Глава 40.
Амелия Андреева
Мне с ним спокойно. Я впервые ловлю себя на мысли, что не хочу слезать с него на самом деле. Боюсь растерять это мгновение… И вообще…
Я в нём растворяюсь, потому что меня ещё никто и никогда так рьяно не защищал. Словно он действительно много ко мне испытывает.
Он догнал меня, успокоил, согрел…
И сейчас мне действительно хорошо, несмотря на жжение в грудной клетке. Ведь тётя, как всегда, бьёт по-больному…
– Всё, малыш? Порядок?
– Угу… Сильно у меня лицо мятое?
– Оно не мятое, зайчонок. Оно прекрасное, – улыбается он и проводит подушечкой большого пальца по моей заплаканной щеке. – Не грусти…
Мы встаём и вместе возвращаемся в универ. Надеюсь, тёти там уже нет. А если и есть, то разговаривать я с ней больше не стану. Неужели она не понимает, что своими действиями только подгоняет меня к тому, чтобы я ушла навсегда?
Господи… Настроение теперь полностью испорчено, хотя с утра было таким хорошим. И только Назар… Его забота и беспокойство за меня греют изнутри.
– Рада видеть Вас, Грек, – улыбается Татьяна Алексеевна, когда видит его рядом со мной. – У нас через два месяца конференция. Начинайте готовиться. По списку – Грек, Андер, Михайлова, Русанова, Алексеенко и Зубарев.
– Зубарева нет!
– Ну так передайте ему, в чём проблема? – продолжает она записывать что-то, и я смотрю на своего довольного спутника.
– Думала я с ней сплю, серьёзно?
– Не напоминай… – фыркаю, и его ладонь ложится на моё бедро, а после сжимает его. А сам Назар склоняется к моему уху.
– Никогда бы не променял такую конфету ни на кого здесь…
По коже проходятся мурашки. Но я ловлю эту волну с восторгом.
– Только здесь, да? – смотрю прямо в его котлованы. Затягивает, как и всегда… Всё-таки он мастер своего дела. Уже и серёжка не так бесит. И сам он в целом кажется приятным и красивым… Чёрт бы его побрал.
– Нет. Каюсь, неверно выразился. Везде. На всём белом свете… Только ты.
– Ага, да-да, – улыбаюсь я, ощущая, как щеки начинают гореть. Снова.
– Ты так мило стесняешься… Я балдею…
– Всё, успокойся. Лекция сейчас начнётся.
– Когда начнётся, тогда и успокоюсь, – спорит он, глаз с меня не сводя.
И так до самого вечера… Его голова вроде как в порядке. Сам он бодрячком. Решает какие-то вопросы по телефону. Орёт на кого-то. Ругается. Но я уже привыкла. Они, Греки, все такие… Его отец, как я поняла, тот ещё скандалист тоже…
– Чего такая нервная? Если устала и не хочешь ехать, мы можем домой… – предлагает он, когда выходим из универа, и я смеюсь, качая головой.
– Нет уж, дорогой. Я тебе всё сказала. Работа не обсуждается.
– Лаааадно… Зануда, – открывает мне дверь машины, и я сажусь в ожидании него. Смотрю в окно – он курит.
Опустившись ко мне выдыхает дым прямо на стекло и делает там своими пальцами сердечко. Я только закатываю глаза. Хотя, возможно, именно таких мелочей и глупостей мне не хватало… Не знаю даже.
Порой кажется, что я недолюбленная с детства. Сегодня мы немного общались по сообщениям с Миром. Он сказал, что Ника ещё в больнице, а мама вернулась домой очень злая и отругала его за уроки… Хотя он всё правильно сделал. В общем, она сорвалась на него из-за меня, очевидно. И это меня бесит. Но ничего не поделаешь… Даже если бы я могла забрать его себе, то, во-первых, мне некуда, во-вторых, она его мама…
Когда доезжаем до бара, Назар смотрит на меня влюбленным взглядом и хватает за руку.
– Мне отъехать надо…
– Ладно, конечно…
– Слушай, Мел, я заберу тебя сегодня. В десять, хорошо?
– Ты куда-то срочно?
