Глава 20

Вечер, который начался для меня так волнительно, продолжился весьма неплохо. Нас встретили в ресторане восторженные гости, они приветствовали и хвалили наш ресторан. Поначалу я немного нервничала и терялась во всей этой нарядно разодетой толпе гостей. Что ни говори, но я успела за это время подзабыть, каково это — быть в центре внимания. Но тихая музыка вкупе с вежливыми людьми сделала свое дело, я успокоилась и расслабилась.

Само открытие прошло, как и планировалось, с блеском и в сопровождении бурных аплодисментов. Я даже не представляла, что наше маленькое событие вызовет такой шквал гостей и положительных эмоций. В основном приглашенные благодарили нас за то, что не дали такой красоте погибнуть. Народ был в восторге увидеть это здание вновь ожившим. И, хоть сама идея использовать это строение под ресторан им не очень — то и понравилась, но лучше так, чем если бы оно совсем пришло в упадок и разрушилось от бездействия здешней власти.

Вот в такой атмосфере и проходил вечер. Дмитрий поначалу не отходил от меня ни на шаг, впрочем, как и сын. Но к середине вечера Дмитрий с сыном все же покинули меня. Именно в этот момент ко мне подошел наш новый управляющий.

— Вероника Андреевна, можно вас на минутку? — поинтересовался довольно тихо управляющий.

Я подумала, что возникла какая — то проблема, связанная с рестораном, так что, не задумываясь, отошла с ним в сторону, подальше от любопытных глаз.

— Вероника Андреевна, тут такое дело… — несмело начал мужчина. — Сюда пришла женщина, она утверждает, что она ваша сестра и требует встречи с вами. Я не знал, как поступить, поэтому решил спросить у вас.

От слов мужчины мое сердце сначала запнулось на мгновение, а потом отправилось вскачь. Голова закружилась, и, чтобы не упасть, я схватилась за стену, около которой мы стояли.

— Вероника Андреевна, вам плохо? — обеспокоенно спросил управляющий.

Я растерянным взглядом посмотрела на него, не особо понимая, что он от меня хочет. На мгновение прикрыла глаза и сосчитала до трех, старясь успокоиться и осознать то, что услышала.

«Маринка здесь! Этого просто не может быть! Она не могла приехать сюда, да еще и в такой день! — возмутилась я про себя. — Марина здесь! Я не могу позволить, чтобы она испортила нам весь праздник!»

Я резко открыла глаза и посмотрела на управляющего.

— Где эта женщина сейчас? — спросила я севшим голосом.

Как бы ни старалась я держать себя в руках, эмоции все равно выходили из — под контроля.

— Сейчас она около главного входа, — ответил он мне.

— Так, слушайте меня внимательно! — строго сказала я. — Через черный вход проведите ее в мой кабинет и находитесь там с ней, пока не приду я. Никого другого не впускать, ее оттуда не выпускать! Ясно?

— Понял!

Мужчина отправился выполнять мое поручение, а я, напустив на себя спокойный вид и нацепив на лицо улыбку, вернулась в зал. Мне предстоит сделать так, чтобы мои мужчины перестали за мной пристально следить и не смогли заметить мое отсутствие.

Дмитрия с сыном я нашла сразу же, они уже выискивали взглядом меня. Продолжая улыбаться, я подошла к ним. Муж сразу же положил руку мне на талию и придвинул меня к себе еще ближе.

— Ты где пропала, мы тебя потеряли, — сказал Дмитрий. — Правда, сын?

— Угу, только потерял ее ты! Мам, папа все переживал, что пока нас нет рядом, тебя украдет какой — нибудь напыщенный индюк в дорогом костюме и с милой мордахой! — ворчливо проговорил сын, сдавая отца с потрохами.

— Дима, это был наш мужской секрет! — наигранно возмутился Дмитрий. — Разве можно раскрывать такие секреты?

— Можно, если это мама! От нее у нас не должно быть секретов! — ничуть не смущаясь, заявил сын.

От их уже привычных пререканий мне вдруг стало так спокойно, так хорошо. Вот они, мои мужчины. Мои, и больше ничьи! Никто и ничто не сможет разрушить нашу семью. Никто, даже Маринка! Тем более Маринка!

— Ну, я сделаю вид что не слышала, как сын только что тебя сдал, — улыбаясь, сказала я Дмитрию. — Сынок, некоторые вещи, которые ты обсуждаешь с отцом, можно хранить в секрете!

