Глава 11. Лена

– Пойдем, – говорю Нику, тормознувшему у мраморных ступеней парадного входа. Понимаю ступор парня. Неподготовленного человека наш особняк может потрясти. Отец строил его для большой семьи. Но так получилось, что живем в нем мы вдвоем, не считая прислуги и охраны. Я уже привыкла, не замечаю внушительных габаритов и вычурного внутреннего убранства. Но те, кто попадают сюда впервые, впечатляются. Ник еще хорошо держится, учитывая контраст с его домом, откуда мы только что приехали. – Не тормози, – хватаю его за руку и тащу за собой. Парень бросает хмурый взгляд на наши сцепленные руки. Но что интересно, свою не убирает. Так и идет за мной. Провожу его в гостиную, размером с парочку квартир и с высоченными потолками. Мне, кстати, это не слишком нравится. В своем доме потолки на высоте птичьего полета делать не планирую. – Садись, – киваю на белоснежные диваны. – Сейчас принесу аптечку, – убегаю в ближайшую ванную комнату. Когда через несколько минут возвращаюсь обратно, вижу Ника у специальной витрины, рассматривающего отцовскую коллекцию оружия. Да, там есть на что посмотреть. И мне, кстати, тоже. Парень скинул кожанку, оставаясь в джинсах и белой футболке. Она идеально подчеркивает мускулистое тело и смуглую, загорелую кожу. Причем, этот загар явно не с Мальдив. А еще мой взгляд притягивают татушки, что видны из-под рукавов. Затейливый орнамент с надписями на латыни. Не знаю, что они означают, но Нику определенно подходит. – Эй, скорая помощь приехала, – зову. Он оборачивается и задирает бровь. Кончики красиво очерченных губ слегка приподнимаются. Сама чуть не впадаю в ступор. Во-первых, потому что даже такая легкая улыбка у него потрясающая. А во-вторых, первый раз она адресована мне. Пациент послушно усаживается на диван. Чуть склонившись, начинаю обрабатывать рану. Только вот глаз Никита не отводит, изучая меня из-под длинных ресниц. Прикасаться к его коже под настойчивым взглядом почему-то непросто. Чувствую его дыхание на себе. И как оно учащается, тоже. Почти физически ощущаю, как перемещается его взгляд по моему лицу. И останавливается на губах. Они сразу пересыхают. Закончив с обработкой, наклеиваю пластырь. Надо бы убрать руки, но хочется совсем другого. Стащить с парня футболку и проверить, такая же горячая кожа на широкой груди, подтянутом животе? Рассмотреть в подробностях все тату. Так и стою почти вплотную, глядя в синие глаза. Сейчас в них нет привычного шторма. Но точно не затишье. Ник тоже не отстраняется. Вдруг обхватывает меня за запястье и дергает на себя. Я оказываюсь у него на коленях, упираясь ладонями в каменные плечи. Не успеваю ничего возразить, как меня втягивают в поцелуй. Сначала он напористый и грубый, но чем дальше, тем нежнее становится. Я уже не хочу сопротивляться. Да и не могу. Никита терзает мои губы, активно толкаясь языком в рот. Ладони жадно проходятся по спине и обхватывают ягодицы, вдавливая мои бедра в свой пах. Мои руки сползают с его плеч на твердую грудь. В центр ладони хаотично бьется его сердце. Мое тоже не отстает, дыхания не хватает, голова кружится. Непонятно только, от недостатка воздуха или самого поцелуя. Мы издаем синхронный стон. Вот только на обоих он действует отрезвляюще. Ник отрывается от моих губ. Прислонившись лбом к моему лбу, успокаивает дыхание. И глухо произносит: – Черт. Наверное мне все-таки по башке съездили. Прости… – Да ладно, не парься, – хриплю, слезая с его колен. – Я все понимаю, это просто адреналин. Замнем. Пытаюсь выглядеть равнодушной. Но на самом деле я потрясена. Поцелуй с парнем, который меня не выносит, получился именно таким, как я себе представляла в мечтах. Дэн ведь тоже пытался меня поцеловать. И я, ради интереса, позволила. Но единственное, чем впечатлилась – его опытом. Целоваться он, определенно, умеет. Техника – зашибись. Мне было приятно, но ничего внутри не отозвалось. А с Ником… черт, я даже ничего не успела понять. Просто мгновенно вырубило все мысли. Зато утонула в чувствах и ощущениях. – Мне пора, – заявляет он, не глядя на меня. Подхватывает свою куртку и идет к выходу. Провожаю его, чтобы не заблудился. У нас это вполне возможно. И прямо у дверей сталкиваемся с отцом. Папа тут же впивается взглядом в Никиту, внимательно рассматривая его. Отвечает на приветствие и переводит взгляд на меня, вопросительно приподняв бровь. Представляю Ника, как своего одноклассника. Отец кивает и неожиданно протягивает парню руку. Помедлив секунду, тот ее пожимает. Дальше папа идет в дом, а мы выходим на улицу. У мотоцикла останавливаемся. Нам явно неловко общаться после того, что произошло. Ник еще раз оглядывает дом и мрачно интересуется: – Сколько человек тут живет? – Не считая прислуги? – уточняю я. – Тогда двое. – У вас и прислуга есть? – красивые губы насмешливо кривятся. – Если бы я убирала этот дом сама, то из него бы не вылезала, – пожимаю плечами. – Ясно, – парень кивает и на меня больше не смотрит. – Мне откроют ворота, или нужен спецпропуск? У вас тут почти крепость. Боитесь нападения? – в его тоне отчетливо слышен сарказм. – Ну да, боимся, – отвечаю холодно. – Но тебя выпустят. Изнутри ворота открываются автоматически, – отворачиваюсь и иду к крыльцу. Слыша, как за спиной газует байк. Первое, что вижу, приезжая следующим утром в лицей – висящую на Нике Светку. Причем, парень обнимает ее за талию. Они стоят недалеко от крыльца в компании еще нескольких девчонок и ребят. В груди появляется неприятное ощущение, внутренности разъедает кислотой. Делаю непроницаемое лицо и собираюсь пройти мимо. Но Светка перехватывает меня и тащит в компанию. Одна из девиц бросает в мою сторону ядовитый взгляд, ее лицо недовольно кривится. Это та, что до моего прихода претендовала на внимание Дэна. – О, Лена, как самочувствие? – интересуется ехидно. – Что за приступ у тебя вчера случился? Ты, вообще, здорова? А то, может, тебя опасно пускать к нормальным людям? Вот это она зря. У меня и так настроение ни к черту. Не стоило добавлять дров. Но теперь меня уже не остановить. Тем более, я знаю ее маленькую тайну.