Глава 11. Чего стоит твоя ложь?

Месяц спустя

— Белова, — в сотый раз раздалось над головой. Я не реагировала на звук его голоса, до тех пор, пока не прозвучала мелодия, означающая конец пары.

Оторвав голову от парты, постаралась быстренько сложить тетрадки в сумку и ретироваться из аудитории. Только эта липучка Марк никак не хотел оставлять меня в покое.

— Ты серьезно думаешь, что правильно поступаешь? — Марк шел за мной следом по коридору.

— Я с тобой не разговариваю, ты ведь не забыл?

Он резко обошел меня и загородил дорогу.

— Да брось, Белова, уже месяц прошел. В любом случае, я помог тебе разобраться с сестрой, и теперь твою душеньку больше ничего не грызет и вашему счастью с боксером ничего не угрожает.

— Он не боксер, Демид занимается смешанными единоборствами.

Марк закатил глаза.

— Мордобоем, как скажешь. Но сейчас вопрос не в этом. Почему ты отказалась от поездки в Париж?

— Потому что передумала ехать, что непонятного? Дай пройти, — я постаралась обойти его, но он снова перегородил мне путь.

— В том то и дело, что непонятно. Твой мужик дал тебе деньги, ты должна была сдать их в деканат, чтобы тебя включили в список. А ты их не сдала, почему?

— Потому что эти деньги нужнее нам сейчас для жизни, а в поездку я могу отправиться и потом.

Я злилась на Марка. Не могла простить ему той выходки с Мирой. И сейчас он лез не в свое дело. Я ведь понимаю, чего он добивается. Всеми силами пытается втоптать в грязь Дему. Мол, он слабак, и не может обеспечить меня. Только Марк совершенно не знает, как все на самом деле. И я никому не позволю больше лезть к нам с Демкой. Особенно сейчас, когда мы наконец-то абсолютно счастливы.

— Он стал нищебродом?

— Не стал он нищебродом, Марк! У него фиксированная зарплата, он работает тренером. И сейчас эти деньги для жизни нам нужнее. А ты бы успокоился и занялся бы своей жизнью,

Я прошла мимо, толкнув входную дверь здания.

— Да какая тут жизнь, если единственная подруга больше не хочет общаться, — раздалось у меня за спиной.

Я замерла, прикрыв глаза. На секунду стало жалко Марка. Но всего лишь на секунду.

— Лия! – раздался снизу женский голос. Распахнув глаза, осмотрела двор универа. У крыльца, метрах в десяти от меня стояла Элис. И сейчас она махала мне рукой.

— Ой, а это что за красотка? – удивленно произнес Марк.

Я не обратила на него внимания. Удивленная появлением Гесс, поспешила к ней. В груди сжалось от тревоги. Мы не очень хорошо расстались с Исаем, и о причинах нахождения здесь Элис можно только догадываться.

— Эй, привет, куриное крылышко, — девушка улыбнулась, потянувшись, поцеловала меня в щеку. От звучания этого прозвища стало не по себе.

— Что ты тут делаешь?

На ней было надето коротенькое платье с глубоким вырезом, из которого можно было с легкостью рассмотреть ее грудь. Элис всегда одевалась достаточно раскованно, и сейчас, рядом с ней, я чувствовала себя не в своей тарелке. Тем более, на нас пялился практически весь двор унивра. Ну как на нас... на нее.

— Пришла увидеться с тобой. Мир сказал, что ты учишься в этом заведении, — взгляд голубых глаз скользнул по фасаду здания. – Милое местечко, — улыбнулась девушка, совершенно не замечая прикованного к ней внимания студентов. Хотя, возможно, ей просто плевать.

— Почему не позвонила? Встретились бы где-нибудь в кафе.

Элис посмотрела на меня задумчиво. Грудную клетку снова стянуло ощущением тревоги.

— Идем, выпьем кофе, — она кивнула на другую сторону дороги, где находилась кофейня.

Я посмотрела на часы.

— Можно, правда, у меня немного времени. Через двадцать минут должен подъехать Дема.

— Так отмени встречу.

От ее заявления я даже рассмеялась.

— Не могу, у нас срочные дела. Нужно купить продукты в магазине, завтра намечается праздник, — поправила ремешок сумки.

Мне было неудобно отказывать ей, но у нас на самом деле сегодня масса дел. Вечером будем праздновать день рождения Луки. Мы договорились с Нинель и Ией, что приготовим вместе праздничные блюда. А времени на это у нас совсем немного.

В глазах Элис мелькнула злость.

— Ладно, на двадцать минут, просто выпьем кофе, — схватив меня под локоть, на глазах у всего универа, и Марка в том числе, она потащила меня в кафе.

