Глава 18.
Амелия Андреева
– Да? Ника? Что-то случилось? – спрашиваю, прикрывая телефон рукой и слышу жалобные всхлипы. – Ник… Ника, родная… Что такое?
Я уже говорила, что она редко мне звонит. А в такие моменты, у меня всё тело скрючивает, потому что Ника никогда не плачет. Для меня это просто нонсенс.
– Мела… Ты дома?
– Нет. Я не дома… Что случилось? Мама нужна?
– Нет, только не мама! – тут же срывается она, заставив меня вздрогнуть и застыть.
– Ладно, хорошо… Я чем-то могу тебе помочь?
– Мел, мне нужно немного денег… Прошу тебя… Мне нужно… – бормочет она растерянно.
– Так, ладно. Сколько? И когда ты приедешь?
– Я не хочу приезжать… – скулит она, а я хмурюсь.
– Ник… Ну как так? А как ты там сама справишься? Вот как?!
– Я ничего не хочу, – плачет она и не объясняет мне сути. Я вообще не понимаю, что происходит. Всё какими-то урывками. То от матери ничего ясного, то вот сейчас от неё… Первоисточник и тот не особо распространяется, блин… Клещами не вытянуть.
– Успокойся и скажи мне сколько денег нужно?
– Хотя бы тысяч пять… Я обязательно верну тебе, обещаю. Я хотела и те вернуть, но так вышло…
– Да я забыла уже. Переведу сейчас тебе пять тысяч. И брось ты там ерунду всякую думать, мы тебя ждём тут…
– Мама сказала, что ты замуж выходишь за Максима… – рыдает она, чем просто ставит меня в такое неловкое положение. Она с пузом без жениха, а я тут якобы замуж выхожу, да ещё и Грек оказывается стоит прямо за моей спиной и подслушивает меня.
– Уйди вон!
– Какой, нахер, замуж?! – выпаливает он злобно. И у него реально такой видок, что сейчас будем грызться. Бесит…
– Мел, ты что не одна? – спрашивает меня сестра.
– Нет, я одна… Сейчас, погоди, тут телевизор работает, – ухожу в пустую комнату. Сама не знаю, как так получается, но, судя по всему… Его комнату. Тут так темно. Обои тёмные, шторы тоже. Я включаю свет и повсюду загорается неоновая подсветка. Особенно вокруг его огромной кровати-траходрома… Просто нереальная, конечно. Крутая, правда, но мне не до этого. – Я не выхожу замуж, дорогая. Мама что-то напутала… Но я ищу жильё, чтобы не мешать…
– Ты никогда мне не мешала… Это мама так говорит, – шмыгает она носом. – Мела, он просто бросил меня… Просто…
– Кто он? Отец ребёнка? Что вообще произошло…
– Мы… Переписывались… Долго очень… Я думала, что дорога ему и важна. Он такое писал мне… Деньги отправлял. А потом… Так вышло, что я напилась… Он воспользовался. И после этого… Я написала, что беременна… А он просто обозвал меня продажной шлюхой и отправил мне деньги… На… Аборт… – сильнее расходится она, а я хмурюсь. Как же гадко, блин.
– Какая же сволочь, а… Ник, не плачь… Ему аукнется, обещаю!
– Нет… Ничего ему не будет. Таким как он ничего не бывает… Они живут дальше, забывая о таких как я… Вытирая ноги…
– Сестрёна… Ну ведь малыш в тебе не виноват, да? Дети – сложно, но… Знаешь каким Мир становится с каждым днём… – вспоминаю я с улыбкой. Мне ведь так нравится смотреть на то, как он растёт. Просто нереально… Я всегда очень-очень радуюсь, когда он узнает что-то новое или я вижу, как формируется его личность. Он становится мужчиной на моих глазах. И это важно.
– Ты всегда с ним тискалась. Я ведь не такая… – уверяет она меня.
– Ты станешь такой. И материнский инстинкт проснётся… Точно тебе говорю.
– Не думаю, – слышу я в ответ. – Извини… Мне пора бежать. Витамины нужно купить и свечи по рекомендации гинеколога…
– Я сейчас переведу! И маме не скажу, всё хорошо…
– Спасибо тебе, Мела…
– Пожалуйста, – дожидаюсь, когда она сбросит и отправляю ей единственные пять тысяч, что были у меня на накопительном счету. Больше у меня и впрямь ничего не осталось. Иначе я бы отправила ещё…
Теперь думаю о том, что сейчас ещё и с блондинчиком объясняться, почему зашла в его комнату без спроса…
Но стоит мне выйти оттуда, как я тут же натыкаюсь на его недовольное лицо. Такое, что у меня повсюду вырастают иголки. Удивительно, как он влияет на меня одной своей рожей или взглядом…
– Что?
– Ты, сука, издеваешься?! – дробит гневно.
– Что не так?
– Ты замуж выходишь?!
– Да, а что тут такого?! – выпаливаю нарочно и прохожу мимо него, направившись в сторону кухни, пока он тащится за мной, словно прилипала.
– Амелия, нахер! – дёргает меня за локоть.
– Ух вы посмотрите на него… Как он зол… Просто тигр во плоти... – насмехаюсь я, и меня резко обхватывают за талию со всей силы прижимая к себе и въедаясь глазами в мои.
– Сейчас уже не так смешно, правда? – касается ладонью моего голого бедра под этим коротким халатом, пока я дрожу перед ним и чувствую дыхание, от которого у меня трясутся поджилки…
– Руку убрал или пожалеешь, – угрожаю я ему твёрдым тоном. Порой мне кажется, что я реально готова ему что-нибудь перегрызть…
– Я уже знаю, какой ты бываешь… Тебя и впрямь лучше слушаться, да? – усмехается он, всё ещё удерживая меня, но хотя бы не трогает, где не надо. Убрал… С первого раза. Ссыкло.
– Я не шучу, Назар…
– Скажи, что она напиздела… Чё это за нахер?
– Она не напиздела. Она не знает просто… Нет, я не выхожу, отвянь! – отталкиваю его от себя, быстро поправляя халат. – Так и знала, что от тебя одни неприятности!
– Я хотя бы не женюсь ни на ком, лапая тебя при этом…
– Я тоже не женюсь! Блин! Не выхожу замуж! И вообще! Я тебя не лапала! Это ты! – выпаливаю, сталкиваясь с его смехом и таким взглядом… Вот просто меня догола обнажает.
– Да, я. Потому что меня прёт от тебя, и я не собираюсь этого отрицать. Это ты у нас ищешь какие угодно причины, чтобы гаситься. Я свободно размышляю.
– О, знаю я, как такие как ты размышляют!
– То, что кто-то заделал твоей тупой сестре ребенка не говорит о том, что все такие мудилы, правда?!
– Такие как ты – все! И она не тупая! – выдаю я агрессивно. – Ещё и подслушивал!
– Да ты орала на всю квартиру, блядь! Я же не глухой, нахрен!
– Ой всё, иди на, а! – разворачиваюсь на месте и снова иду на кухню. И вдруг мне прилетает по жопе… Просто смачный шлепок, причём цепляющий меня под тканью халата, и я тут же вспыхиваю. – Ах ты скотина озабоченная! Ведёшь себя, как малолетка тупая! – налетаю на него и начинаю колотить. Завалившись на диван, хлестаю по роже, по груди, пока он просто лежит с закрытыми глазами, выхватывая от меня, и о, ужас… Держит меня прямо за мои голые ягодицы… Только тогда, когда я понимаю, что происходит, сталкиваюсь с его наглыми глазами своими, и стиральная машина оповещает нас о том, что одежда достиралась...