Глава 20. Кто же тот счастливчик?

Он берет меня за руку, и ровно с этого момента мой страх отступает. Демид рядом, жив. Это самое главное, остальное – не имеет значения.

Мы пробираемся по коридору небольшими перебежками, то и дело останавливаясь. Исай ведет нас, и сейчас я молю бога, чтобы как можно быстрей мы выбрались из этого места.

Форма охранников на ребятах помогает нам оставаться незамеченными. Мы с Элис в мужской одежде и бейсболках, сами на себя не похожи. Мы стараемся не привлекать внимания и держаться в стороне, когда парни устраняют того или иного охранника на пути.

— Белка! – раздается голос Демы, когда я упускаю очередную команду к старту. Исай с Элис успевают спуститься по лестнице на первый этаж. После них по коридору проходили несколько гостей Алекса, и мы решили переждать в укрытии.

Подумать только, всего одна лестница и выход. А там и до свободы недалеко. Все шло слишком гладко, но каждый из нас был напряжен до предела.

— Иди сюда, — как только я приближаюсь к Деме, он обнимает меня и целует в висок.

— Бежать будем быстро. Как только выйдем на улицу, постарайтесь спрятаться неподалеку. Мы найдем тачку и подъедем к вам.

Киваю согласно. Дема отстраняется на мгновение, всматривается в мои глаза.

— Все будет хорошо, ты же мне веришь?

Верю ли я ему? Всегда. Но сейчас все намного сложней и от Демы зависит слишком мало. Но я не хочу, чтобы он видел мой страх. Поэтому я снова киваю.

— Ты у меня умничка.

Я смотрю в его черные, встревоженные глаза и даю мысленное обещание. Как только мы вернемся домой, я никогда не стану ссориться с ним. Я приму все его дурные затеи. Я буду говорить ему о любви по сто раз в день, и никогда больше не расстанусь.

Дема берет меня за руку, и мы осторожно спускаемся по лестнице. На первом этаже тихо. Слишком тихо, и прежде, чем выйти в холл, мы обмениваемся с Демой взглядами. Он делает мне знак задержаться. Я послушно остаюсь у стены, пока он проходит вперед. Проходит несколько минут, и я слышу грохот. Вздрогнув, с замершим от волнения сердцем, еще сильней прижимаюсь к стене. Словно это мне поможет.

Спустя пару мгновений из-за поворота ко мне выходит охранник. В его руках наставленный на меня пистолет.

— Не стесняйся, идем. Тут все твои, — произносит с улыбкой, от которой кровь в жилах стынет.

Понимаю, что деваться некуда. На негнущихся от страха ногах подхожу к нему и позволяю вывести себя в холл. А когда передо мной расстилается вся картина, происходящая в этой комнате, меня начинает трясти.

Демид на коленях, рядом с ним Исай и Элис. Над ними возвышаются охранники, и у каждого в руках ствол, наставленный на голову ребят. Рядом, в кресле восседает Алекс. В его руках тоже оружие, и когда он видит меня на ненавистном мне лице, расплывается довольная улыбка.

—А я все ждал, когда вы появитесь, — усмехнувшись, делает знак охраннику подвести меня к остальным.

Бугай давит мне на печи, заставляя встать на колени рядом с Элис. Алекс окидывает задумчивым взглядом каждого из нас.

—Когда мне сказали, что Гесс склеил ласты, я не поверил, — проговорил, приближаясь к Исаю. – Я подумал: Не может эта тварь умереть не от моей руки.

—Слишком много кандидатов на твое место, — усмехнулся Исай.

Я дрожала. В прямом смысле, меня вдруг стало трясти от страха. Трясло так сильно, что зубы противно клацали друг о друга, и я никак не могла этого остановить.

Все мы четверо на коленях с приставленным оружием к головам. Это самый ужасный сон из всех возможных, и я хотела одного - чтобы он закончился.