Я чувствовала, что с ней что-то не так. Два месяца тишины, и вдруг примчалась к моему универу. Без звонка и предупреждения. Зная Элис, могу предположить, что причиной столь резкого желания увидеться со мной могут быть ее личные демоны. Хотя, есть еще более страшные демоны – ее братья. Но об этом варианте я предпочитала не думать.

Заказав по чашке кофе, мы устроились за одним из столиков. Я посмотрела на экран телефона. До приезда Демы оставалось пятнадцать минут.

Если быть честной, мне бы не хотелось, чтобы он виделся с Элис или знал о ее приходе ко мне. Не хочу, чтобы он волновался. Хотя, знаю, что за этой время пару раз он встречался с Исаем. Но подробностей их встреч я не знала.

— Я смотрю, ты прям семейная стала, — улыбается Элис, откидываясь на спинку стула. Ее кофе вот уже пять минут стоит нетронутым. – Что на ужин готовить любимому, как успеть постирать ему футболки... Не мучают по ночам сомнения? Не обижайся, но я думаю, что ты просчиталась с выбором. Лучше моего брата...

Я моментально вспыхиваю.

— Элис, давай не будем, если не хочешь поссориться.

— Поссориться? – усмехается. – Ты пропала, бросила меня. А я думала, мы подруги... Читала мне роман, кормила меня, а потом в одно мгновение я стала тебе не нужна.

В ее голосе обида.

— Нет, это не так. Но разве ты не знаешь, какие отношения у нас с Исаем?

— Да знаю я, расслабься. Не хочешь о них, не будем, — и снова эта неестественная, вымученная улыбка.

Мне хочется спросить, как она. Хочется помочь, но я понимаю, что Элис не скажет. Сейчас она злится на меня. Гесс на самом деле считает, будто я ее бросила. И каждое мое слово будет восприниматься ей в штыки.

Несколько минут мы сидим в полной тишине. Я чувствую себя не в своей тарелке. Не знаю почему, но после ссоры с Исаем и ухода Гесса из нашей жизни, между мной и Элис словно пропасть пролегла. И она это чувствует не меньше моего.

— Элис...

Она поднимает на меня взгляд, и сейчас я вижу в ее глазах смятение, страх и боль. Дикий коктейль, от которого ком встает поперек горла.

— Давай встретимся как-нибудь, сходим вместе в клуб или ресторан. Можем просто посидеть в спокойной обстановке, я могу снова почитать тебе... То, что случилось с твоими братьями, не делает нас чужими друг другу.

Она молчит, только пальцы нервно заламывает.

— Твоя сестра. Ей стало лучше? Ты смогла вылечить ее?

Я не хочу говорить о Мире. Просто киваю в ответ.

Элис подается ближе.

— А мне? Мне поможет?

— У тебя немного другое, но и твою проблему сейчас решают врачи. Нужно просто обратиться и не бояться...

— Чушь, - кривится. – Я не больная. Просто спросила о твоей сестре, не более того.

Элис вдруг поднимается из-за стола, и забрав телефон, направляется к выходу.

— Идем— спустя несколько шагов, оборачивается. — У меня дела срочные, да и не хочу видеться с Огинским. Снова начнет читать мне нотации.

Удивленная столь резкой переменой ее настроения, спешу следом за ней к выходу. Пока я расплачиваюсь по счету, проходит несколько минут.

Элис стоит у ступенек с сигаретой между пальцев. Ее встревоженный взгляд устремлен на здания моего универа.

— Я завтра иду на бои, смотреть на твоего.. – она щурится от лучей солнца.

Я не понимаю о чем она.

— На моего?

— Дема дерется.

Я смеюсь.

— Нет, он не может драться. Он бросил. Огги сейчас тренирует молодых бойцов у Варламова в клубе.

— Да? — затягивается сигаретой, прищурено глядя на меня. — Может, я что-то напутала, конечно...

Я вижу как у главного входа в универ тормозит красная спортивная машина. Удивленная, всматриваюсь в водительское окно. Я знаю, чья это машина. Неужели он приехал за мной?

И в подтверждение моих мыслей, из открытой двери появляется Нейман. В его руках телефон и он прислоняет его к уху. В следующую секунду начинает звонить мой мобильный.

— Да, я тут с другой стороны, — машу ему, отвечая. Илай поворачивается, и увидев меня, кивает.

— Дема еще тренирует. Если ты не против, поедем за продуктами вместе.

Мысленно выдыхаю. Боялась, что с Демкой что-то случилось. Но раз он занят, можно и с Илаем прогуляться.

Сбросив вызов, поворачиваюсь к Элис. Она внимательно смотрит на Неймана.