– Типа того… – отвечает он нехотя, и я начинаю ловить себя на мысли, что мне мало информации. Я хочу знать куда он там поехал. А вдруг к другой?
Дышу через раз и смотрю на него, ощущая внутри новую порцию жжения.
– К Татьяне Алексеевне поехал? – спрашиваю язвительно, и он смотрит на меня, начав смеяться.
– Ты чё серьёзно? – спрашивает с улыбкой. – Моя-то… Ревнивая какая.
– Назар… – хмурюсь, и он касается моего лица. После чего рвано целует меня прямо в губы, прикрыв глаза.
– Я по своим вопросам. Пацанским, – выдыхает мне в рот.
– Пацан нашёлся…
– Опять твои шуточки про серёжку? – спрашивает меня, щёлкнув по носу.
– Я просто переживаю. Чтобы тебе снова не прилетело… – оправдываюсь, и он кивает.
– Ага, я так и понял. В общем, не переживай и не ревнуй, ладно? Я приеду скоро. Может даже раньше… Так надо.
– Ладно, – отвечаю я, вздыхая и дёргаю за ручку машины, но он снова притягивает меня к себе и, обхватив моё лицо обеими руками, начинает целовать. Уже чуть иначе. Страстно и дерзко. Прямо как там на крыльце.
– Хочу тебя… – выдыхает, пока я смотрю как с его глаз сходит томная поволока.
– Фиг тебе, блондинчик, – улыбаюсь, дёргая за ручку, и вываливаюсь из машины, направившись на работу, пока он машет мне вслед и отправляет воздушный поцелуй.
– Красавица, – выпаливает в спину, но я не оборачиваюсь. – У тебя жопа охуенная!
Вот здесь приходится показать ему средний палец, потому что все, кто там стоял, услышали это… А я смеюсь и наконец исчезаю в дверях нашего бара, угорая над ним. Вот ведь придурок неугомонный, а…
Молча подплываю к Марине, чтобы отметиться, и приступаю к работе. Как и прежде, не хочу, чтобы меня выделяли.
Но Олег-то и дело издевается, строя мне глазки, мол «а поговори с Греком. Я хочу стать администратором и трахнуть Маринку». Дословно… Господи. Да за ней такие богатые солидные мужики, блин, приезжают на дорогих тачках, нужен он ей, ага. Даже не посмотрит, уверена…
Пока работаю, не замечаю, как проходит время, хотя всё равно постоянно думаю о Назаре и о том, куда он там поехал… Оказывается, я всё-таки ужасно ревнивая, как ни крути.
А потом вдруг на десятиминутном перерыве меня вызывает Марина.
– Там к тебе пришли…
– В смысле ко мне?
– Ну, выйди… Тебя спрашивают…
Выглядываю из-за шторки и вижу за столиком Макса. У меня аж челюсть сжимается от злости, и я направляюсь туда, готовая линчевать его.
– Тебя тётя подослала, да?
– Привет, присядь… – просит он, а я встаю в позу сахарницы.
– И не подумаю!
– Амелия… – достаёт он цветы с диванчика и кладёт их на стол. – Я был не прав. Приехал просто извиниться. За всё…
Молчу и смотрю на него, просверливая дыру.
– Присядь, пожалуйста. Я не займу много времени… Только две минуты… Видел Мира сегодня… Он бы очень грустным.
Только из-за его слов решаюсь сесть и выслушать.
– Твоя тётя реально что-то навязала нам обоим… Я и не понял, как это всё получилось… Ты мне никогда особо и не нравилась… В смысле, нравилась, конечно… Внешне. Всё нравилось, – тут же исправляется он. – Блин, чё я несу вообще?! Я о том, что там отец и твоя тётя сговорились. Фигню какую-то надумали о нас и мне внушили… А я не хотел тебя обижать. Сейчас мои друзья из-за этого выхватывают. Я накосячил…
– В смысле выхватывают?
– Без смысла… В общем, не бери в голову, угу? Мир?
– И ты больше не станешь так себя вести… Приезжать и делать мне предложения… Караулить…
– Нет, больше не стану. Вообще не собираюсь, правда…Просто не хочу быть на ножах, – говорит он и тянет мне руку, и тогда я подаю ему свою в ответ.
