Глава 32

Йонгтен

Ренхо понял, что друзьям нужно поговорить и отступил назад к порогу.

— Я буду на кухне, если понадоблюсь.

Ни Джун, ни Йонгтен не ответили. Они смотрели друг на друга, словно желая прочитать засевшие глубоко мысли. Джун с надеждой узнать правду, а Йонгтен со страхом. Ещё несколько минут, и их дружба распадётся на мелкие кусочки, как сжатый комок сухой земли. Как он и думал с самого начала. Инга стала тем ножом, который разрезает торт напополам. Хуже всего то, что Йонгтен знал об опасности, а Джун оказался случайной жертвой.

— Я давно заметил за Ингой странность, и хочу знать, мне показалось или нет.

— Что за странность?

— Она избегает тебя.

Йонгтен отвернулся. Его тело напряглось и стало почти деревянным.

— Избегает? Почему?

— Я пришёл спросить у тебя — почему.

Они оба медленно двигались по гостиной, огибая мебель, и не думали садиться. Нервы не дадут им спокойно сидеть.

— А ты не пробовал спрашивать у неё? — поинтересовался Йонгтен, хотя наперёд знал, что Джун не пробовал. И он покачал головой. — Должно быть, она обижена на меня.

— За что? Что ты ей сделал? — Джун помолчал. — Или не сделал?

— Послушай, Инга твоя подружка, и уж точно не мне знать, почему она кого-то недолюбливает.

— Раньше я за ней этого не замечал. Йонгтен, я должен понять…

— Что? — у Йонгтена заколотилось сердце. Джун не заслуживал лжи. Что же делать? Йонгтен понимал, что правдой он убьёт любовь Джуна к Инге, причинит ей ещё одну боль. Куда ещё хуже, чем есть? Девчонка страдает. Но ведь он украл её у Джуна. С самой первой встречи он чувствовал, что так и будет. Не стоило уступать.

— Хочу понять, что между вами, — закончил Джун. Он догадывался.

— Между нами ничего нет. Я встречаюсь с Нин.

— Значит, было?

— Джун, я… чёрт! Оказывается, это трудно. Мы ведь друзья. Я не хотел, но…

У Джуна резко пересохло во рту, он облизнул губы, затем он пятерней пригладил волосы.

— Вы… у вас…

— Да, было. Было. Но это не то, что ты думаешь. — Йонгтен попытался объяснить, хотя сомневался, что Джун слышит его. — Она понравилась мне намного раньше, понимаешь? А потом ты… в общем, я не стал мешать… Мы были очень пьяны, — вдруг сказал он и замолк.

— Когда это случилось?

— После твоего дня рождения. Утром мы расстались, не рассчитывая на продолжение. Это случилось только один раз, только…

Йонгтен не договорил. Тяжёлый кулак ударил прямо в челюсть, и он отлетел к стене, сорвав занавеску, которая тут же укрыла его с головой.

Прибежал Ренхо.

— Что здесь происходит?

Джун сжимал и разжимал кулак.

— Ты имеешь право меня ненавидеть, — выбираясь из-под занавески, кричал Йонгтен. Ренхо помогал ему. — Но это ты у меня её отобрал. А я изо всех сил старался забыть. Соблазн был слишком велик. Я не сдержался. Но клянусь, я не желал отбить её у тебя. А ведь мог… Мог!

— У тебя кровь, — сказал Ренхо, но Йонгтен отмахнулся. Ему было плевать на кровь и на боль.

— Я оттолкнул её ради нашей с тобой дружбы, — добавил Йонгтен, а когда Джун покинул квартиру, так ничего и не сказав, он неистово ударил кулаком по стене. Нижняя челюсть вышла вперёд от ярости.

Он знал, что рано или поздно это случится. Тогда зачем нужна была эта жертва?