— Прости, Элис, мне пора бежать.

Девушка неспешно переводит на меня взгляд, и теперь я вовсе ее не узнаю. В глазах – настоящий холод. Жгучий. А еще злость.

— Передавай привет Варламову, — произносит с улыбкой, и не дав мне возможности ответить, разворачивается, направляясь к припаркованному неподалеку джипу.

* * *

— Это была Элис?

Я киваю в ответ. Наедине с Илаем чувствую себя немного скованно. Столько лет видела его на экранах, он ведь настоящая звезда. А теперь Нейман друг моего парня.

— Вы дружите?

Удивленная его вопросом, даже не сразу нахожусь с ответом.

— Не могу сказать, что дружим, но достаточно близки...

Илай смотрит перед собой, ничем не выдавая эмоций. Но почему-то мне кажется, что ему не нравится Элис.

До супермаркета мы доезжаем в тишине. Достав из сумки список, направляюсь по широким рядам магазина. Нейман молча следует за мной с тележкой. Его молчание совсем не удивляет меня и не кажется странным. Илай всегда такой.

Неспешно и методично выбираю продукты. Боюсь пропустить что-то из списка. Нинель с Ией задумали настоящий пир! Думаю, задуманных угощений хватит, чтобы накормить целую футбольную команду. Ия обмолвилась, что на вечеринке будет около тридцати человек.

Потянувшись к верхней полке, забираю оттуда банку с тунцом, и случайно задев соседнюю стопку, опрокидываю ее. Пытаюсь все это удержать наверху, подставив ладони, и понимаю, что вот-вот свалюсь на пол вместе с продуктами.

И когда у меня уже заканчиваются силы удерживать все это на весу, поверх моих рук ложатся огромные ладони Илая. Он с легкостью подталкивает падающую стопку назад, выравнивая ее.

Обернувшись, выдыхаю в облегчении и замираю. Нейман стоит слишком близко ко мне.

— Не стоит больше так делать... – произносит он тихим голосом, смотря прямо в мои глаза. А потом, словно ни в чем не бывало, отходит, и, бросив в продуктовую тележку банку с тунцом, оборачивается ко мне.

Наши взгляды снова встречаются. Он понимает, что я растеряна.

— Не стоит больше встречаться с Элис. Она доставляет много хлопот Варламову. Ты ведь знаешь, они с Ией только помирились, и лучше бы не держать рядом с собой кого-то вроде нее.

Элис досаждает Варламову? Выходит, тот, кто отверг ее, это Лука? Боже, это ставит все на свои места. Так вот почему Элис так злилась, когда увидела Неймана? Вот почему приехала ко мне. По всей видимости, Лука поставил ее на место, дав понять, что он с Ией... Но ведь Элис, как и ее старший брат, не терпит слова «нет», и я как никто другой понимаю, что этим все не закончится.

* * *

Я подхожу к багажнику и тянусь к пакетам, но Илай отстраняет мою ладонь. А когда я поднимаю на него удивленный взгляд, с невозмутимым видом, он всучает мне упаковку салфеток.

— Вот, неси. Остальное я сам, — схватив ручки тяжеленных пакетов, он махом вытаскивает все из багажника.

Что ж, решаю не спорить. Прохожу прямиком в главный вход клуба, в холле которого меня встречают Ия с Нинель.

— Наконец-то! Мы тут извелись все! — восклицает Ия, поднимаясь с дивана. Я не видела ее пару недель, с того самого дня, как Лука увез девушку из ресторана от другого мужчины. Ох, и вечерок был, все на ушах стояли. Все переживали, что будут разборки с людьми бывшего жениха Ии. Дема тогда оставался в клубе ночевать с ребятами, все были наготове. Но, слава богу, обошлось без лишней крови, и теперь Варламов, наконец-то, обрел свое счастье. Только вот счастье его все также чахнет на глазах. Сколько в ней веса? Мне кажется, Ия вообще ничего не ест.

— Вот, неси, — всучаю ей салфетки, Ия уже пытается что-то сказать, и в этот момент за моей спиной открывается дверь и в помещение входит Илай.

— Неси в кухню, — командует ему жена, и мужчина проходит следом. Мы с Ией остаемся одни.

— Ты взяла сыр? – она смотрит на меня так, будто следователь на подозреваемого.

Улыбаюсь в ответ. Так смешно наблюдать за тем, как Ия носится и переживает. Полный клуб шариков, диджей, теперь и стол.

— Взяла. А ты расслабься, это еще не ваша свадьба, всего лишь день рождения твоего мужчины.

Ия вздыхает, убирая с лица волнистую прядь волос.