– Хорошо. Договорились, мир, – киваю, пожав ту, и встаю из-за стола.
– И это… Амелия… Цветы возьми, я с душой выбирал…
Смотрю на букет и вздыхаю. Не пропадать же ему в конце концов. Пусть стоит тут. Поставлю в вазу.
– Ладно, спасибо… – ухожу, забрав его, и хочу забыть обо всём, как о страшном сне.
Не знаю о чём Макс там сказал. Наверное, у него с Назаром продолжаются тёрки? Но это и не моё дело, скорее всего. Всё-таки у парней там как-то между собой всё решается. Я не стану в это лезть, что бы там ни было…
Продолжаю делать свою работу, а потом мы делим чаевые на кухне с ребятами.
– Мелка, вот зачем тебе, а?! С таким-то парнем! – возмущается Лизка, и я кошу на неё взгляд. – Могла бы вообще не работать!
– У тебя не спросила…
– Нет, ну, правда!
– Да отстань ты от неё, она так же как ты работала весь день, если не больше! – наезжает на неё Олег, заступившись за меня.
– Ой, защитник нашёлся тоже мне!
– Хватит пиздеть уже, а! Я тороплюсь! – рычу на неё. – Скидывай давай, не беси!
Дожидаюсь своего перевода на карту и спокойно выдыхаю, уже собираясь на улицу. А-то развела балаган, блин.
– Мела! – окликает Марина, бросив взор на тот самый букет. – У нас нельзя оставлять. Забирай. Завтра проверка будет…
– Блин, в смысле?
– Ну в смысле не должно быть такого здесь… Всё личное с собой уносим, андестенд?
– Ладно, – вздыхаю и беру его в руки. Думаю выбросить на выходе. У нас там как раз бак для мусора, но по иронии судьбы…
Не успеваю этого сделать, как Назар появляется в дверях и смотрит на меня искоса, изучая то моё лицо, то бутоны. Один за другим.
– Это чё такое? – спрашивает, изменившись в лице. Будто улыбка в мгновение исчезает, как тень. Самого-то бомбит не меньше, чем меня.
– Слушай… Это ничего… Максим заезжал, чтобы извиниться, – честно отвечаю ему, и он, недолго думая, тут же выхватывает у меня букет, направив тот прямиком в бак и дёргая меня за руку, после чего тащит к машине. – Назар, блин!!! Ну ты чего?! – зависаю возле пассажирской двери. – Я и сама собиралась так сделать!
– Ага, конечно. Так и поверил, блядь.
– Но так и есть! Что за бред вообще? Кончай тут мне врубать Отелло, ага?
– А ты не беси, зайчонок. Садись лучше внутрь и помалкивай!
– Щас, ага. Видел, – снова показываю ему средний палец, а он только щурит свои озлобленные ревнивые глаза.
– Будешь так делать, я тебе такой же покажу сегодня… Только настоящий…
– Да пошёл ты! – выпаливаю, начав уходить, но он обхватывает меня своими ручищами.
– Стоп… Всё… Прости. Заревновал пиздец просто…
– Ага, только я ничего не делала… У меня нет ничего с ним, – выдаю, и он тут же разворачивает меня к себе лицом.
– А со мной? Со мной есть? – допытывает, глядя своими омутами.
– Ты и так это знаешь… Не притворяйся.
– А ты скажи… Скажи мне, Мела… Малышка…
– У меня с тобой… – тяну я, коснувшись его капюшона руками и задумавшись.
– Ну?
– Отношения. Доволен?
– М… – язвительно хмыкает. – Ну… Так себе… Какие отношения?
– Какие отношения, ты серьёзно? – смеюсь я, пока он не отпускает.
– Ещё как серьёзно.
– Настоящие… Как у девушки с парнем. Наверное… А ты как думаешь?
– Я думаю… – улыбается он, убирая выбившиеся прядки моих волос за ухо. И смотрит так, что всё внутри меня переворачивается с ног на голову. Он умеет удивлять. – Что ты самая красивая девушка на свете… Моя девушка.