— Где мой товар, ублюдок?! — процедил сквозь зубы Алекс. — Тот, что ты угнал вместе с тачками!

Исай улыбнулся в ответ.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Алекс. Ты же знаешь, я не имею дело с наркотой.

Алекса злят его слова. На мгновение его лицо искажается в яростной гримасе. Но он тут же приходит в себя.

— Хорошо, — произносит спокойно. – Я так понимаю, п*зд*ть тебя бесполезно. Только время потеряешь. Такой м?дак, как ты не боится физической боли, — он вдруг делает шаг в мою сторону и наставляет пистолет на Элис.

—Выбирай, кто из них сдохнет. Твоя сестричка Элис, — он упирает пистолет ей в голову.

Элис закрывает глаза.

— Или она? – он переводит оружие на меня. Дикий, панический ужас сковывает каждый сантиметр моего сознания. Я не вижу ничего, перед глазами пелена.

—Убери от нее ствол! — рычит Демид. Я слышу, как он пытается встать, и тут раздается выстрел.

Сердце ухает вниз. Я не чувствую ничего – полнейшая пустота. Я знаю, что это всего на мгновение. Знаю, что уже спустя пару секунд меня накроет с головой. И меня накрывает. Сердце подпрыгивает к горлу, а в глазах рябит. Я поворачиваю голову, позабыв об оружии. Демид держится за правое предплечье, стиснув зубы. Его голова упирается в пол.

— Заткнись, щенок! — рычит Алекс. — Никто пока не тронет твою девку, — он переводит ствол обратно на Элис. – А вот она сдохнет прямо сейчас. – произносит посматривая на Гесса.

— Только попробуй, — рычит Исай. Алекс с улыбкой кивает в ответ, и я понимаю, что он готов это сделать.

Все замирает вокруг. В ужасающей тягучей тишине.

— Стреляй! – раздается истошный крик Исая, и гремит выстрел. Кто-то заваливается на меня, и я падаю на пол, ударяясь щекой. Вокруг гремят выстрелы. Это длится всего минуту, но я едва не лишаюсь чувств.

Когда все стихает, тяжелый груз все это время давивший на меня, исчезает.

— Ты как? – раздается над головой голос Демы. Не успеваю ничего понять, он сгребает меня в объятия. Я вижу лежащего рядом охранника, который до этого стоял надо мной. Он мертв. Дема не дает мне смотреть на него, прижимает к себе. И как только я чувствую его, из глаз брызжут слезы.

— Ты? – раздается удивленный голос Элис. Он приводит меня в чувства.

Я оборачиваюсь, и вижу, что вокруг нас на полу лежит охрана. Все мертвы. Еще один выстрел заставляет меня вздрогнуть. Исай добивает одного из них.

В нескольких метрах от нас лежит Алекс. У него в груди два ранения, и он пытается подняться. Но сделать это для него слишком тяжело. Над мужчиной, стоит Катя. Именно она и ранила Алекса.

В глазах девушки слезы и злость.

— Где мой брат? – ее голос дрожит от напряжения.

— Идиотка, — хрипит Алекс. – Ты хоть понимаешь, что только что убила своего брата...

— Заткнись! – кричит Катя и снова стреляет. На этот раз она попадает ему в плечо. Алекс рычит, сгибаясь от боли.

— Не ври! Не ври мне, ублюдок! Вы убили его еще до такого, как заставили меня работать на вас! — лицо девушки кривится в гримасе. По ее щекам текут слезы. — Я слышала разговор Олега. Он сказал, чтобы меня грохнули и бросили в ту же реку, что и Андрея.

Ее трясет. Катя стирает слезы рукавом направляя трясущиеся руки с пистолетом в голову Алексу. Мы все замираем. Исай, Элис, Демид. Все смотрят на разворачивающуюся перед нами трагедию. Все-таки Элис оказалась права.

– А теперь ты сдохнешь!

Он пытается что-то промычать. Демид вдруг закрывает мое лицо, прижимая к груди.

