Глава 17.

Амелия Андреева

– Значит, ты видел, как Федченко начала первой, верно?

– Я уже в пятый раз повторяю. Драку учинила не Амелия, а другая девка.

– Девушка, Назар, – поправляет его куратор, пока я сижу рядом и любуюсь шоколадом, размазанным по моей одежде. Крайне удивлена, что он пошёл за меня заступаться, кстати говоря. Потому что я его не просила, и я думала женские разборки для него что-то из разряда «фу». А может, он просто чувствует вину, ведь всё случилось из-за него.

Я смотрю куратору в глаза и молчу. Потому что всё уже рассказала. А она с сочувствием вздыхает.

– Ну зачем же так грубо-то? Ты ей волосы выдрала…

– Это был парик, – парирую я. – Иначе бы они не оторвались…

– А крови сколько было, ты видела?!

– Больше чем этого шоколада?! – интересуюсь со смехом, пока она растягивает губы в недовольной кривой усмешке.

– В общем, ладно… Идите… Идите от греха подальше. Если вдруг что я вызову снова!

– Ага, до свидания, – говорю, выходя из её кабинета, и чувствую Грека своим плечом. – Мог не помогать мне…

– Ты шутишь, что ли? Это было бесценно… Момент, когда ты держала их в руках… – ржёт он, и я какого-то фига тоже улыбаюсь.

– Мне теперь прилетит из-за этого… А виноват между прочим ты… И вот как мне в таком виде идти не лекции… – хмурюсь я, глядя на изуродованную одежду.

– Давай до меня съездим. Тут недалеко.

– Нет уж, – дёргаюсь я в сторону.

– Не ну правда… – плетётся он за мной. – Ты вся перепачканная. А у меня есть чистые шмотки. Заправишь мою футболку в джинсы, никто ничего не заметит… И дома не прилетит… Тебе ещё на работу… Не забывай.

Я вздыхаю и останавливаюсь, глядя на его хитрое лицо.

– Ты меня бесишь, – выдаю максимально честно.

– А ты меня… Тянешь, – слышу в ответ.

– Ты не будешь распускать свои руки, целовать меня и прочее. Просто дашь возможность помыться и переодеться. На этом всё. Идёт? – спрашиваю и он тут же кивает.

– Идёт…

– Ладно, пошли…

Внизу мы проходим мимо Оксаны, которая сидит в окружении своих курёх, запрокинув голову назад и прижимает к разбитой носопатке лёд, завёрнутый в марлю. Видимо, медсестра дала, чтобы уменьшить отёк.

– Сиди, сиди так. Ещё раз подойдёшь – не поможет, – говорю, следуя к выходу, вслушиваясь в возмущенные возгласы её подружаек и фоновый смех своего нерадивого женишка, которого мне по воле судьбы в таковые записывают все, кому не лень… Кроме меня самой, блин.

– Я уделаю твоё сиденье, – говорю, остановившись возле его машины, и он улыбается.

– Я бы предложил тебе раздеться, но ты не согласишься. Поэтому просто не ссы. Садись так. Моя машина всё равно уже подлежит утилизации… Так что мажь сколько влезет…

Я закатываю глаза и всё же сажусь внутрь. Аккуратно, конечно. Но его, похоже, реально не волнует, что я тут всё испачкаю…

– Твои родители не будут против, что ты кого-то привёз?

– Я один живу, – бросает он, начав движение. Не хочу, чтобы он думал, что я интересуюсь его жизнью, поэтому больше ничего не спрашиваю. Потому что знаю я, как быстро подсаживаешься на общение, а оно мне нафиг не надо. Он так вообще бесит меня нереально просто…

Приезжаем, как он и говорил, достаточно скоро. Только его район естественно максимально отличается от моего. Высокая новостройка с огромными балконами и лоджиями. Я смотрю наверх, изучая её со двора и вздыхаю.

– Что? Уже бесишься? – спрашивает, выходя за мной. – Пошли…

Поднимаясь на один из верхних этажей в шикарном лифте я стараюсь ничего здесь не запоминать. Один раз помоюсь и всё. В жопу эти роскошные условия, которые для меня только лишний триггер. Потому что мне скоро вообще предстоит остаться за бортом, судя по всему. Осталось только сестру свою дождаться… А потом она родит и всё… Я пойду по миру… Но с этим уже ничего не поделать. Лучше так, чем замуж за Максима.

– Ты чего такая запаренная?

– Ничего. Просто обляпанная…

– У меня стиралка с сушкой… Там максималка примерно час… Можно постирать и подождать, как вариант… Поболтали бы заодно, – открывает он дверь, и мы заходим в его хоромы.

– Ты точно один живешь? – спрашиваю, потому что судя по всему тут минимум три комнаты. И просто огромная гостиная, которую сразу видно из прихожей.