Йесон

Пока режиссёр дал передышку, Йесон решил покурить в сторонке. А пока стоял, разглядывал симпатичную попку Эшли. Не то, чтобы он был падок на женщин, но Эшли притягивала к себе внимание не только формами, но и своей харизмой.

Внезапно у него появилась мысль: а почему бы не приударить за Эшли?

Отбросив сигарету, он подошёл к ней в тот момент, когда она углубилась в чтение какой-то сцены.

— Эшли, не составишь мне компанию вечером?

Она удивлённо посмотрела на него. Глаза её большие, чёрные с длинным узким разрезом блеснули таинственным светом. Казалось, предложение ей понравилось, но ответ давать не спешила.

— С чего вдруг?

— Настроение плохое. В одиночестве грустить неохота.

— Ага. Предлагаешь погрустить вместе? — теперь она смотрела на него в упор с любопытством.

— Почему нет?

— А твоя девушка не помогает грустить?

— Девушка не сможет. Я же не на свидание зову. Так… обсудим сериал, отдохнём от съёмок. Что плохого? Или муж будет ревновать?

— Нет. Он не из ревнивых, — заметила Эшли, отмечая про себя, что Йесон достаточно красив, чтобы пофлиртовать. И он так же молод, как и Кун. Однако не так замкнут. С Куном иной раз не о чем поговорить. А ведь хочется… — Ладно, после съёмок ещё раз спросишь, а там посмотрим.

Йесон вернулся на площадку с широкой улыбкой на губах. Накануне Рю Ян устроил ему нервотрепку, так хоть с умной и красивой женщиной отдохнуть и не думать о проблемах, связанных с Розанной.

Розанна

Вика не успела присесть, как Розанна схватила её руку и выпалила:

— Ты должна пойти со мной!

— Куда ты собралась?

— К Йесону. Я должна с ним поговорить. Не могу сидеть без действий. Ещё один кобель меня использовал. Я не собираюсь молча ждать, когда он начнёт лгать и выкручиваться. Дудки! Я первая положу нашим отношениям конец. — Она откинула свои рыжие кудри назад. — Мне не привыкать. Я просто наивно решила, что на свете есть настоящие мужчины.

— Они есть, — попыталась взбодрить подругу Вика, — просто ты пока не нашла своего.

— Пожалуйста, идём со мной, Вик.

— Я ведь на работе.

— Отпросись, — настаивала Розанна. — Я заплачу тебе за пропущенные часы. Ну же, соглашайся.

Вика колебалась. Розанна сложила ладошки вместе и тоскливо похлопала глазками. Вика не сдержалась.

— Ладно. Только поговорю с менеджером. Если отпустит…

Розанна подпрыгнула от радости и послала Вике сотни воздушных поцелуйчиков.

Дон

В случайностях Дон был склонен всегда искать закономерность. Сотрудничают ли между собой случайность с судьбой? Дон даже не сомневался в этом. Именно судьба сталкивает людей в самых неожиданных местах. Может, пора действовать? «Прояви себя, Дон», — велел внутренний голос.

Странно было увидеть девушку на холодной мраморной ступеньке крыльца швейного солона. Зима была в самом разгаре, и снег уже давно не таял. Неужели в своих тонких чулках она не чувствует холода?

На красивом лице затаилась грусть. Тонкие брови над прелестными светлыми глазами слегка нахмурены, и это вовсе не из-за солнца, отражающегося от снега. Её мысли глубоки, и Дону вдруг захотелось её обнять. Если бы он только мог…

Преодолев то небольшое расстояние, что оставалось между ними, он весело крикнул:

— Привет, Леа! Вот это встреча!

Блондинка подняла голову, но не улыбнулась в ответ.

— А, это ты. Привет.

— Слушай, не стоит тебе сидеть на холодном мраморе. Простудишься.

— Спасибо за заботу, но мне всё равно.

— Не говори так. — Он покрутил головой, посмотрел по сторонам. — Не хочешь коктейля или кофе, например? Смотри, вон там кафе «Корико». Погреемся заодно. Холодно и сыро сегодня. Идём же!