— Я просто хочу осчастливить его. Он так много делает... а я, я даже нормального праздника организовать не могу, — вздыхает расстроено.

Сделав шаг, сжимаю ее в объятиях.

— Это лучший праздник, который у него когда-либо был. Уверяю тебя, Варламов был бы счастлив, если бы ты просто подарила ему пирожное на тарелке. У него есть ты, Ия, ему больше ничего не надо...

Она немного успокаивается после моих слов. С удовольствием наблюдаю за тем, как с ее глаз пропадает волнение.

— Спасибо тебе, ты всегда меня успокаиваешь. Кстати, твой Огинский вызвался приготовить мясо.

От ее слов холодок по спине пробегает. Я то знаю, как именно готовит Огинский.

— Мясо?! Надеюсь, он еще не успел испортить проду...

Осекаюсь на полуслове, увидев, как в мспуге расширяются глаза Ии. Срываюсь в кухню, девушка бежит следом за мной. А в проеме комнаты застываю в изумлении.

Ну и обстановочка. На диване сидят две новенькие девчонки с ресепшена, в руках у каждой по бокалу шампанского. уже Ошалевшие глазки уаждой из них устремлены на обнаженную спину моего мужчины.

Огинский, в одних шортах, и в фартуке на голый торс. И в его руках кусок мяса.

— А теперь самая главная традиция, — произносит он, демонстрируя девушкам продукт. Я уже понимаю, чем это пахнет. Заставит их бросать мясо в сковородку с огромного расстояния, испачкает всю плиту и поверхность для готовки. Нет-нет, Ия этого точно не вынесет.

— Огинский! – срывается с моих губ. Он оборачивается, и когда его глаза находят меня, на губах Демки расплывается улыбка.

— Белка!

В этот момент я думаю о том, что у меня самый безалаберный парень! Все в поте лица готовятся к празднику, а он устроил тут черте что.

— Иди сюда, – кивает он. В этот момент мимо меня проходит Исай, и ставит пакеты на стол. Нинель с Ией начинают их распаковывать.

— Ты ничего не забыл?

Он хмурится, пытаясь вспомнить. А потом, кивнув, делает шаг навстречу и сгребает меня в объятия. Не успеваю возвратить, губы Демида накрывают мои. Немного соленый, горячий поцелуй успокаивает бурю, разбушевавшуюся в груди.

— Я вообще-то не об этом, — смеюсь, когда он ставит меня на ноги, и всматривается в мои глаза своими карими, нежными.

— А о чем? – хмурится, и так всерьез, что мне смешно становится.

Шлепаю его по голому плечу, отстраняясь.

— Одеться ты забыл! Живо, в раздевалку!

Он опускает глаза на свою грудь, а когда поднимает их снова на меня, на губах Огги появляется довольная улыбка.

Демид продолжает обнимать меня, когда оборачивается к девчонкам.

— Девчонки, сорян, но я должен отойти на пару минут, — подмигнув им, он добавляет. – Моя девушка очень строгая! Ай! – взвизгивает, когда я шлепаю его по плечу.

— Я сама приготовлю мясо, — забираю из его рук лопатку, и пойдя к плите, осматриваю масштабы бедствия. Зная Демку, могу представить, что он тут за шоу устроил.

— Это для барбекю, — Илай ставит рядом со мной блюдо со свининой. – Сделаешь маринад?

Я киваю, и тут же принимаясь за работу. Зрительницы Огги, поняв, что шоу подошло к концу, покидают кухню. Нинель выкладывает все продукты в холодильник и принимается за нарезку овощей.

— Ты говорила с Ией? — спрашивает девушка тихо, пока Ии нет в комнате.

Я киваю.

— Мне кажется, она не в порядке. Мне не нравится ее вид. Может, она из-за Марики такая?

Нинель очень добрая, и волнуется за каждого из нас. И сегодня она немного расстроена не только из-за Ии. Сестра Луки, Марика, все еще не простила девушку брата, вот и не пришла на праздник. Но причина плохого состояния Ии вовсе не это.

— Мне кажется, проблема не в сестре Варламова... Но сейчас у них с Лукой все в порядке, ей должно стать лучше.

Она замирает, смотрит на меня задумчиво.

— Я счастлива за Демку. Ты та, кто должен быть с ним. Рядом с тобой он совсем другой стал... Смотрю на него, и глазам не верю, что этот тот самый Огинский, — смеется Нейман.

— Лия! — раздается за спиной голос Ии. Обернувшись, вижу, как девушка быстрым шагом направляется ко мне.

— Дорогая, зайди в раздевалку, там случилось что-то, а с мясом я справлюсь сама, — она отбирает у меня лопатку. Чувствуя легкую тревогу, стягиваю с себя фартук и спешу в раздевалку к парням.

