Глава 7. Давай уже расставим точки

Я была счастлива. Лежа в чужой кровати, в чужом доме где-то в самой гуще непроходимого леса, я чувствовала себя на седьмом небе. Камин прогорел, и нужно было идти за дровами, но я все еще не хотела его выпускать.

— Белка, ты ведь через пять минут замерзнешь и превратишься в ледышку, - его хриплый смех спросонья заставлял меня улыбаться. В ответ я только усилила хватку своих ног на нем, и, потянувшись, поцеловала в губы.

Легкие тут же наполнились запахом его кожи, я посильней обвила руками его шею, прижимаясь своей грудью к его горячей. Почувствовала, как в местечко между ног снова уперлось что-то твердое.

Дема отстранился первым. Все еще поглаживая мою спину, с нежностью заглянул в мои глаза.

— Нужно идти за дровами, — он повис надо мной на вытянутых руках. Его глаза с жадностью исследовали мою наготу. Словно и не он наслаждался ей всю ночь напролет.

— И одеваться, — выдохнул, вдруг резко наклонившись и коснувшись губами моего соска.

Я вздрогнула, почувствовав, как по телу снова рассыпаются мурашки, а он уже с кровати поднялся, принимаясь искать вещи.

Я смотрела, как он расхаживает по комнате, и поймала себя на том, что мне снова становится страшно. Ночь позади, и ни одна из проблем не решилась. Мы все еще в опасности, и что будет, когда мы вернемся в город – неизвестно.

— Скоро Гессы приедут, — Дема нахмурился, протянул стопку моей одежды.

— Все высохло.

Поблагодарив его улыбкой, разложила все на кровати. Блузка и юбка были изрядно порваны, но ничего другого у меня не было.

Демид, успевший к этому моменту надеть джинсы, замер у кровати, напряженно исследуя мои вещи.

— Держи, — он поднял с пола свою футболку и протянул ее мне.

— А ты?

На мгновение мускулы на его лице стали напряженными, а лицо приобрело злое выражение.

— Боюсь вернуться к нему, если снова увижу тебя в этом.

Я видела, какие усилия он прилагает к тому, чтобы не сорваться. Послушно надев футболку и белье, поймала его за руку, когда он был уже на пути к выходу.

— Нужно принести дров, — произнес Дема, обернувшись.

От недавней легкости и улыбки не осталось и следа. Демид выглядел напряженным, и мне не нравилось это. Я все еще не объяснилась с ним. И сейчас почувствовала острую необходимость сделать это.

— Помнишь тот случай с воровством камней в клубе?

Он нахмурился, но согласно кивнул, спустя несколько секунд.

— Исай сказал, что камни, которые подкинула мне Соня, украла Тая. А ключи от хранилища дал ей ты. Вроде как тебе было доверено спрятать их. Гесс заявил, что должен спросить за твой косяк, и что теперь ты будешь драться за бесплатно. Я не могла допустить, чтобы ты пропустил бой. Не хотела, чтобы из-за меня ты рисковал карьерой. Я ведь понимала, что Исай поступил так из-за меня.

Пальцы Демида сжимаются на моей ладони. Так сильно, что я вижу, как на коже выступают белые пятна. И когда он, наконец-то, поднимает на меня глаза, в них плещется злость.

— Он воспользовался тобой, Белка. Воспользовался тем, что ты наивная и доверчивая дурочка.

— А вот сейчас было обидно, — вырвав руку из его руки, отхожу вглубь комнаты. Чувствую, как подступают слезы к глазам. Всегда он так! Нет бы, поговорить нормально, как взрослые люди. Нужно обзываться и строить из себя пятнадцатилетнего придурка!

— Эй, — раздается вдруг над ухом, а в следующую секунду его руки притягивают меня к себе. Демид смотрит на меня с высоты своего роста, и я читаю сожаление в его глазах.

— Камни убирал в хранилище не я, а Мирон. Это Мирон отдал ключи Тае. Если бы ты все сразу рассказала мне, этого ада бы не произошло...

Его слова делают мне больно. Словно удар под дых – мысль о том, что Мирон все это время знал. Он все знал, и позволил этому случиться.

Горячие ладони Демида накрывают мои скулы. Он заставляет посмотреть ему в глаза, вырывая из неприятных мыслей.

— Теперь я рядом, Белка. И ни одна падла больше не сможет обидеть тебя, слышишь? – в его карих глазах столько ярости и любви. Его эмоции словно теплое одеяло укрывают меня, даря моей душе спокойствие.

