Глава 33

Инга

Снова пошёл снег. Он шёл даже сильнее, чем в те дни. Промозглый холод забирался за воротник и противно пощипывал кожу. Я завязала волосы в хвост, чтобы надеть вязанную повязку, но шея осталась голой, а шарфа с собой не было. Я же не думала, что придётся идти на площадь пешком.

Почему Джун не заехал за мной, как обычно? Что он задумал?

После звонка я испытывала странное волнение, душа была не на месте. И его голос… он был таким же холодным, как ветер, что обжигал моё лицо в данную минуту.

Стараясь отогнать тревожные мысли, я подбадривала себя предвкушением какого-нибудь сюрприза. Ведь Джун способен на разного рода выдумки.

В кармане завибрировал телефон. Звонил Хван.

— Звонишь, чтобы назвать мне имя той, которая украла твоё сердце? — шутливо сказала в трубку.

Хван сухо посмеялся.

— Нет, я тут еды наготовил. Один не съем. Не хочешь зайти на ужин?

— О, какое заманчивое предложение, но, увы, Джун что-то задумал. Думаю, мы поужинаем в кафе. Иду на встречу.

— То я и думаю, чего это ты пыхтишь.

— Иди в баню! Попробуй идти против холодного ветра быстрым шагом, я посмотрю, как ты не запыхтишь. Всё, я пришла. До связи!

Хван успел сказать «пока», и я спрятала телефон в карман. Джуну звонить не пришлось. Я увидела его. Он шёл прогулочным шагом вдоль дороги, спрятав руки в карманах серого пальто с меховым воротником. Я припустила.

Добежав, я почти прыгнула на него, обняв за шею. С озорной улыбкой попыталась заглянуть в лицо, но Джун вдруг отстранил меня.

— Что случилось? Ах да, прости, набросилась на тебя на глазах у народа. Всё время забываю, что у вас это дурной тон. Ну? В чём дело? Куда мы идём? И почему пешком? По-моему, холодновато для прогулок.

— Ты замёрзла? Прости. Можем пройти в мою машину.

Я внимательно изучала лицо Джуна и заметила, что его глаза бегают то в одну сторону, то в другую, а на меня он отказывался смотреть. Сделав шаг назад, я помотала головой. Улыбка исчезла с моего лица вместе с озорством. Я дрожала от холода, но, похоже, его это не волновало. А может, дрожь эта вовсе не от холода, а от нервов. Я всерьёз разволновалась.

— Мне кажется, ты хочешь мне что-то сказать.

Он молча смотрел себе в ноги.

— Джун?

— Инга, я…

Откуда-то образовался ком в горле. Я не понимала, почему он такой.

— Сегодня я говорил с Йонгтеном.

— Вот как? — мой пульс участился, теперь и я смотрела на носки своих сапог.

— Ты догадываешься, о чём мы могли говорить?

— О чём? Обо мне?

Мимо нас пробежала толпа молодёжи с шариками. Они кричали, смеялись, не предпринимая никаких попыток сохранить вечернюю тишину. Мы с Джуном стояли друг против друга, не в силах поднять головы. Эта минута показалась мне пыткой.

— Джун, что сказал тебе Йонгтен? — наконец задала вопрос.

— Всё.

— Что — всё? — я запнулась.

— Всё. Всё, Инга. Он дал понять, каким я был дураком. Дал почувствовать себя рогатым оленем. Вы оба смеялись надо мной и моими чувствами. — Он помолчал, затем горько усмехнулся. — В мой день рождения… А я ведь любил без остатка. И верил, что у наших отношений есть будущее. Но это всего лишь мои несбыточные мечты.

В моей груди всё задрожало, из глаз хлынули слёзы. Холод и ветер стали такими неважными в эту минуту. Разбить чьё-то сердце не преступление, однако, я чувствовала себя преступницей. Джун ни в чём не виноват. Виновата только я. Это я должна была рассказать ему о чувствах к Йонгтену. Сейчас начну оправдываться тем, что Йонгтен постоянно твердил о страхе разбить дружбу с Джуном, и я велась — молчала, лишь бы не навредить им обоим.