Леа не сразу согласилась. Пришлось уговаривать. Но Дону в конце концов удалось. Откуда ему было знать, что Леа в курсе его истории с Викой, и хотела высказать этому самолюбивому кретину всё, что не смогла сказать Вика. И настроение у неё как раз под стать.

Вика рассказывала о том, что Дон, кроме своих друзей, никого вокруг не видит. Он не засматривался на девчонок, и Вике пришлось постараться, чтобы добиться хоть какого-то внимания с его стороны. С Леа он вёл себя не так, как представляла Вика. Да и на празднике Розанны Леа не раз замечала Вику одну, а Дона — в компании друзей.

Был ещё один вопрос.

— Что делаешь в этих краях?

«Или ты за мной следил?» — про себя добавила она.

— Здесь, недалеко, отец работает. Я к нему ходил.

— Вот как? Он кто у тебя?

— Адвокат. Ведёт дела о мошенничестве и всё в таком духе. — Он открыл для девушки дверь, пропустил вперёд, затем вошёл сам. — Пойдём туда. Смотри, как в том углу красиво.

И правда. В кафе выделили место, чтобы сконструировать искусственный водопад, рассадили вокруг зелень. Поэтому, когда они сели за столик, в нос ударил приятный запах растительности и удобренной земли. А слух щекотал шум водопадика. Вежливая официантка принесла меню. Они выбрали кофе и вафли.

Леа собиралась с мыслями.

— Ну как? Теплее? — радостно спросил Дон.

Каков мерзавец! Леа не могла не возмутиться внутри себя. Неужели он не знает, что она подруга Вики? Словно посредственная актриса, она с усилием изображала улыбку и, чувствуя, как напрягается кожа на лице, протестуя, была вынуждена говорить с ненавистной ей сосредоточенностью.

— Я не мёрзла. Это ты решил, что мне было холодно. Значит, ты шёл от своего отца адвоката и случайно наткнулся на меня.

— Да. И подумал, какая прекрасная компания меня ждёт, — с широкой улыбкой отвечал Дон. Он слишком весел. — Я уже давно хочу с тобой поболтать.

— Ты ведь жил в Казахстане, так?

— Да. И какое счастье, что уехал оттуда.

— Какое совпадение. Ко мне в гости приехала подруга из Казахстана. Представляешь, Дон, она рассказала мне очень грустную историю о том, как её не оценил один смазливый парень. — Леа держала ровный тон, хотя ирония так и рвалась с языка. Дон настороженно слушал девушку, а она продолжала: — Она любила его два с лишним года или около того, а он не обращал на неё никакого внимания. Хотя моя подруга очень миленькая. И душа у неё открытая. Тот парень не видел её достоинств. Он воспользовался ею и забыл. Уехал и не вспоминал. А она страдала. Нет, он мог бы прийти и объясниться. На крайний случай — позвонить.

Им принесли кофе и вафли. Ни Леа, ни Дон к заказу не притронулись.

— Есть на свете такие особи мужского пола: берут и забывают. Им невдомёк, что у девушки есть душа и сердце. Она живая. Понимаешь, Дон?

— Да…

— Когда Вика приехала ко мне, она собиралась найти его и верила в то, что он одумается. Но разве такие одумаются?

— Как, ты сказала, её зовут?

— Вика. Знакомо? — Дон промолчал, тогда Леа поднялась и взяла рюкзачок. — Я нравлюсь тебе, Дон? Вижу, что нравлюсь. Но у тебя нет шансов. Я только что мерила платье для помолвки. После выпускного выхожу замуж за богатого и видного жениха. Но если не это, я всё равно тебе бы отказала. Не моего поля ягодка. Я не стала бы встречаться с парнями своих подруг, пусть даже бывшими. Счастливо оставаться. Спасибо за приглашение, но здесь мне совсем не нравится.

