночь провожу без сна.

Сначала даже пытаюсь забухать в одно лицо, но, поняв, что вискарь уже в глотку не лезет, просто лежу, почухивая Гато за ухом.

Промаявшись пол ночи к утру все же проваливаюсь в тревожный сон, в котором вижу девчонку и её оленьи глаза. Эти её голубые бездонные озера полные страха смешанного с надеждой, заглядывая в мою душу, проникают в каждую мою клетку.

Утром подскакиваю не от звука будильника, а от того, что облизывают и кусают мой нос. Рукой скидываю что-то мягкое и теплое на пол. Услышав шмяканье и мявк, вспоминаю про котенка.

Уходя на работу, прошу помощницу по хозяйству позвонить в ветеринарку, объяснить ситуацию с котенком. При необходимости вызвать специалиста на дом для осмотра животного и проведения нужных мероприятий. Ещё прошу вымыть этот рыжий комок по имени Гато.

Днем после звонка доктора Вайц еду в клинику. Варвара с разрешения заведующего отделением позволяет мне вместе с ней пройти в реанимацию.

- Никита, вопросов мне не задавать и ничего не обсуждать. Крайне редко, но бывает, что пациент в состоянии медикаментозной комы может слышать, - предупреждает меня на входе Варвара.

Проведя в палате несколько минут и увидев фактически мумию человека, мы идём в кабинет, где достаточно долго беседуем.

- Что могу сказать, Никита, - после паузы несколько задумчиво произносит Варя. - Ситуация тяжёлая, но не смертельная. Буквально час назад после тщательного обследования принято решение провести повторную операцию теменной части. Осталось то, что срочно необходимо удалить. Но есть и хорошие новости.

Варвара замолкает, нервно постукивая пальчиком по столу.

- После операции на легком нет осложнений, которые могли серьёзно усложнить все. Организм молодой должен справиться, - объясняет Варя. - Да, девочка сможет встать на ноги, но только при наличии хорошего ресурса в виде ухода и реабилитационных мероприятий.

- Варь, конечно, встанет. Если Дмитрий Сергеевич бодрячком после такого взрыва и ранений, то уж девчонке в 20 лет это ещё проще, - выдаю с некоторым раздражением.

- Ты…ме-ня…не…слы-шишь, Ни-ки-та, - по слогам произносит Варвара. - Не надо включать режим "зашоренной лошади". Если не будет ухода и восстановительных процедур, она не встанет. Дмитрий Сергеевич встал и живёт бодрячком, потому что у него "куры денег не клюют" - это раз, и двас, ему с Екатериной Андреевной повезло. Она его вытащила. Без своей Кати, Сергеевич не помер бы, конечно, но результат, который сейчас у него на лицо, мог и не получить.

- Варь, я понял. Конечно, же оплачу и организую девчонке уход и реабилитацию. Клинику найдём, - с легкостью произношу я, совершенно не осознавая, какой груз ответственности на себя взваливаю.

- Ну, и славно, Никит. Ну и славно! Да, для начала документы девушки найди, а то кроме имени ничего о ней неизвестно, - пристально смотря мне в глаза, снова по слову цедит Варвара. - Слушай, давай остальное вечером у Ливона обговорим или договорим. Насколько я понимаю ты же приедешь. Ну и славно!

Попрощавшись с Варварой, звоню начальнику своей охраны, объясняю ситуацию с общежитием, где надо найти документы девушки. Советую для надёжности позвонить полицейским, которые этим вопросом сейчас занимаются, чтобы посетить общагу с ними. Прошу все сделать аккуратно и мне доложить.

К вечеру добираюсь до деревеньки Марка Кареновича. Старик после смерти деда Варвары и своего друга Аскара Аракельяна сильно сдал, поэтому Ливон в холле дома просит меня при Марке ничего лишнего не говорить.

Зайдя в кабинет к Кареновичу, обнимаюсь и здороваюсь со стариком. Немного по семейному обсуждаем некоторые дела, потом мы с Ливоном идём в домашнее СПА с несколькими видами парных и огромным бассейном с разными массажными приблудами.

В зоне релакса находим мужа Варвары Вайц. Шумно приветствуем Кирилла.

- Давай запрем этого упыря в парилке, пусть там упарится, - прищурившись предлагает Ливон и бьёт Кира по плечу.

