Глава 10. Давай не будем устраивать сцен

Костяшки моих пальцев болели от того, что всю дорогу до больницы, я стискивала их что есть сил. Казалось, если хоть на каплю расслаблюсь -разрыдаюсь в голос. Я не хотела делать это сейчас, в компании мало постороннего человека.

Лука был собран и выглядел спокойно. Сосредоточенно смотрел в лобовое, время от времени бросая задумчивые взгляды в мою сторону.

Это было странно. То, что именно он узнал первым о случившемся с Демой. Наверняка, именно Демид попросил оповестить Варламова, в случае чего. Я знаю, что Огги поссорился с Лукой из-за меня. Демид бросился мне на помощь, так и не выйдя на бой.

— Ты все еще злишься? – слетело с губ, сама не заметила как. Лука удивленно покосился на меня.

— На Дему. Он подставил вашу команду.

Мужчина задумчиво потер висок.

— Он это делает не в первый раз. Не вижу смысла обсуждать...

— Дема чуть не погиб в тот день. Поверь, он был бы рад выйти на бой, чем пережить то, что мы пережили...

Лука тормозит на перекрестке, и в его взгляде, устремленном на меня, вспыхивает удивление. Я знаю, что не должна говорить с ним об этом. Дема не будет рад, узнай, как много я сболтнула. Но я хочу, чтобы Варламов знал правду.

— Я не знаю, каким чудом он спасся, и вытянул нас из беды в тот день, но если бы Огги не ушел с боя, меня бы сейчас не было. А если и была, то в качестве переломанного изуродованного существа, — от этих слов горечь поднялась по гортани. Воспоминания того дня градом хлынули на меня. Резко отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Я не видела Варламова, не знала, о чем он сейчас думает, и повлияли ли на него мои слова. Я не была уверена, что вообще нужно было говорить об этом. Но мне не хотелось, чтобы они думали и дальше об Огги, как о предателе. Он не такой.

Спустя десять минут машина остановилась на парковке у главного входа в городскую больницу. Я потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но Лука вдруг нарушил тишину.

— Он не услышит этого от меня, но я отпустил ситуацию, — мужчина смотрел на меня в упор. — Из-за его поступка были проблемы, но я их решил. В любом случае, Огги должен был сказать мне о своей беде, я был бы с ним рядом. И на будущее, если что-то случится вновь, скажи мне об этом ты.

В глазах защипало.

— Пусть он сейчас будет жив и здоров. С остальным мы разберемся.

Я вышла и машины, попытавшись унять бешеное сердцебиение. Лука не стал лезть ко мне со словами успокоения, за что я была ему крайне благодарна. В моем состоянии я бы не вынесла еще и жалости к себе.

Мы прошли в здание. Лука подошел к регистратуре, а я замерла на середине зала, и обняла себя за плечи. Мне было страшно, я не могла и шагу ступить. Неизвестность была пугающей, но узнать плохие новости и потерять надежду – вот, что было самым страшным для меня.

Варламов обернулся, и подозвал к себе. На негнущихся от волнения ногах я приблизилась.

— Идем, он на втором этаже.

Воображение с еще большим рвением рисовало самые страшные картины происходящего. С каждым последующим шагом, приближающим меня к нему, внутренняя дрожь нарастала все сильнее.

— Она не сказала, в каком он состоянии? — я посмотрела на Луку с надеждой. Он нажал кнопку на панели лифта.

— Нет, только назвала его палату.

Я кивнула, опустив глаза в пол.

— Эй, — позвал Лука. – Все будет хорошо, поняла?

Створки лифта открылись, и я поспешила в коридор. Сделав пару шагов, замерла. Я не верила собственным глазам. Я боялась им поверить, ведь если это окажется неправдой, я не переживу.

Варламов, как и я остановился, удивленно уставившись перед собой. В этот момент медсестра звонко засмеялась какой-то шутке Огинского.

Прикрыла глаза, мысленно выдохнув. Живой, здоровый. Все хорошо. Словно огромный камень упал с моих плеч, а в следующую секунду я почувствовала, как слезы подкатывают к глазам.

Я смотрела на него, пока он, облокотившись о стойку регистратуры, улыбался девушке и что-то ей говорил. Стояла и понимала, что и шагу сделать не могу. Настолько же сильно, как я переживала за него всю дорогу в больницу, сейчас я злилась на этого дурака!

— Ты идешь? – раздалось над головой. Я посмотрела на Луку, и он все понял лишь по моему взгляду. Ничего не ответив, мужчина прошел вперед.