Выстрел.

Еще и еще.

Я дрожу, изо всех сил впиваюсь пальцам в куртку Демы. А он на ухо мне шепчет что-то, успокаивая.

Я слышу, как Катя бросает в сторону пистолет.

— Ты была права, — она подходит к Элис.

Вся ее одежда и лицо в брызгах крови Алекса. Ее вид пугает. Во взгляде девушки вдруг больше нет ни злости, ни страха. Она словно пустая.

– Это все, что я могу сделать для вас. Уходите, но шансов у вас мало. Вы даже не представляете, сколько у них людей.

Дема поднимает глаза на Исая.

— Ты знал? Знал, что она за нас?

Исай кивает, продолжая шманать карманы Алекса. Вытаскивает оттуда ствол и телефон.

— Она помогла мне выбраться, вколола обезболивающее, помогла найти девочек и тебя.

— Вот, сукин сын, — смеется Демид, отстраняясь. Я вижу, как он кривится от боли, хватаясь ладонью за ранение на предплечье. – И почему нельзя было посвятить в свои планы?

Исай поднимает на Дему глаза.

— Они ведь мои, так какого рожна я должен тебя посвящать?

Он подходит к Демиду, и, оттеснив меня, стягивает с него куртку.

— Ерунда, по касательной. Царапина, — произносит он. – Ну и кривые у Алекса охранники, даже стрелять нормально не умеют.

Дема застегивает куртку и помогает мне подняться. Пока парни собирают стволы у охранников, Элис подходит к Кате.

— Пошли с нами. Да, шансов мало. Но если ты останешься здесь, у тебя их не будет совсем.

Она смеется.

—А смысл? Брата нет... Исай подходит к ней. Проверив магазин одного из стволов, протягивает ей.

— Ты мне должна, поэтому закрой свой рот и следуй за нами. А после поговорим.

Она боится ему перечить. Каждый из нас понимает, что нужно скорее отсюда уходить. С минуты на минуту нас хватятся. И тогда настанет настоящий армаггедон.

* * *

Мы жмемся к стене, у заднего выхода. Элис, Катя и я. Парни у гаража, и несколько минут назад мы слышали драку.

— Эй, — зовет меня Элис. – Все будет хорошо, поняла?

Катя оборачивается.

— Не тешь ее пустыми надеждами. Мы все трупы, Элис. Они дураки, раз думают, что смогут покинуть это место на машине. Там огромные кордоны, куча бойцов с автоматами. В лесу полно людей Олега, да и о гибели Алекса и нашем побеге, вот-вот узнают. А когда узнают, попросту объявят на нас охоту.

Элис злят слова Кати.

— Тогда оставайся здесь. Просто выйди с белым флагом и задержи их.

— Элис, — я одергиваю ее. Да, Катя поступила ужасно, но именно она несколько минут назад спасла наши жизни.

— Все будет хорошо. А все разговоры оставим на потом.

Из-за дома выходит охранник с балаклавой на лице. Он делает нам знак, следовать за ним. Исай.

Мы встаем так резко, что на несколько мгновений в моих глазах темнеет. Спешим следом за Исаем. За поворотом нас ждет тонированный джип с работающим двигателем. А в нескольких метрах от него, двое неподвижных охранников лежат на асфальте.

— Быстро, на заднее! – командует Исай, и мы с девочками забираемся внутрь. Как только дверь закрывается, я поднимаю глаза на сидящего на пассажирском Дему. Он держится за предплечье.

— Ты как? — касаюсь его руки.

Он оборачивается. Кивает.

— Нормально.

Исай прыгает на водительское, и мы выезжаем на дорогу. Чем ближе приближаемся к проходному пункту, тем громче в висках стучит сердце. Элис, Катя и я - все трое сохраняем полное молчание.

— Без паники и лишних телодвижений, — произносит напряженно Исай, останавливая авто. Охранник выходит из своего укрытия, и, посмотрев в лобовое, нажимает кнопку пульта.

