Глава 9. Лена

Вместо того, чтобы утопить еще глубже, Ник неожиданно мне помогает. Почти не запоминаю, как он уводит меня с занятий. Прихожу в себя, лишь когда осознаю, что мои запястья осторожно поглаживают. Так ласково и нежно, будто делает это совсем другой человек. В штормовом взгляде отчетливо читается тревога. Еще удивительнее, этот парень знает, как поступать при панической атаке. Неужели уже когда-то сталкивался? Сколько еще тайн хранится за такой неприступной внешней оболочкой? Почему мне это так интересно? Но дальше Ник быстро становится собой – холодным, насмешливым и отстраненным. Мои эмоции сразу же отзеркаливают его. Я тоже начинаю язвить. Мы могли бы вернуться к привычному вооруженному нейтралитету, если бы он снова не поставил меня в тупик, предложив подвезти до дома. Сначала хочу отказаться, а потом думаю – какого черта? Руки у меня до сих пор дрожат. К тому же, будет забавно прокатиться на байке. Быстро переодеваюсь, хватаю рюкзак и иду на стоянку. Ник уточняет мой адрес и выдает запасной шлем. Седлает мотоцикл, кивая мне за свою спину. Сажусь и крепко обхватываю его талию, сцепляя руки на жестком прессе. Под моими ладонями он еще сильнее напрягается. Петляя по улицам, выезжаем на шоссе. Парень ведет байк аккуратно. Не делает рисковых перестроений, не гонит. И мне опять становится интересно: причина во мне, или это его привычный тип вождения? На мотоцикле я еще ни разу не ездила и сейчас делаю два открытия. Во-первых, такой способ передвижения мне очень заходит. Загораюсь идеей купить себе железного коня. И уже знаю, кого попрошу обучить меня кататься на нем. А во-вторых, мне нравится запах парня, которого так плотно обнимаю. Смесь натуральной кожи его куртки, немного терпкого парфюма и чего-то еще, очень будоражащего. Едва удерживаюсь, чтобы не ткнуться носом Нику в шею, чтобы проверить, как пахнет его кожа. Вряд ли ему понравится моя самодеятельность. Мы проезжаем примерно четверть дороги до моего поселка, когда в кармане куртки Ника вибрирует телефон. Он сворачивает к обочине и тормозит, подставляя ногу. Я все так же прижимаюсь грудью к его спине, пока парень общается по телефону. Из-за того, что нахожусь близко к нему, хорошо слышу голос в трубке. Судя по всему, это девочка, ребенок. И она постоянно всхлипывает. – Да, Ясь, что случилось? – напряженно уточняет Ник. – С тобой все в порядке? – Нет, Никита… – уже откровенно ревет девочка. – Он опять… опять… Я сижу на улице… Боюсь идти домой… А мне надо на тренировку… Помоги, пожалуйста… – Хорошо, Ясь, жди. Я что-нибудь придумаю, – глухо отвечает мой спутник и отключается. Чувствую, как под моими ладонями каменеет его тело. Отпускаю его талию. Ник слезает с байка и хмуро смотрит на меня, явно чувствуя себя неудобно. Помогаю ему озвучить новость: – Тебе надо ехать? – Да, прости, – виновато морщится он. – Срочно нужна моя помощь. Вызову тебе такси, ты не против? – Против. Во-первых, такси могу вызвать сама. Во-вторых, я поеду с тобой. Если правильно поняла, там девочка плачет. Пока будешь разбираться с проблемой, я ее успокою. Кто она тебе? – Соседка… – машинально отвечает он и качает головой: – Не нужно. Это плохая идея. Я сам справлюсь. – Нужно. Ты помог мне. Я помогу тебе. Поехали, раз уж дело срочное, – киваю на сиденье перед собой. Но Никита не торопится. Мрачно рассматривает меня. Потом шумно выдыхает и забирается на байк, тихо ворча: – Уверен, я об этом пожалею… Мы разворачиваемся и уже через десять минут заезжаем в ближайший к пригороду район, у которого «слава» неблагополучной рабочей окраины. Дома тут старые, дворы неухоженные, детские площадки