Глава 10. Ник

Я подозревал, что в Елене Прекрасной скрыто много интересного. Но чтобы хрупкая девчонка превратилась в терминатора и скрутила пьяного мужика, тяжелее себя раза в три, такого не ожидал. Смотрел, как она широко улыбается, выкручивая руку уроду, и не видел на красивом лице ни брезгливости от убогой обстановки, ни шока. А ведь она единственная из класса, кто теперь знает, как я живу. В моей квартире ненамного лучше, чем здесь. С первого же раза ей пришлось окунуться в самое дерьмо, но девчонку это не испугало. Вопреки всему вдруг ощущаю, как сжатая пружина внутри меня, с которой существую последние годы, немного отпускает. Дальше вызываю участкового. Он привычно упаковывает обоих собутыльников на пятнашку. Мать Яси работает продавщицей на ближайшем рынке и не особо следит за дочерью. Но хотя бы пару недель они обе поживут спокойно. Конечно, это не выход. Но что я могу сделать? Мне бы со своими проблемами разобраться. Спускаемся с Леной на улицу, долго находиться в вонючей квартире сложно. Яся обхватывает меня за талию и тихо благодарит. Я смотрю на стоящую рядом Елену Прекрасную. А она на меня. – У тебя кровь на скуле, – говорит озабоченно. – Надо обработать. Это же твой дом? Поднимемся на пару минут, аптечку найдешь? – Нет, – качаю головой, отводя взгляд в сторону. Вести ее к себе домой я пока не готов. – Ко мне нельзя. Мать после ночной отсыпается. – Морщусь, прекрасно понимая, что отказ выдает меня с головой. Я практически прямо говорю, что стыжусь обстановки, в которой живу. Но почему-то уверен, что Лена не использует это против меня. Перевожу тему на другое и уточняю: – Где ты научилась таким приемам? Кстати, спасибо, что помогла. – Пришлось научиться… после определенных событий, – неопределенно пожимает она плечами. Так же, как и я, не готовая пока делиться своими тайнами. В это время Яся отлипает от меня и с сомнением смотрит на мою спутницу. А потом вдруг заявляет: – Я занимаюсь фигурным катанием. Ты очень похожа на одну фигуристку. Мы изучали ее программу. Только она ушла из спорта. Говорить о своем увлечении девчонка может бесконечно. Поднимаю глаза на Лену, хочу показать, чтобы не обращала внимание. И затыкаюсь. Она будто застыла. Вместо лица – бледная маска со сцепленными челюстями. Опять приступ? Но тут Елена Прекрасная отмирает и качает головой, равнодушно отвечая: – Ты обозналась. Но Яська не успокаивается и продолжает: – Я помню ее имя – Елена Волошина. И вот здесь сомнений не остается. Лена это тоже понимает и, не глядя на меня, так же ровно сообщает: – Это было давно. Я больше не занимаюсь катанием. – Я так и знала, что это ты! – вопит Яська почти на весь двор. – Мне девчонки обзавидуются! А можно автограф? Пожалуйста-пожалуйста… Ой, только на чем? Елена Прекрасная тяжело вздыхает, вытаскивает из рюкзака блокнот и, чиркнув на нем подпись, отдает девочке. Та счастливо прижимает его к груди и вдруг печально опускает уголки губ. – Я тоже мечтаю стать фигуристкой. Меня даже тренер хвалит. Только все равно придется уйти. Мамка сказала, хватит баловством заниматься. Со следующего года за занятия надо будет платить. Я и узнавать не стала, сколько. Когда нас отбирали, говорили, что все будет бесплатно. А оказалось, только первые два года. Дальше за деньги. – А ты так сильно хочешь? – интересуется Лена, выходя из своего оцепенения. – Спорт – очень тяжелый выбор. И чем дальше, тем больше. Твои подруги будут развлекаться, а ты – целый день на тренировках. И кроме них ни на что не останется сил. – А я и так постоянно катаюсь, – с жаром отзывается Яська. – Зимой на бесплатные катки хожу, когда занятий нет. Я даже во сне вижу, как выхожу на лед. Не знал, что она настолько помешана на своем увлечении. А вот с Еленой Прекрасной теперь ясно, откуда у нее такая шикарная пластика и осанка настоящей королевы. Вопрос: почему она ушла? Не выдержала нагрузок? Поэтому пытается отговорить мою соседку? – Ник, можешь погулять минут пять? Нам нужно по-девчачьи посекретничать, – просит моя заноза в заднице и терминатор в одном лице. А, ну да, теперь