Ворота начинают разъезжаться. Мы беспрепятственно проезжаем мимо, и когда дом оказывается позади, я осторожно оборачиваюсь и смотрю на уже закрытые ворота.

— Неужели получилось?! – шепчу, не веря собственным глазам. Наконец-то, нам улыбнулась удача.

Ответа нет. Удивленная, поворачиваюсь и смотрю на девчонок. Взгляды каждой из них прикованы к лобовому.

Впереди, в метрах ста от нас перегорожена дорога. Три машины, и человек десять с автоматами. Когда мы выезжаем на прямую, все они направляют оружие в нашу сторону.

— Можно попытаться по обочине, — раздается напряженное Демида.

— Там засада, придется через лес, — проехав несколько метров, Исай резко поворачивает руль и съезжает на проселочную дорогу.

Мы слышим выстрелы, несколько пуль прилетает в корпус машины. Резкие, глухие звуки, заставляющие сердце замереть от ужаса. Исай гонит авто на огромной скорости. Дорога неровная, и на каждой кочке мы подпрыгиваем до потолка. Вокруг нас огромные кроны деревьев, и с каждым пройденным метром дорога становится все уже и ухабистей. После очередного резкого поворота мы видим, что дороги больше нет. Впереди огромное дерево. Исай жмет по тормозам, и нас подкидывает вперед.

Больно. Но страх сильней.

—На выход, быстро, — командует Гесс.

Мы выпрыгиваем из машины и бежим в самую глубь леса. Дема хватает меня за руку, расчищая путь.

Некоторое время мы бежим в полной тишине. Бежим, игнорируя боль в ребрах, колючие ветки и бесконечные ямы.

И когда в легких не остается воздуха, а боль такая сильная, что даже стоять нет мочи, Исай разрешает нам немного отдохнуть, и мы буквально валимся на землю. Гесс осматривает пространство.

— Хвоста вроде нет, но расслабляться нельзя. На отдых три минуты.

Он опускается рядом с Элис, облокотившись о ствол дерева. Достав из кармана телефон, который отобрал у Алекса, набирает в нем что-то.

— Здесь Карим, — произносит Исай, заставляя каждого из нас посмотреть на него. — А он всегда берет с собой человек тридцать бойцов. Плюс ко всему, он по-особенному ждал твоего боя, — Гесс косится на Дему.

Огги хмурится.

— Вот только я его знать не знаю.

— Карим... – произносит Элис. – Тот турок, что купил нас.

Я вижу как после слов Элис, у Демы от злости сжимается челюсть. Он достает из-за пазухи пистолет и проверяет его магазин.

— Значит, на нас охота. Катя была права. Пробираться через лес – пути до вечера. Нас ту перестреляют как котят...

Исай стягивает бейсболку, и теперь я могу рассмотреть его. Он выглядит просто ужасно – весь в синяках, порезах и запекшейся крови. Я удивляюсь, как ему удается с такими ранами драться и бегать.

— Нам нужно добраться до реки, часа два пешком. Там, недалеко у трассы будет ждать Мир.

— Ты как? – приблизившись, обнимаю Дему. Я вижу что повязка, которую сделал ему Исай, стала полностью красной.

— Нормально все, — хмурится он. — Иди сюда, — прижимает к себе. Я утыкаюсь носом ему в грудь. Просто пару минут тишины, пару минут нахождения в его руках. Это дает мне силы. Это дает надежду на то, что у нас все еще есть шанс.

Элис сжимает в руках пистолет. Ее голова откинута на ствол дерева, а глаза закрыты. Катя же чуть в стороне. Сидит на заваленном дереве, закрывая лицо руками.

Мне становится ее жаль. Сегодня она узнала о гибели брата. И не важно, что Катя подставила нас. Я не знаю, как сама бы поступила на ее месте. Когда твои родные в руках больных на голову ублюдков, сделаешь еще и не то.