Дема вдруг повернулся и посмотрел в нашу сторону. Я заметила огромную гематому на его лице и запекшуюся кровь в уголке губ. Он нахмурился, увидев друга.

Мужчины пожали друг другу руки, и Дема вдруг посмотрел поверх его плеча, прямо на меня. Я стояла, облокотившись о поверхность стены, и не могла даже слова произнести. Ком, застрявший поперек горла, мешал говорить.

Дема что-то сказал Луке и направился в мою сторону. Он сильно хромал, было видно, что каждый шаг дается ему с трудом.

— Белка, ты чего тут замерла? – нервно усмехнулся, пытаясь обнять меня. Я сделала шаг назад, избегая его касаний.

Дема нахмурился, а мне даже смотреть на него больно было.

— Эй, ты чего?

Он сделал шаг вперед и снова сгреб меня в объятия. Именно в тот момент, когда я почувствовала на себе его руки, когда запах его парфюма и пота проник в мои легкие, меня накрыло.

— Не трогай, не трогай меня! — рычала сквозь бесшумные слезы. Горло словно петлей стянуло, и сейчас мне хотелось убежать отсюда и не видеть его.

— Эй, ты чего? – он немного отстранился, заглядывая мне в глаза.

— Пошел ты! – процедила сквозь зубы, резко оттолкнув его в грудь. И когда Дема едва не упал, замерла. Мне не было стыдно, не было его жалко сейчас. Я злилась на Огинского так сильно, что хотела его ударить.

— Эй, я вообще-то ранен! Какая муха тебя укусила?!

Я ничего не отвечала. Просто смотрела на него, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заорать во все горло. Внутри так сильно горело, что хотелось разорвать грудную клетку и вытянуть все, что мучило меня наружу.

— Белка, ты чего? – уже более спокойным, немного встревоженным голосом.

Его пальцы слегка касаются моих скул, а меня эти касания словно кипятком шпарят.

— Ты хоть знаешь, что я пережила за эти полчаса, пока добиралась в больницу?! Да я чуть с ума не сошла! Он, – ткнула пальцем в направляющегося к нам Луку. – Он сказал, что ты не в сознании! Сказал, что тебя избили! Я даже плакать не могла, настолько мне было плохо! А он стоит тут, болтает со всякими! — со злостью покосилась на медсестру. Та внимательно слушала наш разговор, делая вид, будто занята заполнением журнала.

Дема засмеялся.

— Белка, ты ревнуешь что ли? – усмехнулся, притягивая к себе за шею. А я закрыла ладонями лицо, понимая, что больше не могу это держать в себе. Слезы льют ручьями, мои плечи трясутся несмотря на то, что Дема крепко прижимает меня к себе.

— Ну вот, странная ты у меня, — касается губами моего виска. – Я живой, а она рыдает. Радовалась бы, если бы крякнул, да?

Я поднимаю на него ошарашенный взгляд, Демка тут же хмурится.

— Сорян, Белка. Но это реально странно, — смеется, поглаживая меня по спине.

Нет, я точно его прибью!

— Прости, я нагнал тревоги, — хмурится Лука. – Мне позвонил какой-то тип, сказал, что ты в отключке после боя, в больничке, и что я должен забрать Лию и привезти к тебе. Он даже адрес дома дал, где она находится. Вот я и подумал, что случилась какая-то жесть. Один тот факт, что позвонили мне.. не думал, что ты дернешь меня после недавних событий...

Дема поднял на него подавленный взгляд.

— Черт, Джон, придурок, напортачил, — потер устало лицо. – Я вырубился после окончания боя, когда судья объявил мою победу, — Дема хохотнул, словно ему было стыдно об этом говорить. – Меня в больничку доставили, не выпускали, пока обследование не закончили. Вот я и попросил Джона связаться с тобой, не хотел, чтобы Белка волновалась в неведении. Да и поговорить нам время пришло, — он поднял глаза на Варламова.

Лука усмехнулся, отвернулся на мгновение.

— Ну давай поговорим, раз уж я здесь.

— Белка, — Дема дождался, когда я посмотрю на него, и поцеловал в кончик носа. – Ты как? Сможешь посидеть тут минут десять?

Я кивнула, вытирая слезы. К этому времени истерика немного стихла.

— Пойду, воды куплю, буду в хале ожидания.

Перед тем как уйти с Лукой, Дема еще раз заглянул мне в глаза, нахмурился.

— Ты на самом деле ревновала меня к ней? – кивнул в сторону медсестры, которая уже откровенно пялилась на нас. В глазах Огинского плескался щенячий восторг.

