Глава 8. У нас разные пути

— Не трогай ее! Не трогай, сказал! – Демид кричит на спецназовца, который хватает меня за плечо, желая увести.

Огги положили на пол, заломили руки за спиной и огромный омоновец буквально сидит на нем. Лицо Демы красное от напряжения, а встревоженные глаза ни на секунду не отпускают меня.

По разным сторонам комнаты в такой же позе находятся Исай с Амиром. А когда полицейский выводит меня во двор, я понимаю, что и Мирона постигла та же участь.

— Заходи! – грубо толкает меня в спину полицейский, когда мы останавливаемся у автозака. Мне страшно. Демида рядом нет и теперь меня некому защитить.

Снова тычок в плечо, и я вынуждена подчиниться. В автобусе несколько спецназовцев. Мороз пробегает по коже, когда я встречаюсь с ними взглядами. Черные маски на лицах, автоматы в руках, и ничего человеческого в глазах. Опускаюсь на сидение, моля про себя о том, чтобы все закончилось хорошо.

— Смотри какая. Красивая ведь девчонка, молодая, а все туда же... – цедит брезгливо один из омоновцев.

— Бл*ть, они ж работать сейчас не хотят. Легкие бабки и все такое.

— А с виду и не скажешь, что шлюха. Глаза опустила, как школьница сидит... — с усмешкой произносит второй.

— С Гессами только шлюхи трутся. Ты посмотри на Элис, да там пробы негде ставить, — заржал во всю глотку.

К горлу подступила тошнота. Даже находиться рядом с ними было противно.

В этот момент в автозак затащили Мирона. Он опустился на сидение напротив, его губы были в крови, а собранные в хвост волосы были немного растрепаны.

— А вот и младшенький, — хохотнул омоновец. – Давно не виделись, Гесс.

Мирон ничего не ответил, только посмотрел на мента так, словно этот самый омоновец - последний человек с которым он стал бы говорить.

— А че, сестрички не будет? Жаль, — мент, видимо, напрашивался.

Только после этих слов Мир повернулся к нему.

— Ты бы лучше не играл с огнем, мент. Я ж, бл*ть, знаю, где ты живешь...

Полицейский вскочил с сидения.

— Ты мне угрожаешь?! – резко подавшись к нему, схватил Мира за волосы. Мирон продолжал смотреть в его лицо с наглой улыбкой.

— Я просто предупредил, а там тебе решать... – прохрипел Гесс.

Ситуация накалялась. Полицейский, как и Мирон был на взводе. И судя по всему, у них давние распри.

— Эй, Жэка, угомонись, – пробасил второй мент, все это время наблюдающий за происходящим со своего места.

Тот выпустил Мира и отошел от него, пробурчав что-то себе под нос. А когда он возвращался к своему месту, то споткнулся о мою ногу.

— Да, бл*ть! – толкнул меня коленом так, что меня вдавило в стену. На несколько секунд перед глазами потемнело от боли.

— Когда зайдут следующие двое, тебе лучше так не делать, чувак, — произносит Мир. — За эту девочку они выпотрошат твои кишки, а я за Элис твои глаза на жопу натяну, — повернувшись, Гесс подмигивает мне.

Вот только от его слов успокоения мне еще страшнее. Я уже представляю реакцию полицейских на его слова. Но никто не успевает среагировать, потому что в следующий момент в автозак поднимается Амир, следом Исай и Дема. Вместе с ними заходит мужчина в штатском, и, судя по тому, как подобрались омоновцы, он тут самый главный.

Демид обводит напряженным взглядом пространство и, заметив меня, направляется в мою сторону.

— Подвинься, — шепчет, и я делаю как он и говорит. Дема усаживается рядом со мной, отгораживая меня от полицейских.

Как только все усаживаются, машина заводится и начинает движение. Тот самый главный полицейский, устраивается напротив Исая.

— С юмором у тебя не очень, майор. Розыгрыш так себе, — произносит с усмешкой Исай, и я вижу, как с его подбородка капает кровь. По всей видимости, еще от травмы, полученной Демидом.

— Белка, - раздается над ухом шепот Демы и в этот момент машина подлетает на кочке, а я вместе с ней. Дема буквально ловит меня за руку, не дав столкнуться головой с потолком автобуса.

— Спасибо, — слетает испуганное с моих губ. Он улыбается мне.

— Все будет хорошо, слышишь? Не о чем не переживай.

Сложно выполнить его просьбу в данных условиях, но я послушно киваю. Полицейские, сидящие напротив, с интересом наблюдают за нами.