– Один. Разувайся… Ванну покажу… Идём, – зовёт он меня, и я снимаю с себя свои ушатанные кеды. Мне в принципе пофиг как бы… Просто жаль его прекрасный новомодный паркет.

Через несколько секунд мы оказываемся в каком-то раю…

Он протягивает мне халат, полотенце, набор одноразовых мыльно-рыльных приспособлений и указывает туда рукой.

– Иди…

– Ты такие всем выдаёшь?

– Всем, – лыбится, а я цокаю, вхожу внутрь и закрываю за собой дверь, заметив, что она не замыкается на щеколду.

– Тут дверь не закрывается…

– Боишься, что ли?

– А сам как думаешь?

– Я не трону. Не зайду… Мойся, я пока обед нам придумаю, – слышу за дверью, но внутри всё волнуется. Не хочу испытывать опасность. А это именно то, что испытываю рядом с ним… Мне не по себе.

Правда потом, когда нога моя ступает в эту офигенную душевую, которая просто выложена из кафеля и окружена прозрачными створками, я забываю вообще обо всём. Раздевшись и сбросив прямо на пол грязную одежду, встаю под струи воды и кайфую, наплевав на то, что теперь у меня будут проблемы в универе и сейчас я моюсь у самого наглого и противного парня на свете. Вместо того, чтобы обходить его стороной…

Прополаскивая свои вещи заодно, я выхожу из душевой, сразу же закинув их в стиралку. Сама ныряю в халат, волосы затягиваю в тюрбан на голове и зову своего врага, чтобы он помог мне разобраться с этой шайтан-машиной, блин…

Едва встречаемся взглядами, как меня начинает снова бомбить. Потому что я не могу, когда на меня так смотрят, а он, кажется, нарочно это делает. Просто с потрохами меня жрёт. Чем неистово раздражает.

– Так и?

– Щас… Стирка, сушка, да? Окей…

Смотрю на него и думаю… Лучше бы я его в столовке ударила. Он заслужил.

Залив в стиралку гель и кондиционер и поставив необходимый режим, он выходит первым и ведёт меня по коридору в сторону кухни.

– Зачем тебе такая огромная квартира, не понимаю…

– Тусовки устраивать, конечно…

– А… Ну, конечно, – присаживаюсь напротив. – Надеюсь, этот халат до меня не носила какая-нибудь шлюха… – оттягиваю его ниже, потому что колени голые.

– Что ты… Я шлюх не юзаю. Всё исключительно по обоюдному согласию…

– Фу! – дёргаюсь я, нервно встав с места, а он ржёт.

– Я пошутил… Пошутил, красавица. Новый халат… Честно… Маман привезла с Турции… Садись…

Смотрю на стол и вижу, что он тут уже всё накрыл. Еда какая-то не от мира сего… Наверное, я такое никогда и не пробовала даже.

Чувствую себя не в своей тарелке. И обижаюсь на саму себя, потому что допускаю всё это. Стоило держаться от него подальше. Но попробовать эту гадость можно. Ведь я толком не наелась тем рагу… А тут так вкусно пахнет.

– Так и будешь пялиться?

– Я не пялюсь, а любуюсь своей девочкой. Что не так?

Вздыхаю и стискиваю челюсть.

– Я не твоя девочка, Назар! И никогда ей не буду! А если нужны аргументы, следующим я вырву волосы тебе самому! – рычу на него, сталкиваясь лишь с довольной усмешкой, как и всегда… Меня ещё больше задевает то, что мои угрозы для него – пустой звук.

– Хочешь жить здесь? Со мной? – спрашивает он неожиданно, вместо того, чтобы сказать, что понял меня и больше никогда не подойдёт, и не прикоснётся без спроса.

– Чего?! Ты тупой, что ли?!

– Я не тупой, в том-то и дело… – ухмыляется он, глядя на меня. – Хочешь рвать мне волосы – живи со мной. Ночуй… Я покажу, как надо правильно.

– Даже если земля разверзнется под ногами и все люди вымрут, кроме нас двоих, я никогда с тобой не буду, сумасшедший. Я лучше в старые девы подамся, но никогда-никогда твоей не стану! – выдаю, прошипев это в его насмехающееся лицо, словно ядовитая гадюка, а он вместо того, чтобы что-то ответить неожиданно толкает в мой рот какую-то хрень с тарелки.

– Жуй, малыш… Когда ты ешь и молчишь, ты такая красивая… Вечность бы любовался…

Только хочу ему нагрубить снова, как мой телефон из прихожей начинает звонить, и я моментально спрыгиваю со стула, направившись туда и глядя на экран…

Ника звонит… Ну надо же.

Впервые за два месяца, и я незамедлительно беру трубку…