еще и знаменитая фигуристка. С сомнением смотрю на нее. – Не беспокойся, ничего плохого я твоей подружке не сделаю, – кривит она губы в усмешке. А Яська расцветает от того, что ее назвали моей подружкой. Пожимаю плечами и решаю пока проверить мать. Пока я даю деньги на жратву, она исправно соблюдает правила и не приводит домой всякий сброд. Но бдить нужно постоянно. Хорошо хоть Катька в саду. Соседка и отводит, и забирает ее. В доме все спокойно. Мать, действительно, спит. И даже продукты в холодильнике есть. Возвращаюсь на улицу и вижу, как Яська ревет, уставившись на Елену Прекрасную и размазывая слезы. Напрягаюсь и быстро подхожу к ним. Не надо было оставлять их наедине. – Ты чего? – спрашиваю у девчонки. А она поднимает на меня мокрые, но совершенно счастливые глаза. И улыбается сквозь слезы. – Иди, домой, Яся, – говорит ей Лена. – Я сама расскажу Нику. Не забудь мои слова. И начинай собираться. Ничего не понимаю. Куда ей надо собираться? Прежде, чем уйти, девчонка делает шаг ко мне, обнимает крепко и тянет, чтобы я наклонился. Горячо шепчет на ухо: – Никита, спасибо, что привез Лену. Она такая… такая… Ты даже не представляешь, какая она хорошая… Я обязательно стану похожей на нее, когда вырасту. И тебя тоже никогда не забуду… – целует меня в щеку и убегает. – Что ты придумала? – спрашиваю, встречаясь с вызывающим взглядом зеленых глаз. – Зачем Яське собираться? – Я договорилась с менеджером, который отбирает детей для школы олимпийского резерва. У них есть свое общежитие. Ясю туда возьмут. Свяжутся с матерью и оформят нужные документы. Я попросила все ускорить. Через пару дней девочку уже заберут. Лучше не дожидаться, когда ее отца выпустят. Не знаю, станет ли она хорошей фигуристкой. И эта школа далеко не курорт. Но, по крайней мере, кормить ее там будут и от отца-алкоголика защитят. – Это же платно? – уточняю хмуро. – Ну… у них есть квоты. Но тогда придется долго ждать. Так что да, платно, – Едена Прекрасная вдруг язвительно усмехается и добавляет: – Не беспокойся, мои карманные деньги не пострадают. У отца есть благотворительный фонд. Проведем по нему. Не поддерживаю ее тон. Мне не хочется язвить. Ведь прямо сейчас, на моих глазах, она меняет судьбу Яси. И мне нужно понять, почему. Спрашиваю вполне серьезно: – Зачем ты это делаешь? Могла бы спокойно пройти мимо. Большинство так и сделало. – Ну ты ведь не прошел, – отзывается Лена. – Вот и скажи, почему? – Я просто знаю, каково жить в такой семье, – сам охреневаю, как легко говорить ей правду. Ту, что не знает даже Дэн. Кое о чем он, конечно, догадывается. Но не представляет, насколько все плохо. – Ну вот и я знаю, что значит мечтать о чем-то, – отвечает, глядя мне в глаза. – На самом деле, еще неизвестно, поблагодарит меня Яся лет через десять, что привела ее туда, или проклянет. Олимпийский спорт высасывает все силы. – А ты? – Что, я? – Ты проклинаешь того, кто тебя привел, или благодаришь? – Ни то, ни другое, – произносит Елена Прекрасная мертвым голосом. – К тому же, этого человека уже нет в живых. Я не понимаю, что на это ответить. И задаю другой вопрос: – Почему ты бросила катание? – Травма. Обычное дело в спорте, – произносит она ровно. И добавляет: – Ладно, я вызову такси. – Нет, – врывается у меня. На ее удивленный взгляд поясняю: – Я обещал тебя отвезти. Садись. Лена не спорит. Усаживается на байк за моей спиной и прижимается, крепко обхватывая талию. По моему телу проходит дрожь. И я знаю, что она ее чувствует. Через полчаса мы подъезжаем к пропускному пункту супер охраняемого поселка, где меня едва ли рентгеном не просвечивают. Пару минут тщательно изучают водительские права и, я уверен, за это время успевают пробить номер моего мотоцикла. А затем все же пропускают. Елена Прекрасная объясняет, куда ехать дальше. И еще через пару минут торможу у высокого кирпичного забора, за которым даже дома не видно, одни только деревья. Прикидываю, выпустят ли меня из этой элитной тюрьмы. И слышу: – Сейчас откроют ворота, проезжай прямо к дому. Обработаем тебе ссадину на лице. А то шрам останется.