Я не смотрю на них, стараюсь не обращать внимания. Поворачиваюсь к Деме, концентрируясь на красивых фалангах его пальцев, на содранных в кровь костяшках. Молюсь про себя о том, чтобы он выбрался отсюда невредимым, и как можно скорее.

Спустя двадцать минут машина останавливается, и полицейские начинают выходить.

— Все нормально? — наклонившись к моему лицу, спрашивает Дема. Я киваю, смотря на него во все глаза. А он, подавшись ко мне, целует украдкой.

— Не бойся ничего, ясно?

В это мгновение полицейский хватает его за плечо, толкая к открытым дверям.

— Давай уже, Ромео, на выход!

Я тут же поднимаюсь, и следую за Демой, не дожидаясь команды. А когда я оказываюсь на улице и осматриваюсь, по спине пробегает холодок. Мы не в отделении полиции. Это место не похоже даже на тюрьму. Оно намного страшнее тюрьмы, потому что обычно в подобных строениях происходят самые страшные вещи.

Фантазия тут же подкидывает ужасающие картинки. Пистолеты, лужи крови на бетонном полу и обезображенные трупы.

Вокруг нас несколько заброшенных промышленных зданий. Повсюду стоит запах сырости. И когда я думаю о том, что нас заставят пойти внутрь, мои ноги предательски дрожат от страха.

Парни с виду совсем не напуганы. И если Исай зол, то Мир получает от происходящего удовольствие. С его губ не сходит улыбка, он то и дело подшучивает над омоновцем, а вот Амир, как всегда, холоден и непробиваем.

— Идем. Жэка, остается на входе, - бросает команду полицейский в штатском, и направляется к одной из заброшек. А я только сейчас понимаю, что, скорее всего, он вовсе не полицейский... хотя, Исай ведь назвал его майором?

Чего они хотят? Зачем привезли нас сюда? От этих вопросов меня накрывает парализующим ужасом. Мне настолько страшно, что я даже шага ступить не могу.

— Идем, — над ухом раздается тихий голос Демы. Я чувствую, как его пальцы смыкаются на моем предплечье. Он тянет меня вслед за Гессами, которые уже успели скрыться в темноте полуразрушенного здания.

Когда мы проходим мимо омоновца, оставшегося охранять вход, он одаряет меня многозначительной ухмылкой. Мороз бежит по коже от сального взгляда мужчины, но я стараюсь гнать все страхи прочь. Смотрю на широкую спину Демы, облаченную в дутую черную куртку, и думаю только о нем.

Мы проходим вдоль длинного коридора, и, завернув направо, вдруг попадаем во вполне себе сохранившийся вестибюль. Здесь хороший ремонт – евроокна, выкрашенная в сиреневый цвет рогожка на стенах и несколько кресел для посетителей.

Гессы толпятся у одной из дверей. Когда мы подходим, полицейский, поднимает голову и несколько секунд сверлит меня взглядом.

— Пусть она ждет на улице, — на этих его словах я чувствую, как мне в спину упирается что-то твердое. Обернувшись, едва ли не падаю в обморок, потому что это дуло автомата. Второй омоновец только что взял меня на мушку.

Все происходит слишком быстро. Дема молнией срывается к спецназовцу, и резко толкнув ствол автомата, выбивает его из рук полицейского. Он отбрасывает оружие в сторону, а в следующую секунду мент ударяет Дему кулаком в лицо.

- Сука! – ревет он, но Дема уже в следующий момент срывается на него. С диким ревом, Огги буквально вбивает его в стену. Я вижу, как сильно вздуты вены на его шее, как напряжены каждая из его мышц. Тот сколько ни пытается, не может высвободиться из хватки Демида.

— Х*йня - твои бойцы, товарищ майор, — раздается вдруг смех Мирона.

И я с ужасом понимаю, что остальные просто стоят и смотрят на происходящее, будто на представление.

— Отпусти его, — рычит полицейский Демиду.

Дема оборачивается, продолжая надавливать локтем на шею омоновцу.

— Она никуда не пойдет одна, — рычит в ответ.– Она остается с нами, либо разговора не состоится.

Мент ухмыляется, покосившись на Исая.

— Какие у тебя наглые бойцы...

Гесс старший молчит в ответ. Тогда мент подходит к Деме.

— Ничего не перепутал? – он внезапно ударяет Огги под колено ногой. Демид заваливается в сторону, и высвобожденный омоновец наносит ему удар ногой в голову.