ржавые и облупленные. Столица совсем рядом, а ощущение, будто вернулись в прошлое лет на десять назад. Тормозим у ветхой пятиэтажки. Не знала, что такие еще где-то остались. Рядом с домом покосившаяся лавочка. С нее вскакивает девочка лет десяти и с всхлипом бросается в объятия Ника. Тот неловко обнимает ее одной рукой, бросив недовольный взгляд на меня. – Ну все, Ясь, успокойся. Я пойду разберусь, а ты пока побудь с Леной. Она моя… одноклассница, – тормозит на последнем слове, не зная, как меня обозначить. Девочка с опаской косится в мою сторону и кивает, размазывая по лицу слезы. – Ждите здесь, – бросает парень нам обеим и заходит в подъезд. Возникает неловкая пауза. Осматриваю девочку еще раз. Скидываю рюкзак с плеча на лавку и достаю влажные салфетки. А потом, подумав, еще шоколадку ручной работы из настоящего бельгийского шоколада. Нам их делают по индивидуальному заказу. – Вот, вытри лицо, – протягиваю девочке салфетки. Она берет, но косится на шоколад. Добавляю: – А потом перекусим. Все равно ждать. Девочка послушно приводит себя в порядок. Отдаю ей шоколад. – Никогда такого не видела, – говорит она, с интересом изучая обертку. Горе уже забыто. Хорошо, что у детей такая пластичная психика. Хотя ломается она тоже легко. Яся с аппетитом вгрызается в шоколадку. Но прожевав пару кусочков, опять хмурится и с тревогой поглядывает на подъезд. Произносит беспокойно: – Отец там не один… Я боюсь, вдруг они Нику что-то сделают… – Часто он тебя защищает? – спрашиваю я. – Часто, – тяжело вздыхает ребенок, уже познавший жестокую реальность. – Вот что, – решаюсь я. – Побудь, пожалуйста, здесь и покарауль мой рюкзак. Я схожу проверю, как там Ник. Хорошо? Девочка энергично кивает. Прежде, чем уйти, достаю из рюкзака перцовый баллончик. Оружия посерьезней у меня с собой нет, все же я прямо из школы. В машине осталось кое-что, но она сейчас далеко. Придется справляться подручными средствами. Узнав у девочки номер квартиры и этажа, захожу в заплеванный подъезд. Раз они с Ником соседи, значит, он тоже тут живет? Мрачная обстановка. Впрочем, кому, как не мне знать, что жизнь в шикарном особняке тоже ничего не гарантирует. Лифта здесь нет, легко взбегаю на четвертый этаж и останавливаюсь у полуоткрытой двери. Из-за нее раздается громкий шум, будто там двигают мебель, и смачный мат. Шире открываю дверь и захожу внутрь. В нос бьет стойкий запах перегара и блевотины. Тут все этим провоняло. Вообще непонятно, как в таком месте может жить ребенок. Судя по всему, шум доносится с кухни. Делаю шаг по коридору, и прямо мне в ноги вылетает мужик. Валится на пол, грязно ругаясь. Поднимается, пошатываясь и рыча пьяные угрозы. На меня вообще не обращает внимания и рвется обратно на кухню. Иду за ним. Его спина загораживает обзор, но все равно вижу Никиту, держащего за шкирку еще одного алкаша. Второй хватает с грязного стола нож. А Ник, занятый другим мужиком, стоит к нам спиной. Решение приходит быстро. Мое натренированное тело справляется само. Выбрасывая вперед ногу, ставлю уроду подножку. Тот грузно падает на пол. С силой надавливаю тяжелым ботинком на запястье, вынуждая разжать ладонь и выпустить нож. Сажусь ему на поясницу и завожу его правую руку назад, заставляя уткнуться носом в засранный пол и выть от боли. Я не щажу, почти выворачивая плечевой сустав. Это очень болезненно. Никита бьет кулаком в морду своему противнику, тоже роняя его на пол. Оглядывается и замечает меня, сидящую верхом на хрипящем мужике. Выражение его ошарашенного лица мне нравится. Широко улыбаюсь, дергая руку алкаша подо мной и заставляя того взвыть еще сильнее.