В главном зале уже расставляют столы и обустраивают стол и площадку для танцев, замечаю постоянных бойцов клуба, и пару молодых мальчиков – тех, кого тренирует Демид.

Осторожно толкнув дверь, захожу в помещение раздевалки.

— Дем, — зову, но никто не отвечает. Здесь темно и тихо.

Ничего не понимая, осторожно прохожу дальше. В раздевалке пусто, а из двери душевой льется свет и раздается шум воды.

— Дема...

Приблизившись к двери, неуверенно хватаюсь за ее ручку. И в этот момент она вдруг резко открывается. Из проема вместе с густым паром душевой вылезает рука Огинского и хватает меня за запястье. Резким движением он затягивает меня в жаркую комнату. Секунда и я прижата к стене его горячим, мокрым телом.

- Ты чего делаешь?! Ия сказала, что у тебя...

Он прижимается лбом к моему, принимаясь расстегивать мою блузку.

— Случилось – хриплым голосом. – И если ты мне сейчас не поможешь, плохо будем всем, — шепчет с придыханием, накрывает мои губы своими, срывая с моих плеч блузку. И когда его сильные ладони накрывают полушария моей груди, с моих губ рвется стон, и ровно в этот момент я понимаю, что все будет, как он и сказал. И я знаю, что вся моя одежда уже промокла до нитки, и мне просто не в чем будет выйти в зал, но в данный это не имеет никакого значения. Только его руки на мне, только его горячие поцелуи.

* * *

— Черт, мои джинсы, — хнычу, поднимая с мокрого пола душевой свою одежду, сейчас больше напоминающую влажную половую тряпку. Дема накидывает мне на плечи полотенце.

— Белка, не нуди! Ты только что спасла своего мужчину, разве может это сравниться с какими-то джинсами? Тем более, через пару часов они высохнут и будут как новые.

Он поворачивает меня в руках, улыбается довольно.

— Огинский, отчего же я тебя спасла, боюсь спросить...

Дема смеется, и прижимает меня к себе. В комнате так много пара, что практически ничего не видно.

— Идем, у меня тут есть второй комплект одежды. Походишь в моей футболке, а когда твои вещи мы пока в стиралку кинем.

Его футболка смотрится на мне смешно. Я в ней как маленький ребенок в безразмерном платье. Кручусь вокруг зеркала, обтирая мокрые волосы полотенцем.

— Ты собралась так идти? — раздается напряженный голос Огги.

Обернувшись, встречаюсь с его ошарашенным взглядом, и сейчас он неспешно скользит по оголенным ногам.

— Ты хочешь сказать, что другие будут пялиться на тебя? – он поднимает глаза к моим, и я радостно киваю.

— Да сейчас прям, — взяв со скамейки свои спортивные брюки, бросает их в меня

— Я их не надену!

— Тогда я их надену, - подхватив предмет одежды, он приближается ко мне, и ни слова не говоря, сгребает меня в охапку. Устроившись на лавочке, усаживает меня на колени, и принимается надевать мне брюки, будто маленькой.

— Огги, ты ужасный человек, — вздыхаю, понимая, что сопротивление лишь растянет мои страдания. Он ведь не отступится, и ходить мне в этой безразмерной одежде весь сегодняшний вечер. Просто прекрасно!

Завершив свое занятие, Дема хлопает меня по попе, и довольно улыбнувшись, поднимается с лавки следом.

— Иди сюда, — притягивает меня к себе за шею. В глаза мои смотрит внимательно, а на губах улыбка. – Я люблю тебя Белка, ты же это знаешь?

— Знаю, Огги, — его губы накрывают мои. В нежном, томительном поцелуе, в поцелуе, разносящим новую волну желания по моему телу.

— Ты же мне каждый день демонстрируешь свою любовь, — смеюсь, шепча ему в губы. — Даже одеждой, вот, поделился.

Мы начинаем смеяться, и я ловлю себя на мысли, что в этот момент счастливее меня нет никого на свете.

* * *

Когда мы появляемся в зале, нас встречают тихие улюлюканья и смеющиеся взгляды девчонок.

Дема отправляется к парням, занятым аппаратурой в холле, а я иду к Ие с Нинель, которые уже заканчивают сервировку стола.

— Чем я могу помочь? – спрашиваю ее первая. Обнимаю себя за плечи и осматриваюсь по сторонам. Чувствую легкий стыд за то, что бросила девчонок.

Ия смеется.

— Да ты уже помогла, теперь отдыхай, — подмигнув мне, вручает хлопушку. Щеки заливает румянцем. Я не успеваю ответить, Ия вдруг резко оборачивается ко входу и, схватив меня за руку, тянет в угол помещения.