— Признаю, я не была с тобой честна, — говорила я, слёзы застилали мне глаза, — но я попыталась. И пойму, если ты положишь нашим отношениям конец.

— Положу, — словно ножом Джун полоснул меня словом. — Вы с Йонгтеном отныне можете решить свои проблемы. А между нами, к сожалению, ничего уже быть не может. Я… не смогу простить тебя, Инга.

В моей душе образовалась пустота. С Йонгтеном мы ничего не решим. Я вдруг почувствовала себя грязной, немытой. Мне было жаль, но в то же время я благодарила Бога за то, что всё раскрылось. Наверное, я сама долго не выдержала бы в этой лжи. Джун не заслуживал такого отношения. Его доброта, забота и чуткость — это то, что девушка хочет ощущать по отношению к себе. Джун давал это всё мне. А я? Я его предала.

— Прости меня и… всего тебе хорошего в жизни, — быстро проговорила надломанным голосом, повернулась к нему спиной и быстро зашагала прочь.

До последнего верила, что Джун догонит меня, обнимет и скажет: «Давай начнём сначала». Но ничего не произошло. Такое только в фильмах бывает. В жизни не так. Я упала в глазах Джуна. Зачем ему девушка, которая способна на предательство?

Захлёбываясь слезами, я зашла в автобус, заняла место в самом конце и желала просто не существовать.

Вика

У Вики слипались глаза. Мало того, что она не выспалась ночью, так ещё стресса хапнула за весь день. Усталость тоже влияла на общее состояние.

Работать оставалось ещё час, потом её сменят, а она отправится домой, в постельку. В кофейне только один столик был занят. Трое друзей негромко переговаривались, пока Вика за стойкой бара вытирала кофемашину и боролась со сном.

Звякнула дверь. Кто-то вошёл в помещение и ушёл куда-то вправо. Вика взяла меню и отправилась принимать заказ. Она не смотрела на человека. Достаточно было знать, что он один.

— Что будете заказывать?

— Кофе, — ответил мягкий мужской голос.

— Какой?

— Капучино?

— Ещё что-нибудь?

— Вика, ты выглядишь очень уставшей. Не хочешь выпить кофе со мной?

И только после этих слов Вика посмотрела в лицо посетителя и в ту же секунду проснулась. Глаза так широко раскрылись, что это вызвало улыбку у гостя кофейни.

— Кун?

— Кун Гхон, верно. Не удержался от желания выпить здесь кофе.

— Уже несу!

— И себе тоже! — крикнул он уже ей вслед.

Вике повезло. Сменщица пришла рано, и заняла её место. Вика переоделась, затем взяла приготовленный кофе и отправилась к Куну, ощущая при этом лёгкое возбуждение.

— Я в самом деле устала, — оправдалась она, как только устроилась за столиком напротив Куна. То и дело она приглаживала непослушные пряди волос, боясь, что Кун не оценит её внешний вид по достоинству. — День был тяжёлый, — добавила она.

— Понимаю. Тебе нужен отдых. Когда у тебя выходной?

— Как такового выходного у меня нет. Два дня работаю ночью, два — днём. Завтра у меня ночная смена.

— Значит, день у тебя свободен?

— Ну, вроде…

— Хочешь, свожу тебя в одно красивое местечко отдохнуть?

Вика сомневалась, её плечи дёрнулись.

— Не знаю…

— У меня с утра съёмки, потом я совершенно свободен. Часов в двенадцать могу заехать за тобой. Где встретимся?

Ответ Вика дала, совершенно не подумав. Кун Гхон — известный актёр. Ему можно доверять, так она подумала, когда говорила, что будет ждать его здесь. Кун попросил номер её телефона — она дала. А потом получила его номер.

Такой наивный и необдуманный поступок имел объяснение. Вика не была доверчива и не бросилась бы на рискованные связи с парнями, не будь в её жизни Дона. Дон, который унизил её не единожды. Дон, который счёл её легкомысленной и доступной. Дон толкнул её на этот шаг. Ей хотелось, чтобы он увидел её с Куном, с уважаемым человеком киноиндустрии. Хотелось доказать, что Дон не единственный парень на земле, а она не уродина. Только эти желания стали причиной её поведения.