— Спасибо, — шепчу у самых его губ, а в следующую секунду он накрывает их своими.

Несколько минут мы просто стоим в обнимку, наслаждаясь друг другом. Я знаю, что впереди сложный день, может случиться что угодно. Но пока я в его руках, мне ничего не страшно.

— Я за дровами, а ты из дома не ногой, поняла? – отстранившись, улыбается мне.

Смотрю на ямочку на его щеке, на морщинки в уголках глаз и думаю о том, что даже самые страшные минуты вчерашнего дня я не готова променять ни на что. Ведь именно они сблизили нас с Демой. Если бы не опасность, мы ни за что бы не открылись друг другу.

— Так точно, капитан, — смеюсь, когда он подцепляет пальцем кончик моего носа.

Дема надевает куртку и выходит во двор, а я еще долго смотрю в окно на его удаляющийся силуэт. И даже когда он исчезает в заросли деревьев, мне кажется, что я все равно вижу его.

Заправив кровать, обуваю кроссовки. Здесь на самом деле становится холодно, но из верхней одежды у меня ничего нет. Покрутившись у замутненного от времени зеркала на дверце старенького шкафа, рассматриваю себя.

На лице под глазом налился синяк – неприятные воспоминания о Котове. Но я не хочу сейчас думать об этом, не собираюсь впускать в душу плохие эмоции, когда у меня есть ОН. Наша первая ночь, первые слова любви и признания. Подумать только, а я ведь получила все, о чем могла только мечтать.

Со стороны улицы вдруг слышится какой-то шум. С колотящимся на уровне горла сердцем, срываюсь к окну. Вижу, как к дому на бешеной скорости подъезжает черная Тундра Гесса. Тачка резко тормозит у входа, и спустя пару секунд из водительского выходит Исай.

Он напряженно изучает пространство вокруг. А, видя двухметрового, огромного лжеца, вдруг чувствую как во мне вскипает злость. Сжав кулаки, срываюсь к выходу. Не помню себя от переполняющих эмоций. Внутри меня сейчас так много ярости, она не дает вздохнуть, она жжется, прямо в груди.

Когда я выбегаю во двор, он тут же замечает меня. Прежде чем успеваю остановить себя, делаю это. Ладонь взмывает в воздух и в следующую секунду ее опаляет болью.

— Ненавижу, - цежу сквозь стиснутые зубы, и свои же чувства вижу в его глазах, когда ОН скользит ими по моей фигуре. Словно все, что могло его разозлить – футболка Демида, надетая на меня. А моей пощечины он даже не заметил.

Передо мной огромная черная туча, устрашающий разгневанный зверь. По спине пробегает озноб, от того, сколько ярости сосредоточено в этом человеке. И только сейчас я понимаю, что натворила. Демид в лесу, и я осталась один на один с Гессом. И прежде чем я успеваю придти в себя и убежать, он приближается ко мне вплотную.

— Что с твоей одеждой? – цедит сквозь зубы, с нотками брезгливости в голосе. А я даже видеть его не могу.

— Пошел ты к черту, ублюдок! – рычу, но замолкаю, недоговорив.

Он делает резкий выпад вперед, хватая меня за шею. Исай сжимает ее своей огромной ладонью так сильно, что на секунду я впадаю в шок. Гесс резко тянет меня за собой, прямо к машине, и прежде чем я успеваю понять, что он собирается сделать, дверца открывается и Гесс вталкивает меня в салон.

Дверь резко захлопывается прямо перед моим носом. Я пытаюсь ее открыть, я хочу выбраться из машины и убежать, но внезапно мужская рука больно хватает меня за запястье.

— Лучше сиди смирно, — раздается рычание над головой.

Испуганно вздрогнув, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ледяными глазами Амира. В этот момент Гесс старший устраивается на водительском и заводит мотор.

Мне страшно. Я знаю, что должна бежать от них, должна сопротивляться и дать Демиду знать, где я. Но я продолжаю сидеть неподвижно, и словно кролик на удава, смотрю в абсолютно равнодушное лицо Амира.

По спине пробегает озноб от догадки, поразившей меня. Они ведь вернулись не за Демидом. Исай с Амиром приехали за мной.

Мне очень страшно. Настолько что к горлу подкатывает тошнота. Я поворачиваюсь к окну, и бросаю встревоженный взгляд в сторону леса. Дема там, и он понятия не имеет, что по его возвращению, меня уже здесь не будет.