— Шухер! Варлам! – кричит Остап, вдруг появившийся в дверях, и абсолютно все ребята прячутся по залу. Нинель выключает свет и присоединяется к нам.

Секунды ожидания кажутся вечностью. Каждый из нас даже не дышит. Все замерли, не сводя глаз со входа. А я словно отстранившись, наблюдаю за всем со стороны. За нежной Нинель, прижимающей к груди такую же хлопушку, что мне вручила Ия. Смотрю на рыжую кудрявую девчонку, в ее горящие любовью глаза. Заглядываю в лица каждого из парней – брутальных, сильных, сложных. Остап, Илай, Демид – все они далеко не идеальны, но каждый из них отдаст все за другого. Вот она – семья. Настоящая дружба, искренняя любовь друг к другу, несмотря ни на что. Сколько раз косячил Огги? Сколько раз по его вине приходилось отдуваться и Луке, и Нейману. Но они все равно остаются рядом с ним. И быть с этими людьми – настоящее счастье.

Входная дверь открывается и на пороге появляется Лука. На нем белоснежная рубашка и светлые джинсы. Он выглядит шикарно, впрочем, как и всегда. Удивленно-растерянный взгляд голубых глаз сканирует темное пространство. И когда его рука накрывает выключатель, и в комнате зажигается свет, все присутствующие здесь выпрыгивают из своих укрытий и кричат ему: «Ура!»

Я вижу, как Ия несется к нему, как запрыгивает растерянному Луке на руки, а он прижимая ее к себе, накрывает ее губы поцелуем. Ия отстраняется, говорит ему что-то, на ее губах улыбка, а его глаза с такой любовью и счастьем смотрят на девчонку, что у меня сердце сжимается.

Я знаю, сколько трудностей прошли эти двое. Дема рассказывал мне и о семье Ии, и о ее брате. Ребята были в разлуке долгие полгода, и теперь. когда снова обрели друг друга, понимают насколько хрупко и ценно то, что между ними.

К Варламову подходят парни. Дема, Илай, Остап, и еще несколько постоянных бойцов клуба. Все они обнимают его, говорят какие-то пожелания. Он улыбается, отвечает парням, но Ию из рук не выпускает. Так и проходит вглубь зала, а когда ребята идут мимо нас, Нинель взрывает хлопушку, и я, опомнившись, делаю то же самое.

Все рассредоточиваются по своим местам. Начинается праздник. Несколько девчонок уже отплясывают под грохочущую музыку, а я сижу на коленях у Демки и наслаждаюсь теплотой его тела. Он неспешно пьет пиво, разговаривая с Илаем. Лука с Ией кружатся в танце.

Губы Демки касаются моего виска, он гладит мою спину, пока Нейман говорит о каком-то клубе.

У меня вибрирует телефон. Вытаскиваю из кармана и удивленно пялюсь на экран. Сообщение от Элис. По телу пробегает озноб. И почему мне так тревожно?

Поднявшись с колен Демы, я направляюсь к выходу, и когда оказываюсь на улице, в вечерней тишине, открываю послание.

Ток пробегает по венам. Я стою и смотрю на фото постера боя, который должен состояться завтра вечером, а внутри все ухает куда-то вниз. Разочарование - горькое, тяжелое, предательски болезненное удушающей петлей на шее.

Элис была права. Демид врал мне все это время. И завтра он выступает в одном из самых опасных клубов города. Там, где в боях нет никаких правил.

Царящий вокруг полумрак, помогает спрятаться мне от остальных. В глазах стоят слезы, и я все никак не могу побороть огромный, надоедливый ком, застрявший в горле.

За спиной грохочет музыка, из открытых окон клуба доносятся женский смех и мужские голоса. Там веселье, радость, праздник, а я смотрю на свои ладони, и чувствую невыносимую горечь. Мое счастье, все мои мечты и надежды оказались фальшивкой. Это то, во что верила лишь я. Моя личная иллюзия, за которой я скрывалась.

Слышу, как отворяется дверь за спиной, а затем шаги. Его шаги. Прикрываю глаза, от того, что мне больно. Даже не глядя его узнаю, среди тысячи других найду с закрытыми глазами. Чувствую его, знаю наизусть... думала, что знаю.

— Ней, я сейчас подойду! — от звучания его голоса внутри все в комок сжимается.

Он подходит ко мне, его руки обвивают мою талию, резко притягивая к себе. И когда моя спина врезается в его твердую грудь, с губ слетает жалкий всхлип.

Демид не понимает, что внутри меня сейчас все настолько обнажено и болезненно, что даже касания его пальцев причиняют мне невыносимую боль.