Кун довёз её до коттеджа Леа. А пока ехали, познакомились в общих чертах. Вике понравилось, как Кун говорил. Серьёзный и сдержанный. А ещё привлекательный.

Вика пришла домой в прекрасном расположении духа, и ни грамма сна в глазах. Она находилась в лёгком предвкушении предстоящего дня.

На прикроватной тумбочке стояла в рамочке фотография Дона. Леа и Инга ругали её за эту глупость, но Вика их не слушала. Взяв рамку в руки, Вика улыбнулась замершему на снимке изображению и сказала:

— Я нашла парня лучше тебя.

Показала язык, затем бросила на пол и растоптала рамку. Когда фото было разорвано на клочки, весь мусор был отправлен в мусорное ведро.

Всё. Больше никакого фанатизма.

Инга

Когда Хван открыл дверь, мои волосы покрылись снегом, щёки покраснели. Я около сорока минут топталась у его дома, не решаясь постучаться. В общагу идти не хотелось. В одиночестве я буду терзать себя мыслями о том, какая я предательница. К Леа с Викой тоже не поехала. Причины не нашла. Просто в голову пришло имя Хвана, и я пришла к нему.

— Я передумала, — хриплым голосом сказала я. — Еда ещё… осталась? — мой голос дрогнул.

Хван снял с себя вязаную кофту на замке, накинул мне на плечи и завёл в дом.

— Для тебя я приготовлю ещё, — ласково ответил он, стряхивая с меня снег. Он ни о чем не спрашивал, пока не усадил за стол на кухне и не накормил.

Мы ели молча. Я боролась с желанием поплакать, он боролся с желанием расспросить, почему я не на встрече с Джуном. Маленький телевизор показывал рекламу очередной дорамы. Хотя у меня в жизни дорама похлеще будет.

Убрав посуду, Хван достал лимонад, закуски, поместил всё это на поднос и поманил меня вниз, в его танцевальную комнату. Паркет там был тёплый. Мы сели прямо на пол перед зеркалом. Хван принёс большие валики, чтобы можно было облокотиться.

— Я думал, что не придётся тебя расспрашивать, сама расскажешь. Но ты не торопишься. Что произошло? Ты сказала, что встречаешься с Джуном…

— Мы расстались, — отрезала я.

— О, — выразил скромное удивление Хван.

— Джун порвал со мной. Вот и всё. Обидно и больно. Но я сама виновата.

— Я не знаю всей ситуации, но обвинять себя… Ты сделала ему одолжение, когда согласилась встречаться. Не из большой любви ведь ты стала его девушкой?

— Мне нравился Джун. Он заботливый, любил меня… так мне казалось. Но… я предала его. Что бы ты сделал, Хван, если бы твоя девушка изменила тебе с другим?

Хван, как человек неопытный в амурных делах, молчал, поджав губы. Предательство — плохо. Но ситуации ведь разные бывают. Свою я до конца не рассказывала, поэтому судить ему было сложно.

— Давай сменим тему? — предложила я, хватаясь за стакан с лимонадом. — Переживу. Правда. Джун не последний мужчина на земле, а я не старая дева, чтобы цепляться за любого, кто меня полюбит. Хм… кстати! Наконец-то я могу тебя помучить.

— Мне уже страшно.

— Признавайся уже, в кого влюблён. Надо мне попробовать вас свести.

— Вряд ли у тебя получится, — Хван вскрыл пачку с печеньем и протянул мне одну. — Она меня не любит и не полюбит.

— Ух ты, какая уверенность. У неё другой?

Хван хотел ответить, но запнулся. А я с озорной улыбкой уставилась на него.

— Хорошо. Скажи мне, разве мужчины не должны добиваться той, которую любят?

— Как это делал Джун?

— Но я ведь ему ответила.

— И к чему это привело? Нет, Инга, можно я молча буду любить? Мне достаточно того, что она рядом, поддерживает меня в трудную минуту, скрашивает мою грусть своей улыбкой, а иногда заставляет переживать за неё. Но зато я в любой момент могу приобнять её, чмокнуть в щёку или просто убрать прядку её волос за ухо. Все эти мелочи важны. Важны даже больше, чем если бы я признался ей и потерял её дружбу. Однажды она спасла меня, но я считаю, что она спасает меня по сей день.