Мне приходится взять себя в руки, чтобы не попытаться выбежать из машины. Но теперь я смотрю на Гессов иначе. Теперь я не вижу в них друзей, или добряков. Они чужие. Лживые, корыстные, думающие только о себе. И я также понимаю то, какими они могу быть жестокими, а в голове звучит голос Демы: «Не делай того, что может навредить тебе, Белка».

И впервые в жизни я решаю воспользоваться инстинктом самосохранения. Прикрываю глаза, надеясь от всего сердца, что Демид поймет, где я, и снова спасет меня.

Амир отстраняется, и упирается взглядом в боковое окно, а Исая едва ли не трясет от злости. И когда я мельком ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, у меня мороз пробегает по коже.

Врубив на всю музыку в колонках, он выезжает на трассу и гонит во всю мощь. Здесь так громко, что моя голова уже спустя пару минут начинает взрываться. В груди так печет, что к глазам подступают слезы. Но плакать здесь было бы плохой идеей, поэтому, я опускаю глаза на свои дрожащие руки, и думаю только о Деме. Пожалуйста, родной, найди меня.

* * *

Спустя невыносимые полчаса Исай подъезжает к их с братьями дому. Открыв пультом ворота, въезжает во двор. Музыка вырубается вместе с мотором, и Исай с Амиром тут же покидают салон машины. Я остаюсь на месте. Мне здесь делать нечего.

В голове невыносимый шум, и тишина давит еще сильнее, чем недавний рок. Я украдкой утираю слезу с щеки, и в следующий момент дверь с моей стороны резко открывается.

— Выходи, — рычит Исай, но я остаюсь неподвижной. Уставившись в лобовое, сижу, сложа на груди руки.

— Выходи! – еще громче.

— Нет!

— Сучка, — с его губ срывается злой смех.

Резко наклонившись, он хватает меня за руку, и без лишних церемоний, вытягивает наружу.

Амир стоит чуть в стороне, наблюдая за происходящим с присущей ему ленцой. Исай подталкивает меня в спину, заставляя зайти в дом, а я и противиться не могу. Страх парализовал каждый нерв, сделав из меня безвольную куклу.

К глазам подкатывают слезы. Я хочу к Демиду, а находиться здесь мне противно. Исай, понимая, что идти сама я никуда не собираюсь, хватает меня зашкварник и буквально силком затаскивает в гостиную дома. Туда следом заходит и Амир.

Гесс старший бросает меня на диван, а сам тут же отходит. Словно обезумивший зверь, носится по комнате. Амир направляется к лестнице.

— Амир! – кричит Исай, стоя у бара. Он наполняет бокал виски, и залпом осушает его.

Амир замирает в ожидании, а Исай, обернувшись, скользит по моей фигуре напряженным взглядом. Кривится.

— Принеси ей одежду! – произносит с брезгливостью, а я инстинктивно прижимаю к груди руки.

Меня бесит, что он снова метит территорию. И даже слышать слова «нет» не хочет. И если бы раньше, от страха я бы стерпела и это, то сейчас, когда я знаю правду о его лжи, меня трясет от ярости.

Резко подскочив с дивана, направляюсь к выходу. Но он тут же возникает на моем пути, возвышаясь огромной стеной.

— Уйди с дороги! – рычу, задрав голову так, чтобы видеть его.

Я вижу, как дергается мускул на его лице, и мне не по себе оставаться наедине с Исаем в таком состоянии. Но я больше не позволю ему играться мной, будто куклой.

— И не смей делать вид, будто я твоя вещь!

— Сядь! – он толкает меня. Так сильно, что я лечу назад, падая на сидение дивана. Его грубость действует на меня словно капля бензина на уже разгоревшееся пламя. Вспыхиваю.

— Что тебе от меня нужно?! А?! Что?! – кричу, поднимаясь.

Он делает шаг ко мне, в голубых глазах полыхает пламя.

— Я сделала все, как ты и хотел! Я выполнила свою часть договора, поэтому, будь добр, больше не трогай и не попадайся мне на глаза!

Я пытаюсь его обойти, но он хватает за руку.

— Ты с ним?

Я молчу, смело удерживая его тяжелый взгляд. И моя наглость бесит его.

— Говори! – встряхивает меня за плечи.

А я вырываю свою ладонь из его хватки. Не хочу, чтобы трогал! Не хочу, чтобы касался меня. Никто этого не сделает, кроме Огги.

— С ним! И всегда была с ним! – кричу, отходя от него на пару шагов. Исай смотрит на мои руки, которыми я обнимаю себя. И он понимает все.