— Да сейчас прям. Много чести! — фыркнула на него и, развернувшись, направилась к автомату с водой.

* * *

Голова кружилась. Возможно, после пережитого стресса мой организм совсем ослаб, и сейчас у меня не было сил даже для того, чтобы открыть глаза.

Не знаю, сколько я так просидела. Но когда его горячие ладони вдруг коснулись моего лица, я вздрогнула, сбросив с себя недавнюю усталость.

— Эй, только не дерись, — над ухом раздался его хриплый смех, а следом Демкины губы коснулись моего лица.

— Устала?

Демид опустился в соседнее кресло, а я уткнулась носом ему в шею, с удовольствием вдохнув родной аромат.

— Совсем чуть-чуть. Мы уже модем идти домой?

— Да. Я сейчас вызову такси, — он полез в карман, за мобильным. – Черт...

Я отстранилась удивленно уставившись на него.

— Телефон сел. Дашь свой?

Кивнула и полезла в сумочку, достала гаджет. В этот момент со стороны сестринской к нам подошел высокий мужчина в белом халате.

— Демид, — позвал он Огги. Тот поднял голову и улыбнулся.

— О, док, я думал вы уже домой ушли.

Врач не разделял радости Огинского. Его лицо оставалось таким же хмурым.

— По результатам МРТ, никаких изменений нет. Кровь тоже в порядке. Но я настаиваю на том, чтобы вы задержались у нас до утра. Все-таки, травма головы, плюс потеря сознания - надо бы подстраховаться.

— Да не выдумывайте, док. В порядке я!

От волнения у меня засосало под ложечкой.

— Нет, мы останемся, — заявила твердо. Дема удивленно посмотрел на меня.

— Белка, какого черта?

— Доктор сказал, нужно остаться до утра, здоровье это не шутки, Демид. Мы остаемся...

Врач с благодарностью кивает.

— Я попрошу медсестру проводить вас в палату.

Когда док уходит, Огги переводит на меня злой взгляд.

— Эй, я надеялся на горячий секс в теплой кроватке, а не на больничную койку и запах лекарств. Белка, ты чего так подставляешь?

Я слишком устала, чтобы спорить с ним.

Поднявшись с кресла, молча направляюсь в сторону сестринской. Та самая медичка, что флиртовала с Демой поднимает на меня глаза.

— Добрый вечер, вы не проводите нас в палату? Доктор рекомендовал остаться до утра.

На ее лице расплывается неестественно широкая улыбка.

— Да, конечно. Только посетителям находиться здесь запрещено. Пациент должен будет остаться один.

Обернувшись, смотрю на вдруг поникшего Огги. Так и хочется рассмеяться.

— Я слышала, у вас есть платные палаты, где родственники могут находиться круглосуточно. Доктор обещал, что мы можем занять такую...

Да, я безбожно вру. Но лишь потому, что девица собирается вытурить меня отсюда.

Девушка хмурится и делает вид, словно выискивает что-то в мониторе компьютера.

А у меня улыбка на пол лица.

— Вот и отлично. Выпишите нам счет.

* * *

— Белка, откуда ты знала, про платные палаты? Была уже здесь?

— Здесь нет, но Мира часто лежала в больницах. Везде одни и те же правила. Видел, как расстроилась девушка? — хохотнула, устраиваясь на соседней койке.

Медсестра только что поставила Огги капельнице. Надо было видеть ее подавленный вид. Дема посмотрел на меня обиженно.

— Ты бы еще в соседнюю палату легла. Иди сюда, - подвинувшись, постучал рядом с собой.

Подумав немного, все же решила подчиниться. Спрыгнув с койки, устроилась рядом. Он тут же по-хозяйски притянул меня к себе свободной рукой.

— Дем...

— М-м-м, — промычал, уткнувшись носом мне в бок.

— Я переживала очень, ты даже не представляешь как... — мой голос звучал сдавленно. Было сложно даже говорить об этом.

— Я знаю, Белка. Прости.

— Давай закончим с этим.

Он отстранился, посмотрел на меня настороженно.

— С боями. Я не хочу, слышишь? Мне не нужны огромные деньги, не нужен тот дом и поездка тоже не нужна. Мне ты нужен, здоровый и живой, Огги. Пожалуйста, заканчивай с боями... я умоляю тебя... — я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Меня трясло. Словно весь ужас сегодняшнего вечера снова опустился мне на плечи.

— Эй, Белка, — Дема приподнялся на кровати, и притягул меня к себе. – Ну хватит, слышишь?