— Белка, ты чего меня одного там оставила? — шепчет, касаясь губами моей шеи.

— Не надо, — резко вырываюсь из его хватки, отхожу в сторону. Мне невероятно сложно держать себя в руках. Хочется наорать на него, швырнуть в него телефоном. Я так зла сейчас! Я так... разочарована.

Обнимаю свои плечи, чувствуя себя невыносимо несчастной. Мне так холодно...

— Эй, Белка, ты чего? — он смеется, снова приближаясь ко мне. — У вас это заразное? От Ии заразилась? Они с Варламом снова умудрились поссориться, прикинь, — его пьяный смех касается моей кожи. Ладони Огинского ложатся на мои бедра и ползут вверх.

— Ты дерешься, — выпаливаю прежде, чем успеваю остановить себя.

Прикрываю глаза, понимая, что не выйдет. Без скандала не получится. Я не смогу держать в себе все это ни минутой дольше.

Резко разворачиваюсь, демонстрируя ему экран телефона, на котором тот самый постер с предстоящего боя.

Демид удивленно пялится на него, а спустя пару секунд возвращает ко мне взгляд.

— Давай не будем сейчас ссориться. Поверь, так надо, — смотрит на меня так, словно я маленький капризный ребенок и затеяла скандал с пустого места.

С губ срывается нервный смешок. Я отворачиваюсь на мгновение, все еще не веря своим ушам.

— Белка... – его ладонь ложится на мое плечо, и я резко отталкиваю ее в сторону.

— Так надо?! – с горла рвется крик. Я вижу, что на нас смотрят ребята, стоящие у клуба, но теперь мне на это плевать. Имеют значение только карие глаза того, кому я отдала свое сердце. И кто так цинично лгал мне все это время.

Демид кривится. Из глаз тут же пропадает всякий дурман, теперь его взгляд становится острым, цепким.

— После прошлого боя я бежала в больницу и молила Бога, чтобы ты был жив! — в голосе дрожь, я толкаю его в грудь. — Я просила тебя не драться, и ты дал мне слово! Ты обещал!

Я бью его и бью. А он просто стоит и смотрит на меня так, словно ему и ответить то нечего.

Спустя несколько минут я выдыхаюсь, и отхожу от него. Отвернувшись, вцепляюсь пальцами в волосы, пытаясь успокоиться. Делаю глубокий вдох, только ни черта не помогает.

— Это большие деньги, — раздается его напряженное за спиной. — Этот бой позволит нам открыть свое дело, жить так, как мы и хотим!

Лучше бы он молчал! Лучше бы не говорил этого бреда!

— Думаешь, я дура?! Думаешь, не понимаю, за какие бои платят столько, чтобы жить безбедно?!

На его лице дернулся мускул.

— Ты преувеличиваешь, — Демид делает шаг навстречу, тянется рукой, желая успокоить меня.

— Отвали! — бью по его руке. — Не трогай меня и не смотри! Я не хочу, не хочу этого, как ты не понимаешь?! Я хочу быть с тобой и мне плевать, сколько у нас денег!

— А мне нет! — взрывается он, сжимая кулаки. — Мне не плевать! И я не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась! Я делаю это ради тебя!

Демид сжимает мои плечи, смотрит мне в глаза.

— Поверь, Белка, все будет хорошо!

— Хорошо? Ты уверен?

Мне не верится, что он несет этот бред всерьез. В глазах слезы, он расплывается передо мной. Киваю сама себе. Это ведь бесполезно. До него не достучаться.

— Ради меня значит..., — делаю шаг назад, отступая. Смотрю на любимое лицо, где каждую морщинку, каждую родинку знаю. Смотрю, и понимаю, что все это вдруг стало чужим... должно стать чужим.

— Мне жаль, что ты не слышишь меня, Дем, — слетает горькое с губ. — Жаль, что ты не видишь ничего кроме желания заработать деньги. Помимо них есть жизнь, и я.

Он делает шаг навстречу.

— Это одно и тоже! Это связано! — цедит сквозь зубы.

Я прикрываю глаза, потому что мне нужно собраться с силами. Нужно сделать этот шаг, чтобы спасти себя. Видит Бог, я пыталась, но дальше так я просто не могу.

— Тогда я вынуждена с тобой расстаться, — слетает безжизненное с губ.

— Что?!

Он делает еще шаг, а у меня горло спазмом стягивает. Выставив вперед ладонь, пытаюсь успокоить истерику, пытаюсь протолкнуть тот самый надоедливый ком, дальше, глубже. Я должна быть сильной, я должна стоять на своем, несмотря на то, что мои слова и поступки убивают меня.