Выпутываюсь из рук Демы и под общие вопросительные взгляды подхожу к ней. Приседаю рядом, боясь спугнуть ее или сказать что-то не то. Катя только что убила человека. Не представляю, какого ей.

— То, что ты сделала... Мы у тебя в долгу. Ты спасла нас.

Она поднимает на меня заплаканные глаза. Кривится.

— Элис была права, — слетает хриплое с ее губ. — Они убили его... Расстреляли, словно животное, – цедит сквозь зубы. – Олег сбросил его в реку. А на следующий день они пришли ко мне и сказали, что именно я должна буду сделать, чтобы спасти брата...

Она начинает рыдать, и я просто не могу оставаться в стороне. Обняв Катю, позволяю ей выплакаться в волю.

— Он получит за все, что сделал. Ты даже не сомневайся, Катя. Получит все в десятикратном размере. А сейчас нужно собраться и идти дальше, поняла? Ты должна выжить. Твой брат погиб, но ты нет. Я думаю, он был бы рад, знай, что у тебя все в порядке.

Я знаю, что мои слова сейчас не тронут ее. Ничего не тронет. Мне не понять ее горя, но, все, что я могу сделать – заставить ее бороться.

Девушка отстраняется, стирая с лица слезы. Обернувшись, замечаю, что все уже поднялись и готовы идти.

— Белка, — зовет Демид. — Пора.

* * *

Мы бежим очень долго. Я не знаю, сколько времени прошло, но мы все уже выбиты из сил. Мои руки и ноги исцарапаны в кровь, Элис едва не свалилась с высокого обрыва, и если бы не подоспевший вовремя Исай, мы бы потеряли ее.

Дема и Гесс держатся лучше всех. Я не знаю, откуда в них столько сил.

Мы выбегаем на небольшую полянку, находящуюся в низине оврага. Элис просто в один момент падает в траву и закрывает глаза.

— Куда дальше? — спрашивает Катя.

Исай осматривается по сторонам. Теперь, когда он снимает бейсболку, я вижу, как сильно он запыхался. Лицо мужчины бледное, губы пересохли. Сажусь рядом с Элис, Дема остается за спиной.

— Мне кажется, мы ходим по кругу, – произносит Катя, пытаясь выровнять дыхание.

На самом деле это хотел сказать каждый, но все боялись произнести вслух. По расчетам Исая мы давно должны были выйти к реке. Но такое чувство, словно мы потратили уже часа три и все еще топчемся на одном месте. Все вокруг до боли знакомое глазу. Хотя, в лесу все деревья одинаковые.

— Я думала, ты выучила эти места. Не подготовилась, – смеется Элис, за что получает злой взгляд от Кати.

Гесс поднимается, отряхивая одежду от травы. Катя стягивает с себя худи, повязывая ее на пояснице.

— Странно все это, — Дема сплевывает. – Такое затишье... не к добру...

— Огги, может было бы лучше остаться и принять бой? – смеется Элис, и вдруг я слышу резкий звук.

Выстрел.

— Эй! — испуганно восклицает Элис. Обернувшись, вижу Катю, лежащую на земле. Из груди вырывается испуганный всхлип, я прижимаю к груди руки, а в следующий момент передо мной возникает Демид. Я прикрываю глаза, а перед ними все равно Катя. С растерянным взглядом, и с пулевым отверстием во лбу.

Выстрел.

Еще и еще.

Дема валит меня на землю, прикрывая собой.

— Вот падлы, нашли! – кричит Исай. Я слышу, как он и Элис стреляют куда-то.

— В укрытие! – кричит Гесс.

Элис бежит обратно к деревьям. Дема поднимается, утягивая меня следом. А я, словно на паузе. Не могу отвести глаз с неподвижного тела Кати. Девочки, потерявшей сегодня брата. Девочке, спасшей нам жизнь.

— Твою мать! – рычит Дема, выпуская меня. Он валится на колени, и я вижу, как на его штанине расплывается красное пятно.