Дима ничего на это не ответил, но я знаю, что он меня услышал.

— Пойду припудрю носик и заодно позвоню домой, узнаю, как там малыши, — сказала я Дмитрию. — Не теряйте меня больше и отдохните как следует, — проговорив это, я чмокнула обоих в щечку и скрылась в направлении уборных, к счастью, кабинет находился в том же направлении.

— Ну привет, сестрица! — поприветствовала меня Марина, как только я переступила порог кабинета.

Но я не спешила ей что — либо отвечать, сначала я отпустила управляющего и только потом посмотрела на сестру. Что сказать, она как всегда выглядит хорошо, такая же наглая и беспардонная. Впрочем, о чем это я, это же Марина, она, по существу, и не может быть другой!

— Что тебе нужно? — я не стала долго церемониться с ней и разглагольствовать, а, напустив на себя надменный вид, сразу перешла к делу.

— Зачем же так сразу? Может, я решила наладить с тобой отношения, так сказать, подружиться, мы же все — таки не чужие друг другу, мы сестры, как — никак! — воскликнула Марина.

От ее пафосного тона и самой речи, я не сдержалась и скривилась. Было ощущение, как будто я проглотила дольку лимона, причем тухлого.

— Не смеши меня! — усмехнувшись, сказала сестрице.

— Каюсь, немного переиграла! — кривясь, ответила она.

Вот теперь это было больше похоже на сестрицу.

— Так зачем ты пожаловала? — снова поинтересовалась я. — Только давай без всей этой лишней мишуры!

Маринка усмехнулась.

— А ты изменилась!

— С такими — то родственниками — пришлось уж! — согласилась с ее мнением. — Так что же тебя заставило появиться здесь? Снова хочешь попытать счастья и заполучить деньги Дмитрия? — спросила у нее.

— О нет! Тут уже нечего ловить. Твой Дмитрий постарался на славу, с него уже нечего взять! — продолжая усмехаться, проговорила она.

— Тогда зачем ты приехала?

Я пристально следила за сестрой. Столько времени прошло, а она все такая же. Интересно, что должно такого произойти, чтобы она изменилась?

— Поговорить!

Ее ответ меня удивил, но я старалась не показывать этого, лишь вопросительно приподняла бровь.

— Не удивляйся! — видимо, у меня не вышло скрыть удивление, и она это заметила. — Я правда приехала только поговорить с тобой. Рассказать, для чего это все затевалось, кто был инициатором, ну и все остальное подробности, — пожимая плечами, беспечно произнесла Маринка.

— И ты решила, что мне это будет интересно? — поинтересовалась я у нее, вновь ухмыльнувшись.

— Я знаю, что тебе это очень интересно! — заявила серьезно она.

Что ж, тут она была права! Но я хорошо знаю свою сестрицу, она ничего не делает просто так.

— И что ты хочешь получить взамен за свой рассказ? — поинтересовалась у нее.

— Об этом ты узнаешь в самом конце нашей очень познавательной беседы, — невесело улыбаясь, проговорила Марина и начала свой рассказ. — Это началось еще задолго до моего и твоего появления… Ты знала, что твоя мать с моей матерью были лучшими подругами? — спросила она у меня вдруг.

От этих слов я вздрогнула как от удара и шокировано посмотрела на Марину. Эта новость — словно гром среди ясного неба! Я бы никогда представить себе такого не смогла. Моя милая и добрая мама была подругой Инны Сергеевны, да еще и лучшей!

— Вижу, что не знала! — ответила Маринка за меня. — Я тоже не знала до недавних пор! — криво улыбнувшись, сказала она. — Недавно мать ужасно напилась. И под воздействием алкоголя поведала мне очень увлекательную и трогательную историю из своего прошлого. Как ты уже знаешь, наши мамы были подругами, они много лет дружили, еще со школьной скамьи. Потом поступили в один колледж, снимали одно жилье, короче, были не разлей вода. Но однажды за мамой стал ухаживать мужчина… отец, вот только ей его ухаживания тогда не нужны были! Она была стильная, красивая, за ней толпами бегали более красивые парни. Тогда — то отец и переключил свое внимание на твою мать. Правда, он сначала думал, что моя мать начнет ревновать и захочет заполучить его себе, только вот он и сам ошибся. Он и предположить не мог, что влюбится в твою мать по самые… не хочу! Сначала моя мать обрадовалась, что надоедливый поклонник отстал от нее. Вот только много позже она поняла, что ошиблась. Она видела, какой счастливой была твоя мать с отцом, и ее уже тогда стала потихоньку душить зависть. А когда у отца пошли дела в гору, а дело шло к свадьбе, мать поняла, что нужно что — то делать. Сделать так, чтобы отец изменил твоей маме с моей, не составило особого труда. У отца тогда еще были какие — то чувства к моей матери. Думаю, что рассказывать дальше не имеет смысла, ты и так знаешь, что было дальше! — усмехнулась сестра.