Леа ушла, оставив Дона осмысливать сказанное. Он ненавидел себя в данную секунду. И проклинал тот день, когда повелся на заговор Аяны, подруги Вики.

Йесон

Каждая сцена была пропитана чувствами. Йесон выкладывался на всю, чтобы позже получить от Эшли комплименты. Он хотел нравиться ей не только потому, что работать с ней — хорошая перспектива на будущее. Эшли была женщиной привлекательной, и если ему светит сегодня прекрасный вечер, ей должно понравиться в нём всё.

Йесон не был влюбчивым, но после всех событий сначала с Розанной, потом с Тхэяном решил расслабиться и дать волю своим похотливым мыслям. Почему кто-то может поступать с женщинами по-свински, а он весь такой правильный? Розанна не узнает. И Эшли в будущем не станет докучать, потому что замужем.

— Мне кажется, сегодня я дал жару, — подойдя к Эшли после съёмок, сказал Йесон. Он обтирал шею полотенцем. Несмотря на холод на улице, в павильоне было слишком жарко. — Но я могу ещё поработать над диалогом, если пожелаешь.

— Было бы неплохо, — неожиданно согласилась Эшли.

— Тебе не нравится? — расстроился Йесон.

— Нравится. Но я бы добавила больше чувств в диалог. Ты хорошо играешь, но хорошая игра — не предел. Вот что. Я предлагаю позаниматься. Я могу играть героиню, а ты отработаешь свои слова. Что скажешь? Знаю, мы собирались грустить, но почему бы не совместить приятное с полезным?

Йесон сладострастно улыбнулся. Затем сделал шаг к Эшли. Она не шевельнулась и позволила его пальцу коснуться маленькой прядки, чтобы убрать за ухо. Его глаза изучали её лицо с пристальным интересом. Эшли не смутилась и не отвела взгляд. Ей нравилось, когда молодые парни проявляли к ней интерес. Замужество ей абсолютно не мешало. Кун не был ревнивым, он вообще по сути были никаким — так, красивая обертка, а внутри пусто.

— Я сейчас саду глупость, — чуть тише произнёс Йесон.

— Думаю, я готова ко всему. — Её ладони легли на талию Йесона.

— Ты очень красивая.

Улыбнувшись, Эшли принялась кокетничать:

— Ты уверен, что нам следует сегодня грустить? Может, отложим на следующий раз?

— А сегодня?

— А сегодня… — она выдержала паузу, во время которой одна ладонь скользнула вверх по крепкой груди парня. — А сегодня мы развлечёмся.

И только Йесон собрался ответить, как за спиной послышались голоса. Он развернулся, чтобы посмотреть, что происходит, но тут же получил звонкую пощёчину. И сопровождалась она пинком ногой в живот. Эшли успела отскочить в сторону, когда Йесон отлетел к стене. Ударился и скатился вниз. В кофейнике остывали остатки кофе. Они-то вылились на голову актёра. И это был триумф. Триумф Розанны!

Вика

Если бы Вика знала, какую сцену ей предстоит наблюдать, она прихватила бы с собой коробку попкорна. Ещё в машине она поняла, что ничем хорошим эта поездка не кончится, и жалела, что отпросилась с работы.

Розанна внешне пыталась не выдавать свое нервное состояние. Она улыбалась, шутила, но говорила слишком громко для спокойного человека. Один раз чуть не вписалась впереди идущую «Хонду». Вика в тот момент зажмурилась, молясь остаться в живых, ведь скорость Розанна превышала, несмотря на поток машин.

Вика снова и снова задавала один и тот же вопрос: «Ты точно хочешь его видеть сейчас? Уверена, что хочешь с ним встретиться?». Розанна твердила, что должна это сделать до того, как сила духа отпустит её разум.

