Глава 27

Динадин Лэнгфорд, восьмью часами ранее

Себастьян просто поднялся с председательского кресла и ушел. Не мгновенно, конечно. Сначала позади него появился портал, потом по бокам выстроилась охрана. Едва ли он кивнул собравшимся на прощание. 

Мои и без того алые щеки, кажется, пошли пятнами. Что со мной происходит? Нет, наоборот, все ясно. Но чем я это заслужила? Почему именно на него и так упорно… До пика семь или восемь дней, а я уже на грани. 

Пока вопросы касались меня, я еще вникала в перебранку между двумя гиенами — Лэнгфордом-старшим и его чокнутым братцем, — но дальше эрленды и тисы переключились на операционные дела. Мой взгляд то и дело застревал на губах Себастьяна. 

Мы обменялись двумя поцелуями (исключительно демонстративными!), и теперь я в курсе, как реагирую на грандэрла без подавителей. Это катастрофа. Если раньше я чувствовала себя умственно отсталой, то сейчас вошла в состояние постоянной лихорадки. И тут соображать не менее сложно.

Скорее всего, сработал накопительный эффект. Отсутствие мужчины плюс отсутствие Себастьяна. Мне физически требовалось, чтобы он смотрел на меня, бросал вот эти обеспокоенные голодные взгляды, любовался, желал… А он взял и вышел вон. 

Между прочим, он даже не подозревает, что мне ничего не стоит сделать так, чтобы он глаз от меня не отводил. Ну и не только. Такие признаки, как пар из ушей, спонтанные искры — я тоже легко ему устрою. В конце концов он опрокинет этот длинный стол набок и вынесет меня в ближайший кабинет под оглушительное молчание собравшихся. А потом… Потом привет, Динадин. Сработают какие-нибудь артефакты, отлеживающие запретную магию, и ты уже не законопослушная каларианка, а каларианка — преступница. Тебя вышлют, или наденут браслеты, вручив контроль опекуну (ой, а кто у нас станет опекуном?).

Бррр. Этот Лэнгфорд даже с достижением безопасного возрастного порога — не для меня. Нужно смириться с этим. ЗАПРЕТ. Нельзя. ЛОВУШКА. И без всяких чар, если он, как сегодня днем, закинет меня на стол и удовлетворит наше взаимное любопытство, то его кабинет покинет вполне явная каларианка. Я не смогу больше скрываться. 

Несмотря на то, что в Нетании таких, как я, довольно много, лучше, чтобы мы по-прежнему оставались в тени. Если обратить на себя внимание общества, то здесь развернется такая же охота, как на Шаэрде. Да и моя карьера быстро пойдет под откос. Мужчины, вместо того чтобы обмениваться со мной рукопожатиями, будут ловить момент — я уже начала соблазнять или еще нет.

Я встала одновременно с другими управленцами. Некоторые ограничились улыбками и кивками в мою сторону. Но более половины сочли необходимым познакомиться со мной лично. 

— Кристиан Вальтер, глава направления сухопутной логистики.

— Освальд Кроун, заведующий аналитическим отделом.

— Люсьен Торнфилд, управляющий на Сейране. Мы теперь соседи. Ликия к нам ближе всех. Буду счастлив составить вам компанию на региональных симпозиумах. Очень приятно.

Люсьен, невысокий маг, с колоритными усиками, вызвал у меня смешанные эмоции.

Вообще я пока не научилась реагировать на мужчин нейтрально и в то же время уверенно. Я то бросала чересчур пристальные взгляды, пробирая до позвоночника, то показывала себя бесконечно холодной, а то и рассеянной. 

Торнфилду, разумеется, любопытно. Поэтому он так усердно буравит меня влажными внимательными глазами. 

— Виктор Хардвик, управляющий железными дорогами корпорации. Вы чуть не оставили меня без работы, прекрасная эрла. Впрочем, у нас не самое комфортное направление. Правительство каждой страны считает своим долгом взять железнодорожные перевозки под контроль. Пока «Лэнгфорд Эстейт» успешно сопротивляется. Впрочем, Ликия — еще тот экзотический и пыльный фрукт. Я, и все мои коллеги, рады вас поддержать. Советом или информацией — не стесняйтесь обращаться. 

Я присмотрелась и к Виктору. Открытый и дружелюбный взгляд. Никакого явного подтекста. Возможно, он или другие эрленды и считали меня заскучавшей аристократкой, однако они идеально это скрывали. 

При этом Виктор задержал мою руку на несколько секунд дольше, чем остальные. А это что значит — приглашение, намек, или он просто не слишком хорошо чувствует время?

Трое охранников, которые в первой половине дня были практически незаметны, как и в случае с Себастьяном, выдвинулись вперед и взяли меня в кольцо. Так что выходила из залы я первой. Однако у лифта догнал Максимилиан. Почему-то я не сомневалась, что разговора со свекром не избежать. 

— Ликуешь? Снова привлекла его внимание?

— Я не понимаю, о чем вы. Свои аргументы я привела еще на суде. Я изучала теорию бизнеса. Изучала структуру «Лэнгфорд Эстейт». Это компания моей семьи. Естественно, что я хотела бы делать первые шаги именно здесь.

— Первые шаги? — он издевательски фыркнул. — А ты знаешь, в каком возрасте и с чего начинал Себастьян? Он, будучи моим сыном, единственным наследником, гарантированным трасти, все равно шел с низов, вкалывал, доказывал, что он кратно лучше наемных управляющих… А ты. Нарожала. Облажалась удержать его у своей юбки. Вымотала ему все нервы дома и явилась сюда? Смешить репортеров и клерков? 

Грандэрл привычно глумился.

Себастьян умел быть холодным, чужим, колючим, но я, даже в худшие дни, не считала его жестоким. Он не Максимилиан. Наверное, ему многое досталось от матери. В этой стае акул его выручал расчет, каким они, с их крохотными мозгами, похвастаться не могли.

— Мои полномочия подтвердил суд и признал ваш сын. По-моему, этого достаточно. 

— Не путай в нем благодарность, а то и жалость, с уважением. Он всегда велся, как тюфяк, когда ты распускала нюни.

Лифт приехал, но Максимилиан вошел туда один. Я передумала спускаться. У меня есть еще несколько часов.

— Грэм, — я обратилась к старшему своей охраны. — Ты же здесь все знаешь. Отведи меня в кабинет прежнего управляющего Ликией и обеспечь проход.