— Я не хочу, я не могу так больше. Ты обещал мне, ты давал слово, что это больше не повторится. Ты не сдержал его.

Он молчит. Только взгляд злой, затравленный устремлен на меня. Не ожидал. Больно? Пускай. Ему это полезно, он должен придти в себя и понять, что ради любимого человека нужно меняться.

— То есть вот так, да? – смеется нервно, стискивая ладонями виски. – Вот так просто? Нах*й все, из-за того, что я решил драться.. ради, бл*ть, тебя драться...

Огинский приближается вплотную, каждое слово пропитано ядом обиды, отчаяния. Уязвленный, раненный, возненавидевший меня сейчас. Всегда у него так – без полумер. Либо с ним, либо против него.

Я и сама сейчас ненавижу себя, потому что убиваю. Нас, себя, его. Но я также понимаю, что и с ним не смогу так... Не смогу снова пережить ужас того дня... когда я думала, что его больше нет.

— Я прав?! Прав?! – кричит в лицо, нависая надо мной. Огромная грозовая ненавистная туча.

— Да! – задыхаясь от слез. – Да, ты прав! Ты как всегда прав!

Замолкает. Смотрит на меня так, словно я только что нож ему в грудь вонзила.

— Ну и ладно, — с губ рвется нервный смех, а взгляд дурной, перевернутый. – Нах*й все, — развернувшись, срывается в сторону парковки.

Перед глазами все плывет. В груди огромный раскаленный шар, и когда я выдыхаю, он обжигает мои ребра изнутри. Мне больно. Так, что хочется кричать. Так, что хочется выхаркать, выплюнуть сердце и легкие. Избавиться от этого нестерпимого, невыносимого жара внутри.

Перед клубом толпа парней, среди них замечаю Ию с Варламовым. Они смотрят на меня, с болью смотрят. Ия делает шаг. Робко так, словно боится спугнуть. А я понимаю, что больше не вынесу здесь ни минутой больше.

— Вы знали?! Вы все знали, да?! – кричу, смотря на их понурые лица. Каждый из них был в курсе, каждый. И никто мне не сказал.

Легкие горят. Я иду, не разбирая дороги, потому что из глаз без остановки катятся слезы. Утираю их со злостью, продолжая двигаться вперед. Я не знаю, куда мне идти. Не знаю, где я, и сколько уже иду. Во мне сейчас так много горечи, и это делаем мне невыносимо больно.

Позади раздается шум мотора, а спустя несколько секунд я слышу визг шин, трущихся об асфальт.

— Садись! — раздается его крик.

Прикрываю глаза, и, передохнув, прибавляю ходу.

— Белова! Хватит, бл*ть, мозг делать! Сядь!

Машина резко газует, а спустя несколько мгновений заворачивает на тротуар, прямо передо мной, перекрывая мне путь.

Он выходит из водительского. Злой, разъяренный.

— Быстро, села, — хватает за руку и смотрит, как на врага.

— Я не сяду, убери от меня руки, — цежу сквозь зубы.

Я устала от его поведения и эгоизма.

— Ты смеешься?! Заявляешь мне о таком, из-за какой то х*рни?! Ты в своем уме?!

В его глаза яростные смотрю, а у самой такая усталость. Словно каждая мышца налилась свинцом, и у меня нет сил даже на то, чтобы громко произнести ответ.

— А стоит ли? — слетает тихое с губ.

— Что?

— Стоит ли отвечать, Демид? Ты же не слышишь меня и не хочешь слышать. Я устала доказывать тебе, кричать о том, что мне плохо. Ты не способен понять меня, даже если я проору тебе все это на ухо.

Он делает шаг в сторону, отступая. И мне становится немного легче.

— Значит я тупой, я понял. – смеется. – И что, вот так тебе будет лучше?

— Да.

Его кадык дергается, а скулы напряжены. Он сжимает кулаки, и резко развернувшись, бьет в железное ограждение у дороги.

— Бл*ть, вот так нах*й все, да?! И рожа моя вдруг ненавистна стала... смотришь, как на дерьмо... — цедит сквозь зубы.

Молчу. А он подходит, кривится зло.

— Не плачь, Белова. Если все это на самом деле из-за меня, я сделаю это, — кивает. – Я уйду сейчас. Нужно время успокоиться? Окей, давай.

Отходит на шаг, смеряя меня надменным взглядом.

— Звони, Белова, когда я снова буду тебе нужен. Таким, какой я есть. Потому что меняться я не стану, — развернувшись, он садится в машину, и резко сдав назад, выезжает на дорогу.

Смотрю на свет фар, постепенно исчезающий из вида, и понимаю, что это конец. По-настоящему. Горький. Неожиданный. До боли предсказуемый конец.