Отпустив ситуацию, Вика молча следовала за Розанной. По крайней мере она сможет в нужную минуту остановить её. Так она думала. Но была настолько ошарашена происходящим, что не успела сообразить. Это случилось за считанные секунды.

Девушки спросили, где Йесон, у четырёх человек. А когда один из них посоветовал не идти в павильон, Розанна ускорила шаг.

Йесона Вика сразу узнала. Его ни с кем не спутаешь: уж очень уникальная внешность. Но что поразило её в первую очередь — это бесцеремонное поведение. Он клеился к режиссёру. Розанна, — и без того разозлённая на него после визита Рю Яна, — вихрем пролетела через павильон, выкрикивая разного рода ругательства, затем залепила пощёчину, едва он развернулся. Этого ей показалось мало, поэтому врезала ему в живот ногой (к счастью с кроссовком, а не туфлей). А вишенкой на торте стал совершенно случайно попавшийся в поле её зрения кофейник. Вика подумала, что кофе в нем горячий, и уже представила, как Розанна сидит рядом с Тхэяном в кутузке.

Обошлось. Кофе остыл, и вреда от него Йесону не было.

— Ты! — почти пищала она. — Гнусный обманщик! Решил использовать меня, да? Смотрю, для пущей уверенности решил ещё и с Эшли Квон заигрывать? Ненавижу! Всех вас, мужиков, ненавижу!

Выплеснув своё негодование, Розанна промчалась мимо Вики и исчезла в коридоре.

Йесон сидел на полу у стены, облитый кофе, и виновато смотрел на Вику. К нему уже подсел кто-то из персонала, чтобы помочь. Эшли прикрыла лицо листочками, что держала в руке, чтобы спрятать улыбку. Конечно, её позабавила эта сцена. Не каждый день ревнивые девушки проявляют столь бурные эмоции. Она включит эту сцену в одну из серий, и её тут же «съедят» зрители.

Почувствовав себя неловко, Вика поспешно покинула павильон и отправилась на поиски Розанны. Пройдя нескончаемый лабиринт коридоров, Вика очутилась в светлом помещении. Где выход, она и представить не могла. В помещении стоял рояль, за которым сидел молодой парень с продолговатым лицом, челкой на пробор. На нем был свитер необычной красно-белой вязки. Губы поблескивали из-за нанесённого блеска. Свежий мускусный аромат заполнил всё помещение.

Вика в растерянности замерла. Он смотрел прямо на неё.

— Кого-то ищешь?

— Э… да. Моя подруга куда-то убежала и… я заблудилась.

— Тебе нужно на выход? — Он поднялся, и Вика смогла увидеть его высокий рост. По сравнению с ним, она — Тузик. — Показать?

— Если… ну… я не знаю.

Парень улыбнулся.

— Я — Кун. Как тебя звать?

— В-Вика, — от волнения девушка начала заикаться.

— Гм-м. Русская?

— Да, но родилась в Казахстане.

— Интересно. Ты актриса?

— Ха! — смешок вышел почти истерический. Она и актерство — небо и земля. — Увы, я официантка в кофейне «Плант». Знаете, где Чоннам находится?

— И кофейню эту тоже знаю. Хороший там кофе делают. Зайду как-нибудь.

Вика чувствовала себя идиоткой рядом с этим парнем, расплылась в улыбке и болтала чепуху. А ещё она не узнала себя, когда подумала, что здорово было бы увидеть его в кофейне.

— Сюда, — он сделал жест, чтобы Вика пошла вперёд, а сам последовал за ней. По дороге он охотно расспрашивал её. — Почему решила приехать в Корею?

— Люблю эту страну, — быстро нашлась с ответом. Не станет же она говорить, что примчалась сюда за любовью всей её жизни… хотя теперь ей так не казалось. Дон отошёл на второй план после всех выходок. В конце концов, она не обязана страдать и убиваться по человеку, который не достоин её любви. — Здесь мои подруги живут.