Мои ноги больше не могут держать меня в вертикальном положении. Мое горло разодрано в кровь от крика, рвущегося из глотки. Прижав к лицу дрожащие руки, смотрю сквозь пелену на то, как Демка поднимается с пола. Как трясет головой, пытаясь придти в себя. А двое ублюдков стоят над ним, наслаждаясь представленной картиной. Они даже наручники с него не сняли.

— Она уйдет отсюда, — вторит мент. – Жэк, уведи суку.

Дема рычит. Выпрямившись в полный рост, он закрывает меня собой.

— Я сказал, она останется со мной.

Воцаряется тишина. Мне страшно, потому что я не вижу лиц полицейских. И тишина эта настолько волнительная, что меня начинает тошнить.

— Давид, — произносит устало Исай. – Она с нами, давай, говори, ради чего весь это праздник.

Полицейский еще несколько секунд прожигает Демку взглядом, а потом разворачивается, направляясь к окну. Внимательно посмотрев во двор, закуривает сигарету.

— Иди сюда, — Демид притягивает меня к себе, обнимая.

— Все нормально? – всматривается в мои глаза с тревогой.

Я киваю в ответ. Чувствую острую боль в груди, когда вижу новый наливающийся синяк на его скуле.

Омоновец проходит мимо нас, подбирая с пола автомат.

— Мы с тобой еще не договорили, пид*р, — рычит на Демида, а тот, словно и не замечает его слов. К себе меня прижимает, и глаз не сводит с моего лица.

— Я так понял, ты за своей долей? – снова начинает разговор Исай. За все это время он даже ни разу не посмотрел на меня. За что я ему благодарна. Пусть свалит уже из нашей с Демой жизни.

— Ну и, что ты устроил Гесс? — смеется тот самый Давид, направляясь к Исаю. — Мало того, что отправился на такое дело и меня не предупредил, так еще и с гайцами на дороге подрался.

Исай ухмыляется, задумчиво потирая подбородок.

— Слушай, ты же не думал, что мы будем посвящать тебя во все дела. Мы же не законные супруги, чтобы в личном копошиться.

— Личном? – ухмыляется мент. – Мне тут звонили сверху, говорят, спалился твой боец, - кивает на Дему. – Все стрелки на вас, Исай. Котов рвет и мечет. Ты же знал, что у него подвязки в генеральной?

На этих словах мне становится страшно. Я сжимаю ладонь Демы, уже понимая, что он может попасть в огромные неприятности из-за того, что заступился за меня.

— Ты думаешь, я интересуюсь, кто с кем трахается и кому дает? Да пох*й мне, где у него подвязки. На эти случаи у меня есть ты, и я исправно плачу тебе, Давид, – Исай говорит с ним на равных, и менту это не нравится.

— А мне кажется, ты стал все чаще оставлять меня за бортом, Исай, и мне это не нравится. Значит, как от тюрьмы тебя среди ночи – так спасай, гаишникам рот закрывай, а делом со мной поделиться, так это не к тебе.

Исай смеется.

— Я понял, хорошо. Твои предложения.

Мент осматривается по сторонам, пробегает задумчивым взглядом по всем присутствующим.

— Пять тысяч зеленых

— Сколько? — не выдерживает Амир, Мирон начинает смеется. А я прижимаюсь к Демиду, и в его руках меня немного попускает. Только сейчас осознаю, что Исай знаком с этим полицейским, и, судя по всему, сейчас вопрос решится деньгами.

— А губа у тебя не дура, товарищ майор.

Мент чиркнул зажигалкой, задумчиво смотря на ее пламя.

— Так ты не забывай, что мне еще с гайцами решать. Ты их здорово потрепал ночью. Куда мчался то так?

Исай на мгновение поднимает на меня глаза. Я тут же отвожу взгляд в сторону.

— Отпусти моих людей, пусть воздухом подышат, - произносит он задумчиво. — А мы с тобой обговорим все нюансы.

Полицейский обернулся и сделал знак омоновцу, чтобы тот вывел нас. Амир с Мироном неспешно направились к выходу. А я все стояла и смотрела на Исая. Тот курил. То и дело подносил к губам сцепленные наручниками руки. Его взгляд черных глаз ни на мгновение не отпускал меня. И почему то мне казалось, что сейчас он прощался со мной.

— Идем, - из мыслей вырвал голос Демы. Я подняла на него глаза, и кивнула согласно. Все, чего я сейчас хотела – вернуться с ним домой и продолжить жить свою спокойную и размеренную жизнь без бандитов и ограблений.