— А ты думал, твоя ложь и манипуляции способны сделать так, чтобы мы разбежались? – цежу сквозь зубы, ненавидя его всем сердцем в этот момент.

Смотрит на меня зверем. Но молчит.

— Он сорвался за мной, так и не выйдя на бой. Он готов был пожертвовать жизнью, чтобы спасти меня. И он единственный, кто был рядом, когда мне нужна была помощь, Исай. Я с ним, и я не понимаю, чего ты хочешь от меня!

С его губ рвется усмешка. Он отворачивается на мгновение, а когда возвращает ко мне взгляд, в его глазах уже нет злости. Высокомерие и уверенность в себе.

Исай делает шаг навстречу, сокращая наше расстояние до «ничего». Он тянется рукой, убирая волосы с моего лица. Вздрагиваю, когда его пальцы случайно касаются моей скулы. Я боюсь его такого еще больше. Я не понимаю, чего от него ожидать, и что у него на уме.

Исай наклоняется к моему лицу.

— Вокруг тебя много рыцарей в сияющих доспехах. Страшно хочется посостязаться.

С моих губ рвется смех. Оттолкнув его руку, отхожу подальше. Глаза щипит от непролитых слез.

— Это твое состязание?! Подставить меня под опасность? Три огромных мужика бросили меня там, одну, на растерзание ублюдка! Ты знаешь, что он хотел сделать со мной?! И синяк на моем лице – это самое приятное, из того, что там происходило! А если бы он не успел?! Если бы Демид не вырубил Котова, и не помог мне сбежать, хотела бы я жить дальше?!

Он молчит. Огромный здоровый мужик молча терпит мою истерику. Он понимает, что я права. Я читаю это в его глазах.

— Ты пытаешься сказать мне, будто я нужна тебе? Тогда зачем ты вручил меня в руки Олегу?!

Исай кривится. Сжав пальцами глазницы, отворачивается на мгновение. А когда он возвращает ко мне взгляд, его глаза выглядят воспаленными.

А у меня внутри горит все. Будто пламя, сидевшее все это время в груди, вырвалось наружу, и обожгло все по пути.

— Прости... – слетает хриплое с его губ.

Этого я уж точно не ожидала. Растерянная, просто стою и смотрю на него, не в силах вымолвить ни слова.

Он вдруг начинает смеяться. Но это больше похоже на нервное возбуждение. Ярость так и сквозит от каждого его жеста.

— Прости?! Это ты хочешь услышать?! Я же знаю, что бл*ть этого недостаточно! Я пытался сделать все, чтобы ты была в безопасности! Я не видел другого выхода...

— Не видел другого выхода? Да было куча выходов! Надо было просто оставить меня в покое!

В его глазах вдруг вспыхивает ярость.

— В покое?! – резко подается ко мне. В глаза смотрит, а в его голубых сейчас настоящий ад, чистилище. – Да если бы мог, давно бы оставил, крылышко! Мне и самому это нах*й не надо!

Резко обхватив ладонью мой затылок, прижимает мой лоб к своему. Ноги наливаются тяжестью от ощущения паники. Я понимаю, что сейчас он себя не контролирует совсем. Там и капли разумного нет – чистое безумие.

Мне так страшно, что хочется плакать. И он видит мое состояние, оно бесит его. Скривившись, выпускает меня и в этот момент со стороны двора вдруг раздается оглушительный грохот.

Обернувшись, вижу через открытую дверь, как, выбивая ворота, во двор, на полном ходу въезжает джип Мирона.

Исай резко делает выпад вперед, закрывая на замок дверь. Верхняя ее часть из стекла, поэтому я вижу, как из водительской стороны буквально вылетает Демид. После него со стороны пассажира появляется Мир.

На Огги только джинсы и расстегнутая куртка. По всей видимости, он прямиком с леса погнался за нами. В груди все сжимает тисками, когда я понимаю, что сейчас может произойти.

— Исай! Где она?! Где-е-е??? — раздается его нечеловеческий рев, он скользит напряженным взглядом по двору, а потом, в стекле двери Демид видит Гесса, стоящего рядом со мной.

В моих глазах слезы. Я смотрю на яростное лицо Демы, на его бешеный взгляд, и понимаю, что сейчас как и вчера он сделает все, чтобы вырвать меня из рук врага. Я боюсь за него. Я не хочу, чтобы ему сделали больно. И когда глаза Демы находят меня, я шепчу бесшумно, прося его беречь себя. Пусть выдохнет, пусть не лезет на рожон.

