Глава 33

Себастьян Лэнгфорд

Я сидел настолько близко, что мог бы затылком коснуться ее коленей. Динадин больше не всхлипывала. Она напряглась всем телом. 

— Ты зачем здесь? Что происходит? В таком виде, что я бы решила, что ты выпил. Если бы не знала тебя так хорошо. 

В ее голосе смешивались грусть, усталость и что-то еще, что давало мне некоторую надежду. Или я путал ее естественное опасение за мой рассудок с волнением, которое мог вызвать у женщины интересный мужчина, ворвавшийся к ней в спальню ночью?

И ничего, что он по дороге потерял туфли и лишился галстука. 

— Все двери — входные в номерах и в коридорных переходах — заблокированы. Произошло нападение на постояльца. Помнишь Алистера Моро? Так вот его хорошенького огрели волновой магией. И ни следа того, кто это сделал… А я как раз шел сказать тебе, что Анри спит просто отвратительно. Я, боюсь, его недостаточно успокоил. Прости. 

Потрясающая система безопасности в «Обсидиане», кстати. Только эскортники проходят, когда им вздумается. У входа в отель уже собралась небольшая толпа из проживающих. Не все смогли попасть к себе.

Прохладная ладошка опустилась мне на лоб. Как раз откинул голову на постель и не угадал — я немного задевал не колено Динадин, а ее бедро… Ох, как же приятно. Пожалуй, и еще один этаж махнул бы ради этих нескольких минут. 

Остаться бы здесь на ночь. Она тоже не в том состоянии, чтобы не пустить меня уснуть прямо на коврике. Однако про Анри я не так уж и преувеличивал. Гарантий, что он проспит всю ночь, никаких. 

— Лэнгфорд, жара у тебя вроде нет. Да что ж такое? 

Несмотря на абсурдность ситуации, и даже ее пикантность, мы оба были абсолютно расслаблены. Пока я карабкался на верхний этаж, то все-таки сбросил излишки энергии. И в номере я вдруг угомонился. Ведь я нашел Динадин не с мужчиной, а огорченную и под одеялом.

Эскортник, определенно, появлялся, но он не излучал желания и не стал его источником. Пришел и ушел порталом. Даже не раздевался. Такие нюансы я бы не уловил сам, но тут уже подключился Чарльз. 

Но главное, что внушало надежду, это все же ее реакция. При виде меня она не обрадовалась, нет. Сначала не поверила, подобралась, а потом постепенно, — видя, что я тих, как бабочка, пускай и несу какую-то чушь, — стала успокаиваться. 

Я не мог ошибиться. От нее исходила робкая потребность. Очень похожая на ту, которую я ловил, когда наши дети были во младенческом возрасте. В эту минуту, без подавителей, — растерянная, уставшая, — она во мне нуждалась. Эбс знает почему. Секса ей прямо сейчас не хотелось. 

— Это удача, солнышко, что я не потерял форму. Не перепутал окно. Не сдался в руки стражи. Иначе пришлось бы будить отца. Он с командором играет на выходных в руанг. А заикнись не он, а я, что готов сделать пожертвование на обучение рекрутов, то это сочли бы взяткой. 

Она не торопилась убирать руку. Наоборот, наклонилась ко мне, пытаясь сверху оценить масштаб проблемы. Я перестал дышать, потому что вместе с Динадин пришла в движение и ее грудь, очерченная шелком… Но выдавать себя нельзя. Это тот редкий момент, когда она со мной не сражается. Я стиснул зубы и нехотя закрыл глаза.

— И, правда, устал. Но откуда Моро, стражники, взятки? Я бы, скорее, поверила, что ты полез сюда, чтобы впечатлить очередную девицу. Хотя мы же обсуждали, что это я заняла лучшие апартаменты. Вряд ли так обознался.

Она больше не плакала. И не особо злилась. Слюксовы родичи. У меня жена каларианка. Хэллоран, эбс его дери, не ошибся. Чарльз отследил перевод с одного из счетов, которые она воображала закрытыми от меня, — в анонимную организацию, помогавшую каларианцам убирать излишки пыла. 

— А у тебя кто здесь был, дорогая? Остаточный след от портала так и висит в воздухе. Что-то случилось?

— Лекарь, — довольно спокойно отозвалась Динадин. — Я все-таки не справилась с напряжением. Однако он всего за несколько минут привел меня в чувство. И я поторопилась спровадить его отсюда. Ты знаешь, я тяжело переношу посторонних. А потом я разревелась. Держалась весь день, но дала себе слабину. Обидно. 

Она осторожно придерживала мне голову. И не поймешь, то ли это забота, то ли превентивная мера, чтобы я не завалился на нее. 

— Фу, ты пропах женщиной. Как всегда, в это время ночи. Сколько раз просила не приближаться ко мне после загула.

Ди по привычке городила между нами стену, однако ее словам не хватало жара. Анабель на меня, конечно, упала, но это совсем не то же самое, что близость, которая длилась бы час или два. 

...Моя жена — каларианка. И это объясняет сразу все. Поведение перед свадьбой, на церемонии и постоянные перепады в ее состоянии, что преследовали нас целых десять лет. Наверное, мне полагалось чувствовать если не гнев, то возмущение. Я же продолжал думать о том, как нам повезло. Она, со всеми своими пилюлями, родила здоровых детей и умудрилась сама остаться в норме.

Скоро я обязательно с ней поговорю. Объясню, что это была самая глупейшая из ее авантюр. А сейчас… Ну, похоже, меня куда больше волновало, что Ди после столь продолжительных периодов воздержания, ничем более не сдерживаемая, не прикоснулась к мужчине, которого вызвала специально, чтобы… Что там сказал Питер? Что ее может сильно тянуть ко мне.

Она весь день так дрожала, стоило мне приблизиться, а мужчину по вызову отправила прочь.

— Чему ты улыбаешься, Себастьян? Мне, действительно, неприятно. Ты не в состоянии единственный вечер с детьми не совместить с загулом. Но меня, слава Богине, это уже не касается.

Я мог бы поспорить. Это же нелогично. Если мы в разводе, то какая ей разница. Однако преимущественно миролюбивый настрой хотелось сохранить. И я потерся затылком о гладкую ткань тряпицы. Точнее, о бедро Динадин.

— Не было никакой женщины, Ди. На меня в лифте облокотилась Анабель Моро. Она заскочила туда, потому что бежала от мужа. Алистер перебрал и напал на нее. А я прихлопнул Алистера и был вынужден скрываться от стражников по отвесной стене. 

Но напрасно я рассчитывал хотя бы на умеренное восхищение.

— Анабель?

Сказано это было таким тоном, словно женщин подо мной побывало две вместо одной.

— А что не так? Ты всегда считала, что супруга Моро ведет себе высокомерно. Я же полагал, что она просто стеснительна. В любом случае, поведение эрлы безупречно. 

Ди сделала попытку выбраться из-под меня. Совершенно бессмысленную.

— Все, Себастьян, я устала и хочу спать. Я в порядке. Ты тоже. Замечательно.

Кровать, разумеется, большая, но спрятаться ей не удастся.

— Понимаю, солнышко. Однако в этом «Обсидиане», где по холлам бродят нетрезвые гости, а собственным акционерам, в отличие от подозрительных лекарей, не позволяют открыть портал, мы более не останемся. 

Я поднялся. Чмокнул ее в лоб и сразу укутал в велюровое покрывало. Динадин ошеломленно моргала глазами, не пытаясь возражать. Это как же она притомилась.

Портальный переход замерцал, завибрировал и раскрылся. Если бы я не мог соединить в пространстве две уже известные мне точки, то грош мне цена.