Я не могла остановиться. Слезы душили.

— Я не буду больше... не буду. Только не плачь... — он продолжал гладить мне спину. А меня все так же трясло.

— Бл*ть, не могу твои слезы видеть... – кривится, вытирая ладонью мокрые дорожки с моих щек.

— Я не смогу, Дем. Раньше думала, что вытерплю, а сейчас вижу, что не смогу этого пережить. Если с тобой что случится, кто у меня останется? Ты – единственное, что у меня есть, слышишь?

Его губы касаются моего виска, он прижимает меня к себе, а я утыкаюсь носом ему в грудь, сотрясаясь от рыданий.

— Я не буду больше участвовать в боях. Не буду... Мы поговорили с Лукой, обсудили все моменты. Я отдал ему долг... неустойку, которую ему пришлось заплатить из-за сорванного мной боя... Варламов предложил мне место в клубе в качестве тренера. По зарплате выходит нормально, а дальше что-нибудь придумаю. Белка, слышишь, все хорошо будет. Не плачь, маленькая... – он качает меня в руках, а я обнимаю его торс, и прижимаюсь так крепко, словно от этого зависит наше будущее.

— Эй, иди сюда.

Я отстраняюсь, заглядывая ему в глаза. На его губах нежная улыбка.

— Я люблю тебя, — произносит он без тени улыбки. — И у меня в этом мире есть только ты. Думаешь, я сделаю хоть что-то, что навредит тебе?

— Ты обещаешь? Даешь мне слово, что не будешь драться?

Он кивает, ухмыляясь.

— Ну все, раскисла совсем. Давай, бери себя в руки, тебе еще нянькаться всю ночь с больным... – смеется, убирая пряди волос с моего лица. Я думаю о том, что готова сделать все, лишь бы он был рядом, и был в полной безопасности.

Тянусь к его лицу, но Дема опережает. Накрывает мои губы поцелуем. Он целует нежно, где-то даже робко. Целует так, чтобы унять боль в моей груди. И с каждой секундой, проведенной в его объятиях, мне становится легче. Неужели это правда? Он уйдет из подпольных боев, расслабиться и сбавит скорость? Может, удастся уговорить его поступить в универ? Тем более, Варламов предоставит ему работу.

Мы разрываем поцелуй только когда становится нечем дышать. Но и после ни на сантиметр не отстраняемся друг от друга. Он обнимает меня, утыкаясь носом мне в шею, а я запускаю пальцы в его густые волосы и слегка сжимаю их, словно пытаюсь удостовериться, что все происходит наяву и не снится мне.

Вдруг раздается стук в дверь. Мы оба, словно по команде, отстраняемся друг от друга и оборачиваемся. Я застываю в изумлении, не веря своим глазам. На пороге палаты, стоит Мира. И в ее глазах, устремленных на нас с Демой горит пламя.

— Я, кажется, помешала? — ее голос сочился ненавистью.

— Нет, — я отстраняюсь от Демы и поднимаюсь с кровати. Внутри меня все пылает от стыда. А он словно ничего не произошло, откинув голову на подушки, спокойно смотрит на Миру.

— Привет.

Сестра проходит в палату, и, не сводя с Демы внимательного взгляда, ставит на тумбочку пакет.

— Я поесть принесла, — затем переводит взгляд на меня. — Ты так резко уехала с вечеринки, я даже не поняла куда. Спасибо Марку, посвятил в подробности.

Я хочу ей ответить. Хочу возразить и объяснить как все на самом деле. Но застрявший поперек горла ком не дает мне вымолвить ни единого слова.

Мира подходит к Деме.

— Рада, что ты в сознании, и судя по тому, чем вы тут занимались... вполне хорошо себя чувствуешь.

— Да, все отличного, спасибо... – кивает Дема и переводит на меня взгляд. Словно пытается убедиться, что со мной все в порядке.

— И я рада, что в личной жизни у тебя все хорошо, — продолжает свой сарказм Мира. — Судя по всему, вы вместе уже давно...

— Мира.. – делаю шаг к ней, она выставляет вперед ладонь.

— Не надо, Лия. Просто заткнись. Я не хочу, чтобы ты открывала свой лживый рот снова.

— Мира... – рычит на нее Демид. Я вижу что он хочет подняться с постели, вытащить из руки иголку капельницы. Кладу ему ладонь на плечо, прошу остаться так. Я сама способна разобраться со своей сестрой.

— Ты злишься, и я бы тоже злилась на твоем месте. Но вы не были парой, Мир... Давно уже не были ей...

Она переводит злой взгляд на Демида.