Хван так увлёкся речью, что не заметил моей реакции. А ведь я догадалась.

— Она — моя спасительница, а я её ангел-хранитель, — с улыбкой закончил он.

Я сглотнула ком.

— Хван? Это я, да?

— Что? Нет… то есть…

— Ты влюблён в меня? Скажи правду или назови имя той, которую любишь. Потому что спасительниц, которые рядом, у тебя не так уж и много. А если быть точнее, то одна. Ну так что? — я смотрела ему в глаза и ждала честного ответа.

Хван опустил голову, затем начал собирать крошки в одну кучку.

— Инга, тебе не нужна сейчас эта правда.

— Значит, я не ошиблась. Это я.

Я встала, надела свою куртку и повязку на голову.

— Куда ты? — Хван тоже встал.

— Мне лучше уйти, Хван. На сегодня это перебор.

— Не уходи. Пожалуйста. Инга! — крикнул он, когда я открыла дверь, чтобы выйти в коридор. — Я не требую взаимности. Пожалуйста. Мне не нужна твоя любовь, я сам буду любить. Достаточно твоей дружбы. До сегодняшнего дня мне жилось нормально. Инга…

— Нет, я лучше пойду. Голова кругом. Не провожай меня, я найду дорогу.

На Минхо

В Чоннам сегодня было тихо. Или это На Минхо так казалось из-за того, что многие студенты ходили сонные, не способные ни на что, кроме как лежать на партах. Где-то шли тестирования. Где-то отсутствовали преподаватели.

У них шла уже вторая наискучнейшая лекция. На Минхо то и дело зевал. Время от времени он поглядывал на пустое место перед собой. Розанна никогда не пропускала занятия. Даже если болела, приходила. Сидела на занятиях в маске.

Что же случилось сегодня?

На Минхо сделал из клочка бумаги самолётик, прежде написав вопрос: где Розанна? Затем запустил в девочек. Самолётик приземлился прямо около руки Леа, но взяла его Инга. Прочитав вопрос, она посмотрела на Минхо и развела руками, имея виду, что понятия не имеет, где Розанна. Минхо сделал короткий поклон и вновь вернулся к созерцанию пустого мечта.

После лекции Леа и Инга подошли к нему. Обе выглядели какими-то уставшими, ко всему равнодушными.

— Где Розанна, мы не знаем, — начала Леа. — Однако вчера она рассталась с Йесоном. Может, в этом причина?

— Так быстро? — На искренне удивился.

— Йесон использовал её. А ещё Вика сказала, что они ездили к нему на съемочную площадку и… она застукала его в обнимку с Эшли Квон.

— Как интересно.

— Ничего интересного! Печально! Возможно, поэтому её сегодня нет в колледже.

— Нам следует её навестить, — включилась в разговор Инга.

На Минхо накинул на плечо рюкзак.

— Я сам это сделаю. Прямо сейчас.

— Не уверена, что она тебе рада будет, — скептически заявила Леа.

Но Минхо не намерен был её слушать. Он не собирался радовать Розанну, он собирался исправить глупые ошибки.

К счастью, ему удалось быстро разыскать Рю Яна. Вкратце На описал ситуацию, рассказав всё, что узнал от Инги и Леа. Рю грустно улыбнулся.

— Это моя вина. Хотел раскрыть ей глаза. Хотя кто я такой? Так… отчаянно влюблённый парень, желающий ей счастья… Да, я был зол на неё, но… Как же она была права! Ею пользуются там и тут. Йесон ведь не единственная скотина.

— Я не собирался ею пользоваться, — с обидой сказал На Минхо.

— Но она ведь этого не знает. Для неё все мы гонимся за деньгами и славой. И вроде Йесон богат… Казалось бы, ему незачем её использовать. Но нет… я записал его признание и дал ей послушать. Кто ж знал, что она ещё вдобавок узнает, какой он бабник.