Да, я знаю, что было дальше! Только вот не пойму, при чем тут то, что было много лет назад? Я думала, она хочет рассказать, зачем ей нужно было лезть в нашу с Дмитрием семью!

— Зачем ты мне это рассказываешь? Какое отношение имеют столь давние события к нынешним? — не понимая еще ничего толком, спросила я.

— Прямое! Мать знала, что ее подруга слишком гордая и не простит мужу измену. А когда твоя мать увидела еще и меня на руках у бывшей подруги… Сама понимаешь, такого она простить уж точно не могла! Она и не простила! И мать добилась своего, разрушила семью, увела отца, а с ним и его бизнес. Только она просчиталась. Отец любил твою мать и после того, как она его выставила за дверь, он стал жить только ради бизнеса. Мы в его жизни были лишь попутчиками, от которых хочется избавиться, но нельзя, — горько ухмыльнулась Маринка. — Когда мать узнала о Дмитрии и его весьма влиятельной компании, она загорелась желанием во что бы то ни стало женить его на мне и присвоить бизнес. Вот только на ее пути стали вы с Димой. Она и раньше вас недолюбливала, а тут вы рушите все ее планы! — сморщив лицо, проговорила она. — Знаешь, мне как — то фиолетово было и на тебя, и на Дмитрия, но мать… Она все твердила, что столько сделала для того, чтобы я росла в достатке… Мать просила это сделать не только ради меня, но и ради ее будущего. Мол, она хочет быть уверена, что я в дальнейшем буду обеспеченной, ну и она заодно. Это сейчас я поняла, что мать просто помешалась на деньгах и готова ради них на все, — сказала серьезно Марина. — Отец развелся с матерью! — усмехнулась она.

От этой новости мои брови поползли вверх, еще одна очень интересная новость! Что же ждет меня дальше, если Марина уже успела меня два раза удивить, а это только начало ее рассказа!

— Он сообщил ей об этом немного позже дня рождения Димы. Отец никак не объяснил свое решение, просто поставил перед фактом. И мать от этого как будто обезумела, в ответ на развод она решила ему отомстить, — промолвила Марина. — Ты на отца не сердись за тот брачный контракт! Мать шантажом его заставила согласиться на тот договор с родителями Дмитрия, она во что бы то ни стало намеревалась присвоить бизнес Дмитрия себе, и к своей цели шла она напролом. Мать, оказывается, все эти годы собирала на отца компромат. И с теми бумагами, что были у нее, он бы лишился бизнеса в мгновение ока. В итоге она отомстила отцу, бизнес, конечно, остался при нем, вот только он потерял любимую дочь и внука, — объяснила Марина поступок отца.

Эта новость меня не удивила. За бизнес отец готов на многое, теперь — то мне понятно, почему он так поступил. Еще бы, бизнес — это дело всей его жизни! А мы что? Полжизни меня он не видел и знать не хотел, потом меня ему навязали, а когда подвернулся случай, он скинул меня и внука заодно как ненужный балласт. Воспоминания об отце ковырнули старую рану, но к этому я уже привыкла.

— Только и этот ее план провалился! Как будто кто — то свыше был против ее затеи, — хохотнула Маринка. — После аварии я честно пыталась заставить себя делать вид, что люблю Дмитрия. Но я не смогла вытерпеть его характер даже неделю, а когда он запил, поняла, что мне надоело. Просто осточертело гоняться за недостижимой мечтой матери! — зло выплюнула она. — Только я даже не представляла, насколько далеко способна зайти моя мать! После ссоры с ней я уехала и долгое время не появлялась дома. А когда появилась… у нас по дому разгуливала незнакомая беременная девица. Это стало шоком даже для меня! — и после этих слов она витиевато ругнулась. — Оказалось, мать потратила все свои сбережения на суррогатное материнство! Она подобрала девушку, очень похожую на меня, и всадила ей эмбрион. Не знаю, через кого, но она достала биоматериал Дмитрия. Знаю только, что она его достала в той же больнице, где лежал Дмитрий после аварии. Дело в том, что его отец настоял, чтобы у Дмитрия взяли материал на анализ, чтобы узнать, сможет ли он после случившегося стать отцом или нет. Ну а мать каким — то образом заполучила этот материал, — на некоторое время Марина замолчала, давая мне небольшую передышку, чтобы обдумать услышанное.