— То есть, те деньги на мое лечение, твои звонки... все это было из-за нее? — ее голос начинает дрожать от перевозбуждения. И я всерьез опасаюсь вспышке агрессии с ее стороны.

Демид кивает. Потянувшись, хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Давно нужно было тебе сказать, но мы не хотели, подождать, когда ты выздоровеешь.

Дема специально говорит «мы», хотя ему всегда было плевать на нее. И сейчас я благодарна, что он не переводит стрелки на меня. Но Миру эти слова злят еще больше.

Она начинает смеяться.

— Просто замечательно! На самом деле, я рада что так все вышло. Значит, в тот раз, я была права, Демид. Ты ничем не отличаешься от своего папаши, - цедит сквозь зубы.

— Мира! – рычу уже я. Чувствую, как пальцы Демы с силой сжимаются на моих.

В ее глазах блестят слезы.

— Вы лицемерные, лживые твари. Вы - оба. Вы заслуживаете, чтобы быть вместе, — смеется, поднимая взгляд в потолок. На несколько секунд повисает тишина. И когда Мира снова смотрит на меня, в ее глазах не остается ничего кроме боли и злости.

– Это хорошо, что я узнала правду. Я просто вас, нахрен, ненавижу!

Она срывается к дверям, а я за ней.

— Куда? – рычит Дема, не давая мне уйти.

Я опускаю взгляд на его ладонь, которая сжимает мое запястье.

— Дем, пусти. Я должна.

— Пусть идет, — произносит с нажимом, глядя мне в глаза.

— Я должна ей все сказать. Должна... – смотрю на него умоляюще. Дема кривится, понимая, что я все равно своего добьюсь.

— Две минуты. И я иду следом, Белка. И если я услышу хотя бы одно плохое слово в твой адрес, ей это не понравится.

Я киваю, и когда он выпускает меня, срываюсь за ней. Бегу по коридору, выискивая ее в вестибюле и замечаю у лестницы.

— Мира! Стой!

Подбежав, останавливаю ее. Сестра вырывает свою руку из моей. Ее лицо в слезах.

— Не трогай меня!

Мне больно от того, как она себя ведет. Мира смотрит на меня так, словно я самое отвратительное существо на этой планете.

— Пожалуйста, пойми меня. Я не могла... не могла тебе признаться. Я постоянно чувствовала себя предательницей... Рядом с ним, понимаешь? Я сопротивлялась этому... но это чувства, и с этим ничего не поделаешь, — я хочу рассказать ей как было на самом деле. Хочу, чтобы она поняла меня. Для меня это важно. Но речь получается сбивчивой и сумбурной.

— Мы нуждались с ним оба в ком-то, кто будет рядом. И мы стали друг для друга этими людьми. Вы не был вместе... и Демид не давал тебе надежд на отношения...

Ее лицо кривится в оскале.

— Как ты меня бесишь! – цедит сквозь зубы. — Бесит! — переходит на крик. Мира отходит от меня на шаг.

— Твое желание быть хорошей, правильной, желание казаться такой. Хочешь правду? Ты скрываешь за мнимой добродетелью свою трусость и лицемерие. Ты стояла и смотрела на меня сегодня утром на остановке, зная, что Демид мне не откроет. Честнее было бы сказать правду, чтобы я как не выглядела дурой и не таскалась к нему!

— Ты сама решила таскаться к нему. Он не говорил тебе о чувствах и отношениях. Ты сама придумала все это. Тебе больно, и я понимаю почему, но ты должна открыть глаза и увидеть все как есть. Хватит во всем винить меня, признай и свои ошибки, чтобы жить дальше.

— Ошибки?! – возмущенно восклицает Мира. Она делает шаг навстречу.

— У меня одна ошибка. Ты. И я больше не хочу тебя видеть, Лия. Никогда. Не возвращайся к нам, пожалуйста, даже когда он бросит тебя. Теперь ты для меня – пустое место.

Ее слова словно удар ножом в сердце. Я стою и не могу вдохнуть, смотрю на то, как Мира спускается по лестнице, как исчезает из моей жизни. Тьма сгущается вокруг, и мне кажется, что я осталась совсем одна. В голове эхом ее слова: «Нас больше нет у тебя».

И когда его руки вдруг касаются меня, прижимают к его твердой и горячей груди, а его тихий голос шепчет мне что-то теплое и любящее, я все еще не могу открыть глаз, потому что из них без остановки катятся слезы. И я думаю о том, что сестры у меня и не было никогда. Только он. Только Демка всегда выручал меня и был защитой.