- Я не виноват, что моя жена не тебя выбрала, армянский крестик, - ржёт в голос и ловко отбивает удар Кирюхан. - Она и так без моего согласия тебя в крестные отцы Ваньке взяла. Так что радуйся, дятел. Да, отвергнутый дяденька, поаккуратнее, рядом дети…

Напарившись от души в бане, до возвращения мамы Варвары мы сдаём пацанов Ивана и Аскара няне, а сами идём в домашний тир, где отводит душу и почувствуем себя практически ковбоями.

Из мальчуковых игрищ нас выдергивает Варя, которая напоминает нам об ужине.

За столом пока с нами сидит Марк Каренович ведёт разговоры о политике, финансовой нестабильности, новых возможностях в бизнесе.

Я рассказываю о плане завоевания сферы внутреннего туризма. Мы все живо это обсуждаем, потому что эта тема ни к чему нас не обязывает.

Через некоторое время после ухода Кареновича мне звонит начальник моей охраны, говорит, что вопрос решён, и присылает фотографию главной страницы паспорта Славы.

- Ух ты ж, - восклицаю я, рассмотрев данные на фото.

- Брат, поделись информацией, нам тоже интересно, - говорит Ливон.

- Представляете, мы со Славой Эриковной Майер родились 5 сентября в год одного и того же зверя, только девушка спустя 11 лет.

- Ничего ж себе совпадение. Вот тебе, Никита, и основания для шефства над бемби. Жаль, конечно, что вряд-ли получится этих выродков за решётку упечь. Пока девушка в себя придет, много времени утечет, - прицокивая языком, произносит Ливон.

- Подождите, а разве нельзя их найти и привлечь, пока Слава на ноги не встанет, - спрашивает Варвара.

- Можно, - отвечает ей Кир, - только их должен кто-нибудь опознать. Судя по тому, что есть в наличии, это сделать практически невозможно. Никита видел только тёмные силуэты, машина была без номеров и всяких опознавательных знаков. Так что это все равноценно поискам чёрной кошки в тёмной комнате.

- Понятно. Жаль. Может тогда к Зубатке обратиться? - задумчиво ковыряя в тарелке вилкой произносит Варвара.

- К кому? - смотря на доктора Вайц, с удивлением в один голос восклицают Ливон и Кир.

- Чего вы все трое на меня так странно смотрите, - фыркая, говорит Варвара. - Вы же сами только что обсуждали, что дело это будет тянуться неизвестно сколько. Если правоохранительные органы не могут справиться, то можно обратиться к человеку, которому это под силу.

- Варь, ты чего фильм "Неуловимые мстители" смотрела с детьми? Хочешь сколотить свою "Бригаду" только мамочки Вайц, - хмыкая, язвит Кирилл.

- Да, подождите вы все, - произношу я. - Варя, а кто такой Зубатка? Ты его знаешь?

- Нет, Никита, лично я с ним не знакома. Мне Ворон однажды рассказывал, что есть такой человек Зубатка. Он, как Чёрный Ангел, расправляется с разными беспредельщиками. Ну вот как эти, что Славу покалечили.

- То есть ты, Варвара, предлагаешь нанять мистического Зубатку, чтобы расправиться с этими упырями, да? - уточняет Ливон.

- Как-то так, Лив! Если полиция в прошлый раз никого не нашла и никого не покарала, то также может быть и сейчас. Не верю я, что служители закона их найдут, - без тени сомнения говорит Варя.

- Святые небеса, мою жену или подменили, или она испортилась, - подняв глаза к потолку и сложив руки в жесте мольбы, говорит Кирилл. - Друзья мои, вы жене моей часом виски не наливали, пока я выходил на несколько минут?

- Не корчись, Кир! Актёр из тебя никудышний, - фыркает Варя. - Радуйся, что тебе не довелось увидеть девушку, а мы трое видели. Ты отлично знаешь, у меня слезы не на краю ресничного ряда. После осмотра девочки я плакала. Если быть честной, рыдмя рыдала. И меня совесть не будет мучить, если несколько нелюдей отправятся в ад. Пусть там и горят! Лив, налей мне, пожалуйста, виски…

- Варвара, я понял твой посыл. Только где найти этого Зубатку? Может у Ворона узнать? - спрашиваю, понимая, что окончательное решение вопроса в моей голове созрело.

- Сие мне неведомо, ик-ик, - закидывая в себя порцию вискаря и икая, произносит Варя.

- Так, этому столику больше не наливать. Колибри уже и так дощебеталась, - говорит Кирилл, подхватывая жену свою на руки. - Все, пигалицам в постельку пора. Вы тут, мужики, потрещите без меня минут десять. Вернусь, обмозгуем…