Снова выстрел.

Его словно кто-то толкает в спину. На этот раз он хватается за плечо. Между его пальцев стекает кровь, а я все никак не могу сбросить оцепенение.

— Быстро, идем! — к нам подбегает Исай. Он хватает меня за ворот, второй рукой удерживая Демида. Тащит нас к зарослям, в то время как мимо нас пролетают пули. Я слышу их пронзительный свист. Перед глазами пелена, и лишь когда мы скрываемся в деревьях, у меня получается сделать вдох.

— Черт. – рычит Дема, корчась на земле от боли. И когда я вижу его окровавленные руки, я словно прихожу в себя.

— Нужно перевязать.

Рванув к нему, стягиваю с себя футболку. Мои руки трясутся, но я стараюсь действовать быстро. Исай и Элис отстреливаются, то и дело в рядом стоящие деревья прилетают пули. Когда я поднимаю глаза вверх, то вижу, как с вершины холма в нашу сторону движется человек пятнадцать. Вместе с ними идет Олег. На нам все тот же белый костюм.

Разорвав на лоскуты футболку, стараюсь потуже затянуть ему ногу. Он помогает мне, но я вижу как ему больно. На лице Демида выступают капельки пота, его взгляд становится острым, напряженным.

Проделав то же с его рукой, отстраняюсь. Только сейчас понимаю, что мне холодно. Моя грудь и живот перепачканы его кровью, а из одежды на мне остался лишь спортивный топ.

Демид поднимает на меня глаза, но ничего не говорит. Мы смотрим друг на друга с такой жадностью, словно это наш последний вдох.

— Они близко! Уходим! – раздается крик Исая.

Я смотрю в сторону поляны. И только сейчас понимаю, что мы оставили Катю там.

— Ее нужно забрать, – я пытаюсь сорваться к ней, но Исай хватает меня за запястье.

В голове пульсация, настолько сильная, что, кажется, вот-вот разорвет черепную коробку. Я смотрю в его бешеные глаза и ничего не понимаю.

— Она мертва! Мертва, слышишь! Ты должна бежать!

Обернувшись, вижу поднявшегося на ноги Демида. Он опирается одной рукой о дерево, во второй сжимая пистолет. Я смотрю на Элис, стреляющую по наступающим на нас бойцам. И меня вдруг окатывает таким отчаянием. Нам ведь не выбраться.

— Давай, Белка, беги! – Исай толкает меня в спину.

И я иду.

— Пошли! – обняв Демида, помогаю ему.

Мы бежим обратно в чащу леса. Не видя дороги, не оглядываясь. Словно загнанные в ловушку кролики. Мы слышим их голоса и выстрелы. Пули летят мимо, не давая расслабиться ни на минуту. Дема старается не отставать, но я вижу, с каким трудом ему дается каждый шаг.

— Стоять! – хрипит Демид, вдруг тормозя меня.

— Растяжка.

Я опускаю глаз и вижу натянутую нить.

Осторожно отступив, испуганно осматриваюсь.

Исай рядом, Элис склонилась к земле, в попытках отдышаться.

— Гесс! Не подводи своих друзей! Выходи! — раздается голос Олега. Он так близко, что становится не по себе. Отчаяние накрывает с головой.

Исай кривится, проверяя патронник. И судя по его напряженному взгляду, пуль у нас немного.

— Я ведь хотел дать вам шанс спастись! Но вы убили Алекса, положили моих людей. Вы не оставили мне выбора!

Демид обменивается взглядом с Исаем.

— Нужно добраться до трассы, попытаться взять тачку.

— Ты как? – он подходит к нам. – Дойдешь?

Одна рука Демы повисла как плеть. Второй он сжимает пистолет.

— Идем.

Исай помогает Огги, я бегу рядом с Элис. Крики Олега все ближе, и я не уверена, что мы бежим в верном направлении. Я смотрю на каждого из ребят и мне не по себе. Даже Элис, всегда равнодушная, сейчас выглядит растерянной.