Когда мы вышли из здания, омоновец снял с каждого из нас наручники. Пока он снимал их с Мира, тот смотрел на мужчину с ухмылкой.

— Вот так, води дружбу с вами, с мусорами. Заявляетесь без предупреждения, да еще и так грубо себя ведете, — цокнул он недовольно.

Омоновец, снявший к этому времени балаклаву с лица, усмехнулся.

- Я испытываю те же эмоции, Гесс. Поверь мне, ты последний человек, с кем бы я хотел иметь дружбу.

Амир, ни слова не говоря, отходит в сторону и набирает на телефоне чей-то номер.

Как только с меня сняли наручники, Демид тут же притянул к себе и повел в сторону. Мы подошли к небольшому парапету. С нашего возвышения расстилался красивый вид на город. Вдруг подул холодный ветер, я задрожала.

— Иди сюда, — Дема притянул меня к себе и, расстегнув полы куртки, обнял.

В автозаке Мирон отдал мне свою куртку, она достаточно длинная, чуть выше колен, но стоять с голыми ногами на ветру достаточно зябко. Но и Дема одет только в штаны и куртку.

— Не надо, ты замерзнешь так, — я пытаюсь вырваться, но он с силой удерживает меня, его губы касаются моей шеи.

— Дрожишь вся, не хватало еще заболеть. Стой и не спорь со мной, — требовательный и такой горячий шепот лишает меня сил на сопротивление.

Дема обнимает меня со спины, а я кладу голову на его плечо и выдыхаю. Неужели все позади? И что будет, когда Исай выйдет из этого здания? Надеюсь, драки больше не будет. Демид словно слышит мои мысли. Чувствую, как его руки сжимаются на мне.

— Не думай об этом, — шепчет, уткнувшись в мои волосы носом. — Ты со мной, и никто тебя не тронет. Поняла?

Я киваю, а у самой ком поперек горла.

— Сильно больно? – обернувшись, смотрю на его скулу.

Дема кривится.

— Не смеши, Белка. Он бьет как пятилетняя девчонка, — усмехнувшись, подмигивает мне.

Я закатываю глаза. Вот всегда он так! Я ему о серьезном, а он все шутит!

— Вот это денек! – раздается со стороны.

Повернувшись одновременно, видим Мирона, остановившегося рядом с нами. Он подкуривает и прищурено смотрит на линию горизонта. – Столько радостей и веселья, да? — улыбнувшись, косится в нашу сторону.

— Что за херня у него с гайцами была? О чем говорил Давид?

Мирон как-то странно покосился в мою сторону.

— Мы когда на точку приехали с Амиром, и он увидел, что мелкой нет, как с цепи сорвался. Кинул бл*ть нас, помчался к Котову. По дороге на ментов наткнулся, *б*льник двоим набил, потом они его скрутили и в ментовку. Ну, а дальше, ты знаешь. Давид вытащил его, и мы поехали к вам.

Мне не по себе от его слов. Выходит Гесс сделал это из-за меня? Но зачем? Неужели он не знал, что так может произойти, когда оправлял меня к Котову? Разве не он утверждал, что дело превыше всего? Исай странный. Но мне плевать на его мотивы. Я поворачиваюсь в руках Демы, и утыкаюсь носом в его шею. Вдыхаю родной запах и мечтаю только об одном – чтобы скорее оказаться дома. Подальше от всего этого.

Руки Демида заползают мне под куртку и накрывают оголенный участок спины. Он ловит мой взгляд, а я его немой вопрос.

— Все в порядке, — улыбаюсь в ответ. И он успокаивается.

— Что с Котовым? – поднимает он взгляд на Мирона.

Мир усмехается.

— Ты же слышал, ищет нас теперь.

— На дно придется уходить?

Мир качает головой.

— У нас на него хороший компромат. Не потянет он на нас лезть. Так что, расслабься, брат – подмигнув, оборачивается назад.

— Демид! — раздается вдруг голос старшего Гесса.

Я вздрагиваю и отстраняюсь от Демы. Со стороны входа в заброшку к нам идет Исай. И на всем пути он не сводит с меня глаз. Дема прячет меня себе за спину, и, судя по тому, насколько он сейчас напряжен, Огги готов снова броситься на Исая с кулаками, если тот даст на это повод.

На всем протяжении пути Исай не сводит взгляда с наших с Демой сцепленных рук. И с каждым новым шагом, приближающим его к нам, Демид становится все более напряженным.