— И корейский ты неплохо знаешь. Хотя я бы подучил тебя.

— О, я была бы только рада. Девчонкам говорю, чтобы научили меня. Они отмахиваются, говорят, что я сносно говорю.

— Это правда. Сносно. Но не идеально. Судя по произношению, ты способна на большее.

— О-о-о, — смущённо протянула Вика, — это лестно.

— Мне кажется, люди льстят, когда неискренни с тобой. За их лестью скрывается зависть, как правило. Я же говорю от души.

Они вышли на улицу. Розанна уже ждала Вику в машине, барабаня пальцами по рулевому колесу. Вика вежливо поблагодарила Куна и выразила надежду увидеть его в «Плант».

Когда она села в машину, Розанна молча завела мотор и отвезла Вику обратно в кофейню. По дороге ни одна из них не заговорила. Вика находилась под впечатлением от знакомства. А Розанна решила промолчать о том, что Кун — муж Эшли. Она не желала зла Вике, но если Кун станет ухаживать за Викой, Эшли поймёт наконец, какая она сама гадкая. И ведь знала, что Йесон встречается с ней, Розанной, но всё равно флиртовала.

На прощанье Вика поцеловала Розанну в щёку.

— Будь осторожна на дороге.

— Не волнуйся, — пообещала та, взбив свои рыжие локоны. Затем, не дожидаясь, пока подруга скроется в кофейне, тронулась с места.

Вика вздохнула, провожая взглядом миниатюрный автомобиль. Розанне придётся нелегко. Судьба её за последние месяцы нещадно потрепала. Удивительно вообще, как она сохраняет бодрый настрой. Сама Вика давно ушла бы с головой в депрессию.

Джун

Вот так в одночасье можно потерять близкого друга. И любимую девушку.

Джун думал весь день до позднего вечера. Он не знал, как поступить. Позвонил Ли Кали, но лишь пожелал действовать по велению сердца. А как можно слушать сердце, когда происходят такие скверные вещи? Неудивительно теперь, что Инга плакала, когда он взял её ночью. Она знала, что поступила по отношению к нему неправильно, но даже не попыталась поговорить. Возможно, её признание спасло бы их союз. Разумеется, ему было бы так же больно, но он мог бы попытаться простить… простить их обоих.

Стукнув кулаком по рулевому колесу, он поджал губы. За целый день он искусал их до крови. С ней необходимо было поговорить, а он всё не решался. И не знал, где лучше поговорить. У себя дома не хотел. Далековато от её общежития, а после разговора она уйдёт одна. Потому что решение принято, и Джун его не поменяет.

Больно, да.

Тяжело и мучительно.

Но так или иначе, их отношениям конец. Инга влюблена в Йонгтена, и это взаимно. Он ей нужен только для того, чтобы глушить тягу к другому. Зачем? Он не этого хотел. Его намерения в отношении Инги были серьёзные. Он думал о женитьбе, поддерживая в себе уверенность, что она — именно та, которая сможет пройти с ним по жизни рука об руку.

Всё кончено. Конец всем его мечтам. Он снова одинок.

Предательство — не ссора. Предательство — настоящее испытание, после которого трудно залатать дыры. После ссоры люди становятся ближе, а после предательства между ними образуется пропасть.

Инга об этой пропасти пока ничего не знает, и Джун намеревался покончить с этим сегодня, сейчас. Он как раз свернул на площадь Кванхвамун, когда зазвонил его телефон. Инга позвонила сама.

— Да?

— Джун? Милый, с тобой всё хорошо? Ты не писал и не звонил весь день. Я соскучилась!

— Можешь подойти к центральной площади?

— О, мы куда-то пойдём? Погуляем? Или сегодня проводится фестиваль? Только не говори, что мы увидим айдолов!

— Просто приходи, — сдержанно сказал Джун.

В голосе Инги послышалась растерянность:

— Ладно. Через двадцать минут буду там.