А то, что я услышала, казалось мне чем — то сюрреалистичным. Как, вот как можно вообще было додуматься до подобного? И насколько нужно быть неадекватным человеком, чтобы воплотить это все в жизнь? Это все настолько дико и ненормально! Только от одной мысли об этом у меня аж мурашки бегут по телу. Я никак не могу уложить всю эту информацию в голове!

— Ты не подумай, я не пытаюсь себя отбелить! Я не белая — пушистая, и тоже натворила немало дел, за которые мне стыдно, — тем временем Марина решила продолжить. — Но, когда я увидела ту девицу и узнала, чьего она вынашивает ребенка, я была шокирована. Этот шок длился довольно долго, а как только я пришла в себя, то попыталась отговорить мать. Но… Я никогда не замечала за ней такой жестокости, да, она была строгая, любила покомандовать, но жестокость… Я люблю ее, люблю, несмотря ни на что, но после того что она сделала… — проговорила тихо Марина. Она как будто рассуждала вслух, погрузившись в свои воспоминания. — Знаешь, я с самого начала была против всей этой затеи с ребенком и предлагала матери избавиться от него. Я пыталась до нее достучатся, но она как будто помешалась на своей цели. А когда я заявила, что не буду участвовать во всей этой афере, — именно в этот момент Марина посмотрела мне в глаза. — Она не пожалела собственную дочь! Ты даже не представляешь, что я услышала от нее! Но это ничто по сравнению с тем, что она грозилась сделать! Ты прекрасно знаешь, что я не ангел, что за мной очень много разных нехороших дел, вот и она это знает, более того, имеет много доказательств. А мне не особо хочется сидеть! — усмехнулась она.

— А как же тест, он же показал, что девочка — дочь Димы? — спросила я, хмурясь, переваривая информацию.

— А что тест? — хмыкнула она. — Мы — то доказывали, что Дмитрий — отец этого ребенка, вот тест и показал положительный результат. Никто из присутствующих не догадался потребовать анализ, кто мать, так что… — и она пожала плечами.

А я вновь была шокирована за столь короткое время. Мало того, что ребенка сделали из пробирки, так еще мать…

— А мать — то кто? — как — то устало спросила у нее.

От всего услышанного на меня вдруг напала какая — то апатия. Мне стало как — то все равно, что она скажет дальше. Мне вообще стало казаться, что я больше ничего не хочу слышать. Встать бы сейчас и вернуться в зал к мужу с сыном и веселящимся гостям.

— Не знаю, может та самая девица, а может и не она… — беспечно ответила Марина.

— Зачем Инне Сергеевне нужно было так заморачиваться? Ребенок — это ведь не игрушка! И на что она надеялась, в конце концов! — все же не удержавшись, поинтересовалась я у нее.

— Она надеялась на то, что ты такая же гордая, как мать. Что не потерпишь измены Дмитрия и бросишь его. Она думала, Дмитрий не захочет, чтобы его дочь росла одна и женится на мне. Повторение истории. Но, увы и ах… она и тут потерпела фиаско! — сказала неспешно Марина. — Ты бы видела, как она бушевала! — усмехнулась она. — Какая у нее была истерика, а после… нервный срыв. Ведь для достижения своего плана мать потратила все деньги — и накопленные, и те, что достались ей после развода с отцом. Мать думала, что ей это все окупится в полной мере, когда план сработает. Она даже и не предполагала, что чего — то может не получиться, она была уверена, что все удастся и даже не подготовила запасной план, — немного устало проговорила Марина. — Сейчас она в клинике, за ней присматривают хорошие специалисты. Надеюсь, ей помогут и избавят от этой нездоровой денежной зависимости. Потому что, когда она выйдет, ей предстоит учиться жить как все нормальные люди, без изысков и шика, — проговорив это все, Марина посмотрела на меня.