— Мы не договорили, но сегодня у меня нет настроения,чтобы продолжать этот спор, — раздается уставший голос Исая. Судя по его звучанию, Гесс на самом деле пришел с миром. Мысль об этом немного успокаивает.

Я пытаюсь выбраться из-за спины Демы, но это удается не сразу. Он так крепко держит мою руку, что я и на сантиметр сдвинуться не могу. Вижу, как Исай протягивает Огги пухлый конверт, по всей видимости, полный денег.

— Твоя доля.

Дема даже не пошевелился, чтобы их взять. Он сверлит Гесса убийственным взглядом.

— С какой башкой нужно было впутать ее в это дело?!

Исай отворачивается в сторону, делает какой-то знак Амиру.

— Давай закроем эту тему, — произносит лениво, когда возвращает внимание к Деме. — Забирай бабки и съ*б*вай уже с глаз.

Гесс буквально всучает их в руки Демы, а тот резким движением откидывает в сторону ладонь Исая. Конверт падает на асфальт, Гесс поднимает на Дему разъяренный взгляд.

— Ее ударили! – взрывается Демид, и в этот момент мне становится страшно, потому что я понимаю, насколько серьезно настроен Огги. – Этот ублюдок ударил ее! Он трогал ее!

Гесс молчит, только тяжелый взгляд черных глаз не сводит с Огинского. Я не знаю, как его успокоить. Кладу вторую ладонь поверх той, которая держит мое запястье.

— Дем, не надо, — мой голос слабый и дрожит.

Дема словно и не слышит меня. С каждой последующей секундой он вскипает все больше.

— Ты подверг ее опасности!

Огги делает шаг, выпуская меня, а в следующую секунду его огромные ладони толкают Исая в грудь. Оба Гесса тут же побегают к нам, но Исай, делает им знак не мешать.

— Если не хочешь, чтобы она была в опасности, тогда научи ее драться, — цедит сквозь зубы. – Лия всегда будет крутиться в подобном дерьме, пока рядом ты или я, Огинский. Пора это признать.

— Тебя больше не будет рядом, а я смогу сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась, и не вмешивалась в подобное, без твоих денег, — Демид пинает конверт, тот летит прямо в ноги к Мирону. Мир поднимает его, задумчиво крутит в руках.

— Ты сделал свой выбор, — кивает Исай, и в этот момент на площадку перед зданием подъезжает черного цвета джип. Амир с Мироном уходят к нему первыми.

— Ты тоже сделал свой выбор, Исай. Дальше у нас разные дороги.

Гесс не смотрит на Демида. Все это время его глаза сверлят во мне дыры. Но мне плевать на его чувства, как и на него самого.

Исай кивает на прощание и направляется к машине. Но перед тем, как исчезнуть в глубинах салона, он возвращает взгляд к Демиду.

— Это еще не конец, Огинский. Я не отдал ее, просто не хочу, чтобы ей было плохо.

Пальцы Демы сжимаются на моей ладони. Но он не сдвигается с места, пока джип с Гессами не исчезает из нашего поля видения.

Я зла на Исая. Он сделал это специально. Ему хотелось напоследок унизить Дему. Но мне, как и Огинскому плевать на его слова. Плевать, что он там думает и что решил.

Исай пытается доказать Огги, что тот не такой сильный как Гесс. Но это не так. Именно Гесс выглядит сейчас слабым. Он понимает, что Дема прав. Понял, какую ошибку совершил своим шантажем. Если Исай хотел заполучить меня, то выбрал не ту дорогу. Да и не важно, каким бы путем он решил пойти. У него никогда не было ни единого шанса. Я всегда выбирала Демида. И выбрала бы еще сто тысяч раз, даже если бы он никогда не стал моим.

Дема опускает на меня взгляд, ветер треплет его волосы.

— Устала? – обнимает меня, выглядя при этом встревожено. А я кутаюсь с наслаждением в нежность в его глазах и чувствую себя самой счастливой на свете.

Ничего не отвечаю. Просто крепче прижимаюсь к нему. Дема задумчиво осматривает пространство.

— Тут не ходит ничего, а с собой ни телефона, ни денег. Придется идти пешком, — вздыхает расстроено, обнимая меня еще крепче.

А я не могу сдержать улыбки.

- С тобой хоть на край света, Огги, - поднимаюсь на цыпочки и целую его в кончик носа. Со смехом наблюдаю за тем, как недовольное выражение лица от услышанного «Огги» сменяется на довольную улыбку.