Он немного успокаивается. Я читаю тревогу в его взгляде, и улыбаюсь ему. Хочу, чтобы он знал, со мной все в порядке.

Уже было тянусь к ручке двери, желая выйти к нему, но внезапно ладонь Исая накрывает мое плечо. Не успеваю опомниться, он резко притягивает меня к себе, и, развернув к себе, впивается в мои губы своими.

— Сука, Гесс! — раздается яростный вой Демы, и спустя мгновение я слышу оглушительный грохот о дверь.

Я пытаюсь вырваться из его рук, зажав челюсть, не позволяю ему проникнуть глубже. Но Гесс держит меня так крепко, что я не могу пошевелить даже рукой.

— Не трогай ее! Не смей бл*ть ее трогать! — ревет Демид, и снова в дверь раздаются удары.

— Выпусти! – рычу, когда Исай немного ослабляет хватку. Отталкиваю его.

Он смотрит на меня с высоты своего роста. Нагло так смотрит, словно он тут решает все. Повернувшись, я вижу Дему, и то с какой яростью он пытается выбить дверь, пугает меня.

Огги вдруг поднимает голову, и его глаза встречаются с глазами Гесса. Исай демонстративно вытирает рукавом рот.

— Я убью тебя, Гесс! — рычит Дема, бьет ногой снова и снова.

И в этот момент, Гесс резко подается ко мне, вбивая меня в стену. И когда я пропадаю из поля видимости Демида, он начинает лупить по двери еще и еще сильней.

— Не смей ее трогать! Не смей!

Огги в огне. Мне страшно слышать его нечеловеческий крик. Гесс наклоняется к моему лицу, а в моих глазах слезы.

— Отпусти! — рычу ему в лицо.

А он ладонь мою к своей груди прижимает, и улыбается.

— Стой смирно, крылышко. Это все ради тебя.

Исай пугает меня. В глазах чистое безумие и в купе с этой садистской улыбкой, он выглядит отъявленным монстром.

Исай кривится, когда дверь практически слетает с петель. Мы понимаем оба, что Демид зайдет сюда в считанные секунды. Улыбка слетает с его лица, и я ловлю всполохи сожаления в его глазах.

Уязвленный. Раненый. Проигравший. Он будет идти до конца. Потому что теперь ему нечего терять. И когда его губы практически касаются моих скул, я дрожу от страха.

— Интересно, — шепчет мне на ухо. — На что он пойдет еще ради тебя, – Исай улыбается, отстранившись, и в этот момент Демид выбивает дверь и влетает в комнату.

Исай в секунду оказывается в другой стороне от меня. Демид налетает на него зверем, буквально сбивая с ног одним ударом. Исай встает, и срывается в ответ на него. А я не могу даже пошевелиться от паники.

Я ведь понимаю, чего добивается Исай. Он прекрасно знает, что Дема пойдет на все. Исай собирается разыграть все в свою пользу. В доме Мирон и Амир, и они не дадут Огги одержать верх.

Я просто не могу этого допустить! И когда в очередной раз, Дема срывается к Гессу, я мчусь к нему.

— Стой! Демид! – подныриваю под руку и обхватываю его торс.

— Пожалуйста, родной, не надо! – я буквально взвываю в мольбе.

Он настолько напряжен сейчас, что мне приходится прикладывать все силы, чтобы хоть немного задержать его.

Я слышу рычание, рвущееся из его груди, слышу, как внутри него все клокочет от злости. Но он послушно замирает, когда слышит меня.

— Не надо, Дем. Давай просто уедем, прошу тебя.. – я больше не могу сдержать слез. Они льются рекой.

Огги опускает на меня безумные глаза, и я вижу, как мало по малу они проясняются.

Исай в это время сидит на столе, опираясь спиной о стену, и на его лице застывшая окровавленная улыбка.

Я беру Огги за руку, поднимая глаза в немом вопросе. Он хмурится, я вижу как сильно вздуты вены на его шее. Но он послушно кивает, притягивая меня к себе.

Я не хочу ждать ни минутой больше. Тяну его к выходу, но в этот момент за спиной вдруг раздается какой-то шум. Обернувшись, вижу Амира, только что спустившегося по лестнице. И судя по его встревоженному виду, случилось что-то ужасное.

— У нас менты!

Не успеваю среагировать, слышу шум машин, и, обернувшись, вижу, как в дом врываются люди в масках и с автоматами наперевес.

— Мордой в пол! Работает спецназ! – раздается над головой, а в следующий момент я чувствую толчок в спину.