Не знаю, что именно она ожидает от меня услышать, но я не стану ничего говорить по этому поводу. Потому что мне ни капельки не жаль ее мать! Она получила то, что заслужила! Я никогда не могла представить себе такого. На что только не способны пойти люди ради денег! Мне не жаль и Маринку, но узнать, что матери деньги дороже тебя — это больно. Наверное. Хотя почему «наверное»? Отец — он ведь тоже выбрал бизнес. Ему его компания и сбережения тоже стали дороже меня, и ничего, я же нормально это пережила, вот и она переживет! Хоть немного побудет в моей шкуре, узнает, каково это — предательство близкого человека! Что касается ее матери, то сотворить столько гадостей, и не только мне, но и маме… при этом жить и ни о чем не переживать, не чувствовать угрызений совести… Нет, нормальный человек на такое не способен.

— И что теперь? — поинтересовалась у сестры. — Что дальше? Ты же явно не все мне рассказала!

— Не все, ты права! — согласилась она. — Видишь ли, я собираюсь продолжать строить свою жизнь дальше сама.

— Поздравляю! — сказала я. — А от нас ты что хочешь?

— Понимаешь, в мои дальнейшие планы ребенок не входит, он ведь даже не мой, — сказала она спокойно. — Я, если честно, и не знаю, что с ней делать! Сначала я хотела ее отдать в дом малютки, но, подумав немного, решила сначала посоветоваться с вами. Как — никак у нее есть отец, а я уверена, что Дмитрий не захочет, чтобы его дочь осталась круглой сиротой при живых родителях.

Все это Марина говорила спокойно и уверенно. А вот у меня от каждого ее слова внутри начинала клокотать ярость. Мне так сильно хотелось встать и дать пару пощечин прекрасной мордахе сестрицы, а потом еще отыскать ее мать и ей тоже отвесить несколько звонких пощечин, что мне пришлось с силой сжать подлокотники кресла, чтобы не сорваться.

Это ж надо было до такого додуматься! Сначала невесть как сделали ребенка, а когда он стал им не нужен, решили выкинуть как надоедливого котенка!

Возмущение во мне так и клокотало, за время ее рассказа внутри меня столько всего накопилось, что я с удовольствием бы выговорила сейчас все это Маринке. Но, глядя на эту хладнокровную девушку, у которой на лице не проскользнула ни одна эмоция, когда она говорила про то, что собиралась отдать ребенка в приют, я поняла: что бы я сейчас ей ни сказала, это будет бессмысленно. Какие слова я бы при этом не использовала, ей будет просто все равно. Так стоит ли вообще ей что — то говорить?

— Так чего ты конкретно хочешь? — как можно спокойней спросила я.

Она не ответила, лишь поднялась с кресла, в котором до этого сидела и направилась в дальний угол кабинета. Та часть кабинета была создана специально для отдыха из — за того, что там царил полумрак. В углу располагался диван и небольшой кофейный столик, а благодаря большим кустам комнатных растений, мебель почти была не заметна. Там можно было спокойно насладиться чашечкой ароматного кофе и мнимым уединением.

Спустя минуту Марина показалась оттуда с… переноской в руках, в которой спала малышка! Марина подошла к столу и поставила на него переноску. Сестра не стала присаживаться назад в кресло, а, стоя рядом с переноской, повернулась ко мне.

— Свидетельство о рождении и мед. карта здесь, — и она достала из сумочки небольшой конверт. — Как и документы на отказ от ребенка, все составлено по закону, через нотариуса. Можете не беспокоиться, назад требовать ее не буду! — усмехнулась она.

Положив конверт рядом с переноской, она развернулась, намереваясь покинуть кабинет.

— То есть ты сейчас ее вот так бросишь, и все? Тебе не жаль ее? — еле справившись с шоком спросила у сестры.

— Нет, — спокойно ответила Марина, даже не поворачиваясь. Она дошла до дверей, и только там она как будто о чем — то вспомнила и повернулась ко мне лицом. — И да, привет Дмитрию передавай от меня!

И все.

Она ушла, просто оставив ребенка у меня на столе.

Ребенка, который был ни в чем не виноват — ни в том, что появился на свет (пусть даже в следствие отвратительной аферы), ни в том, что грандиозные планы одной сумасшедшей женщины не воплотились в жизнь. Ребенок, который еще не успел ничего сотворить, который был беззащитен и не мог за себя постоять. Его просто взяли и бросили, как надоедливого котенка, как игрушку, которая больше не нужна, которой уже наигрались…