На Минхо кивнул. Хотел сказать, что идёт к ней, но вдруг передумал. Соврал, что ему надо в книжный магазин. Рю пожал руку На Минхо и вернулся в аудиторию. А На Минхо поехал к Розанне.

В дом его впустила горничная и попросила подождать в гостиной, где стояли голубые кресла и всё сияло чистотой. В комнате также пахло чистящими средствами, что свидетельствовало о только что проделанной влажной уборке.

Спустя пять минут Розанна спустилась к нему, но не подошла, осталась стоять на последней ступеньке лестницы. Рыжие волосы были туго стянуты на затылке. Серый свитер и чёрные домашние брюки делали Розанну простой. И без макияжа она была вполне миленькой.

— Чего тебе? — Розанна была настроена враждебно.

— Тебя не было в Чоннам сегодня.

— Ну и что?

— Я знаю, что случилось. — Он снял рюкзак и поставил его на пол. — Розанна, я хочу попросить прощение за твой день рождения. Мы все были злы и не понимали, что в твоей душе творится. Мы поступили очень глупо. Ты не заслужила…

— Ты прощён. Но в Чоннам я сегодня не приду.

— Угостишь чаем?

— Есть рамэн. Хочешь?

— С утра ничего не ел, — обрадовался На Минхо.

Розанна повела его на кухню. Сама приготовила лапшу, накрыла на стол и села напротив, чтобы просто наблюдать, как парень ест. Ей было безразлично, что он о ней думает и с каким намерением пришёл. Ей на всех плевать со вчерашнего дня. Нет больше прежней Розанны. Она сама не знала, какой она теперь стала.

— Ты в порядке? — спросил он осторожно. Розанна смотрела в окно вся в своих мыслях.

— В полном порядке. Не впервые разочаровываюсь в людях.

— Ты не должна обобщать.

— О, правда? Но я ведь говорю не только о своём окружении, не только о своих «болячках». Сейчас все вокруг предают, все друг друга используют. Назови мне человека, который искренне любит.

— Много таких. Просто мы видим не тех.

— Я вижу несчастных девушек. Вижу Леа, которая страдает от того, что ее отец хочет выдать её замуж не за любимого человека. А что любимый? Он ничего не предпринимает. Инга страдает от безответной любви. Вика, их подруга, тоже. Она была вчера со мной на съёмочной площадке и видела всё своими глазами. Я не преувеличиваю и… Рю Ян открыл мне глаза. Я должна его ненавидеть, но я не могу.

На Минхо отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел в лицо Розанны.

— Было бы несправедливо, если бы ты возненавидела Рю Яна. Он… — Минхо пришлось собраться с силами, чтобы произнести то, что собирался. Розанна могла его просто прогнать. — Он всего лишь отчаянно влюблённый парень, который желает тебе счастья, — передал он в точности слова Рю, и будь что будет.

Розанна застыла, глядя в сторону.

— Ты ещё можешь изменить свою жизнь, — добавил На Минхо, поблагодарил за рамэн и ушёл.

Покидая дом Розанны, он улыбался. Всё должно было быть именно так и никак иначе. Розанна изначально была не его судьбой. И не Вина. И уж точно не Джи Сона. Рю Ян любил её по-настоящему. Минхо верил, что на этот раз поступил правильно. Не месть исправляет людей, а любовь. Розанна её заслужила…

Инга

Из колледжа мы двинулись домой к Леа.

Набрали кучу разных закусок: батончики шоколада, печенье, чипсы разных вкусов и видов, и ещё много разных сладостей. Уселись на кровати в спальне Леа, сбросили всё в середину покрывала и брали то, что душа пожелает. Я и Леа — две несчастные подружки.

— Как думаешь, стоит позвонить Розанне? — поинтересовалась я, нюхая содержимое красивого пакетика.

— Я бы сегодня её не трогала. Вика… Кстати, а где Вика? Утром, когда я уходила, она спала. А раз спала, значит у неё ночная смена. Сейчас её нет в комнате.

— Подожди, позвоню.

Я набрала номер Вики, но она не ответила. Тогда я написала сообщение: «Где ты? Мы с Леа беспокоимся».

Пока ждали ответ, Леа рассказала о встрече с Доном.