Вдруг мимо меня пролетает пуля. Она обжигает мне край уха, заставляя испуганно замереть.

— Стойте! — срывается с губ. Все замирают. В тишине леса слышно только наше тяжелое дыхание и голоса наших преследователей.

Я всматриваюсь вперед, между кронами деревьев что-то мелькает. А когда до меня доходит, что это, снова гремит выстрел.

— Ложитесь! — кричу, падая на землю.

Ребята видят то же что и я. Все ложатся следом за мной.

Дрожь пробивает тело. Я понимаю, что хуже просто быть не может. Впереди группа бойцов. Сзади, нас прижимает Олег. Снова и снова над нашими головами летят пули. Демид слегка вытягивает голову вверх, всматриваясь в заросли деревьев.

— Окружили, — слетает хриплое с его губ.

Исай осматривается по сторонам. Элис рядом со мной. Прижимает к груди пистолет.

Все молчат. Каждый понимает, что это конец. Каждый готов драться до последней капли крови. Счет идет буквально на секунды.

— Гесс, — зовет Дема,

— М-м-м?

Я подползаю к Демиду.

— Ну а сейчас? Есть план? Только, давай честно на это раз, чувак.

Исай усмехается. Прижимает к себе Элис, целует ее в волосы.

— Ни хера, Дем, на этот раз полный ноль.

Огги прикрывает глаза на мгновение. А когда открывает, черты его лица становятся такими спокойными. Словно все напряжение вдруг покинуло его.

— Будем прорываться. Шансов мало, но мы же отбитые и удачливые сукины дети, — смеется Гесс.

Дема поворачивается ко мне. На его ресницах запекшаяся кровь, а в глазах столько нежности и любви, что становится больно.

— Гесс! — кричит он, не отводя от меня глаз.

Исай поднимает голову и смотрит на Дему.

— Сделай все красиво, ладно?

Он начинает подниматься. Вокруг нас все немного затихло – они подбираются. Дема встает на ноги, придерживаясь за ствол дерева. В его трясущейся от напряжения руке зажат пистолет.

Исай тоже встает. Он долго смотрит на Дему, и словно до него что-то доходит. Гесс кривится.

— Да пошел ты!

— Просто сделаем это, — рычит Демид.

Я не понимаю, что происходит. Но мне страшно.

— Мы идем вместе, до конца! – цедит сквозь зубы Исай, срываясь к Огги. Тот остается спокойным.

— Посмотри на меня, чувак. Будет тупостью идти на прорыв. Их перебьют как котят.

Исай хмурится. Я вижу, как напрягается его челюсть и сжимаются кулаки.

— Твою мать! – цедит он сквозь зубы, срывая с головы бейсболку.

Поверить не могу, что он решил сделать это.

— Белка.

Я поднимаю на него глаза. В них слезы и злость.

На испачканных кровью губах Демы улыбка.

— Будь умницей, ладно? И больше не ввязывайся в его дела.

Это удар под дых. Такой сильный, что я все никак не могу вспомнить, как дышать.

— Что... что ты хочешь?

Дура! Сама же знаешь. Только что ты сделаешь, если он так решил?!

Он подходит ко мне. Его правая нога стала еще хуже. Дема даже не может на ней стоять.

— Иди с Исаем. А я подойду чуть позже.

— Нет. Я останусь с тобой.

Олег все ближе. Я слышу его голос. Вторая группа пока замерла, но они выжидают. Демид кривится, отворачиваясь на мгновение. Исай с Элис стоят в стороне.

— Нет, я не позволю! Слышишь?! Нет! – кричу, смотря на него сквозь пелену слез.

Он делает шаг, заваливаясь на меня. Дема берет мое лицо в ладони, упирается лбом в мой.

И я понимаю, что это конец. Он не послушает меня, не позволит остаться с ним. Он так решил, а на мои слова ему плевать. Отчаяние разливается по венам, лишая меня последней капли надежды.

— Нет, пожалуйста! Прошу! – вцепляюсь пальцами в его куртку. Сжимаю их, умоляю его. Больно. Так больно, что хочется сдохнуть.

Он отстраняется первым. Проводит пальцами по моему лицу. Глаза красные, влажные, смотрит так, словно это в последний раз.

— Ну чего ты, Белка, — улыбка кривит окровавленные губы. Ему больно, поэтому она не такая широкая как всегда. – Чего ты расхныкалась, а? Все хорошо будет, родная, слышишь?

Я хочу накричать на него. Я хочу его ударить. Я сделаю все, лишь бы он позволил, дал себе шанс на жизнь. Как он может обрекать меня на такое?! Как посмел оставить меня одну?! Он собирается пожертвовать собой, чтобы я жила. Только как?! Как мне жить без него?!

Притянув к себе, касается меня губами.

— А теперь беги. Насчет «три», поняла?!

Страх пронзает иглой. Пальцы мертвой хваткой впиваются в его одежду.

— Нет!

— Раз...

— Дема, пожалуйста. Милый, прошу!

— Два...

— Пойдем вместе или оставь с собой! Я не смогу без тебя! Не смогу!

Я сорвала голос. Я ревела как белуга. Цепляясь за него, словно за маленькую ветку, держащую меня на склоне обрыва. А он был равнодушен и жесток.

— Три!

Резкий толчок, но я не отступаю. Пальцы немеют от того, как сильно я сжимаю его рукава.

— Нет! Нет! Огинский не делай этого!!!

— Уходи уже! Давай быстрей, глупая! – он толкает меня, сильней и сильней. Его пальцы въедаются в мои запястья, сжимают до обжигающей боли.

— Вали уже, Белка!

— Исай!

Меня хватают за талию, буквально вздергивая в воздух. Исай прижимает к себе, тащит назад.

— Отпусти! Нет-нет!

Демид берет в руки пистолет, смотрит на меня так, словно больше никогда не увидит.

— Гесс, сукин ты сын! Береги ее, слышишь?!

Это последние его слова. Больше я не помню ничего. Не помню того, как он развернулся, и побежал навстречу Олегу. Не помню, как с другой стороны на уже пустую поляну, где только что были мы, вбежала еще одна группа преследователей. Я не помню выстрелов и мужских криков. Не помню, как Исай тащил меня по земле, не помню, как цеплялась за все ветки, пытаясь высвободиться и сорваться к нему. Не помню, как горело внутри, как рвало на части. Не помню, как Гесс зажимал мой рот своей рукой, чтобы нас не услышали, и не добили.

— Пусти меня! Пусти! – реву, когда он бросает меня на землю, придавливая сверху.

Я пытаюсь подняться, но рука Элис вдруг сдавливает мою шею. Девушка ложится, беря меня в захват.

— Он сделал это, чтобы ты была жива, — хрипит в лицо мне, прожигая яростным взглядом. Ее глаза тоже в слезах. Она давит так сильно, что я замолкаю.

— Приди в себя, Лия! Ты должна выжить, иначе ты предашь его, поняла?!

— Отпусти меня! – рычу, пытаясь отстранить ее руку.

— Элис, довольно! — Исай поднимает ее.

Закашлявшись, пытаюсь отдышаться. Но когда осматриваюсь, понимаю, что мы очень далеко. Справа от нас дорога, и я понятия не имею, где остался Демид.

— Ненавижу! Ненавижу вас! – срывается крик, полный отчаяния.

Элис подходит, и присев передо мной, бьет ладонью мне в лицо. Бьет так сильно, что это приводит в чувства. Я замолкаю, ошарашено глядя на нее.

— Собралась и пошла с нами, ясно тебе?! Мы дали ему слово, и мы его сдержим. А потом ненавидь нас, сколько тебе влезет.