— Представляешь, в каком шоке я была? Он сам не понял, что заигрывает с подругой той, которую… как это назвать? — использовал? Но я ему высказала.

— Правильно. Дон не лучше других. — Я не смогла скрыть грусть. Леа ещё не знала о моём крахе в отношениях с Джуном, как и то, что я узнала, кого любит Хван. Почему-то не решалась никак об этом заговорить. Но вот Леа заметила мою печаль и взглядом задала волнующий вопрос: что со мной. И мне пришлось отвечать: — Джун меня бросил.

— А?

— Бросил. Всё кончено.

В комнате воцарилось долгое молчание. Похоже, Леа не знала, как реагировать на эту новость. Джун ведь любил меня.

— Не смотри на меня так. Я заслужила. Йонгтен рассказал ему правду о той… ночи. Я бы на месте Джуна поступила также.

— Вот же… Даже не знаю, что на это сказать. Ты не особо тянулась к Джуну. Жалеешь?

— О чём жалеть? Джун подарил мне два месяца любви. Йонгтен — два месяца страданий. Ощущаю себя полной дурой. Вот думаю, может дело в возрасте? Мы ещё не осознаём всю серьёзность жизни. Мечемся, мечемся, а найти правильный путь не можем. Джун — хороший вариант для замужества. Но я не собираюсь замуж, а значит, можно радоваться нашему расставанию. Йонгтен пока молчит.

— Что будешь делать, если позвонит?

Дёрнула плечами и отбросила невкусные чипсы. Взяла шоколадку.

— Понятия не имею. Смотря что он будет говорить.

— Если захочет встретиться…

Пискнул телефон. Вика написала ответ: «Со мной всё хорошо. На прогулке. К вечеру дома буду. Целую обеих».

— Похоже, у нашей Вики свидание, — хихикнула Леа.

Я скептически хмыкнула.

— С кем? Не с Доном же.

— А вдруг после моей душещипательной речи он понял, как сильно любит Вику.

— Не мечтай! Ладно, расспросим её, когда приедет. Я до вечера здесь побуду, если не возражаешь.

— Конечно! Хоть побудешь со мной во время ужина.

— Хочешь, чтобы я тебя с ложечки покормила?

— Нет. Поможешь выдержать встречусь Со. Он на ужин приедет.

— Твой отец категорически решил устроить помолвку? Несмотря на компромат?

— Представь себе. Папе не дочь важна, а компания и хорошее партнёрство. Он сказал, что мужчинам свойственно изменять до свадьбы. Ничто не может его переубедить. А я… Я не хочу в Северную Корею. — Леа вздохнула. — Уж не знаю, что для меня большая пытка.

— Во всяком случае, с помолвкой ты выигрываешь время, — сказала я, раскрыв обертку шоколадки. Затем сунула её Леа в рот.

Больше мы не обсуждали свои душевные проблемы. До самого ужина дурачились, занимались учёбой и смотрели смешные видео.

Джено

— Эй, Вонг!

Джено поймал его у выхода. Вонг дождался его, затем они отошли к окну.

— Я тут… в общем, не хотел при всех. — Джено достал что-то из внутреннего кармана, Вонг наблюдал. — Вот. Я подумал, что если ты хочешь произвести впечатление на Кимчи, доказать свою бескорыстность в отношении Карины, то… можешь дать ему эту визитку.

Вонг взял синюю карточку и прочитал переливающуюся золотую надпись «АДВОКАТ».

— Вчера с отцом поговорил, — объяснял Джено. — Это самый лучший адвокат. Если хочешь, можешь отцу дать. Он из любой ситуации вытащит. Так было с моим кузеном. В прошлом году, если помнишь, его обвинили в соучастии в вооруженном нападении.

— Да, помню эту историю. Это тот самый адвокат?

— Тот самый. Лучший в городе.

Вонг улыбнулся, затем, растрогавшись, обнял Джено. Самый молчаливый в их компании оказал неимоверно большую поддержку. Вонг повезло с друзьями, и это факт.

А Джено, каким бы холодным ни было его лицо, всегда переживал за друзей. Он молча искал выход, не разбрасываясь словами. Потому что добро делается тихо, все остальное — театр.