ГЛАВА 33 · Злата

Всю неделю я будто в прострации какой-то.

Учеба, дом, сон и на этом все.

Макс звонил несколько раз, звал в кино или в ресторан, но я сама не знаю почему отказывалась.

То мне учиться надо и занятий просто море, то голова болит, то еще что-то не существующие.

За это время Тим дома ночевал раза два не больше.

И то приходил практически за полночь и когда я убегала в универ, он еще спал, а возвращалась в пустую квартиру.

Между нами просто миллион обид и эта тяжесть тянет меня куда-то на эмоциональное дно.

Он злиться, и я это вижу, понимаю. Просто считаю, что он не имеет на это никакого права.

А вот у меня есть все основания для полного игнора и тем не менее, ужин всегда готовлю и в квартире полный порядок, несмотря на его раскиданные вещи, я просто идеальная соседка.

Сегодня как вернулась даже стирку включила с кучей его шмоток.

Включаю музыку и напевая себе под нос, чтоб хоть как-то поднять себе настроение, готовлю ужин.

Решила испечь пиццу и шарлотку с яблоками.

Мама готовит часто, поэтому мои способности просто на высоте.

Телефон прекращает играть нужную композицию и начинает играть мелодия вызова, я не сразу понимаю и продолжаю танцевать еще не много, а потом смотрю на него.

Мама. Надеюсь это не по мою душу, а просто звонок родительницы.

– Привет, милая, – веселым голосом спрашивает и слышу, что идет куда-то.

– Привет, мамуль. Как ты? Как папа?

– Все хорошо солнышко. Лучше расскажи мне как у тебя дела? Как Тимофей? Все хорошо у вас? – я ждала чего-то такого.

– Отлично мам, я как раз тут ужин готовлю.

Намекаю, что занята и говорить о нем нет ни времени, ни желания, что является важным фактором.

– Прекрасно, что у нас на ужин? – пока не замечаю подвоха.

– Пицца и шарлотка, мамуль.

– Пудру купила?

– Конечно, куда ж шарлотка без нее, – улыбаюсь.

– Тогда открывай, буду помогать тебе хозяйничать, ну или пробовать, – смеется и я застываю на месте.

– Что? Ты что тут? А папа?

– Он взрослый мужчина и пару дней без меня переживет. А вот я без своей дочки не привыкла еще и требую внимания.

Она говорит строго, но это просто такая манера общения.

– И хватит мариновать меня за дверью уже.

Смеюсь и положив телефон несусь к двери, открываю.

Мама стоит в своем черном пальто, на каблуках и с какими-то пакетами.

Она у меня красивая, хоть и не такая «дорогая» как тетя Кира.

– Мамуль, – слишком громко кричу и обнимаю ее, – почему не сказала, я бы встретила.

Вдыхаю запах ее парфюма и тут же становится так просто и легко все.

Как камень с души упал, пусть и временно.

– Прекрати милая, – она осматривает меня и взяв за руку проходит в квартиру, закрыв двери за собой, – это был сюрприз.

Спустя минут десять мама уже во всю гуляет по квартире Тима осматривая все вокруг.

Любопытная до ужасного.

– Мам, – привлекаю ее, – все хорошо у нас, правда.

– Ну я должна была все проверить, – улыбается и садится за стол, – я так по тебе скучаю доченька.

Она смотрит так, что сердце сжимается.

– Ну ищи во всем плюсы, – сажусь и взяв ее за руку сжимаю, – я учусь там, где хотела и живу с тем, с кем вы хотели.

Стараюсь говорить спокойно. Но выходит паршиво.

– Снова грызетесь? – спрашивает обеспокоенно.

– Нет, просто теперь все иначе.

Мама не говорит ничего, просто молча смотрит на чай в кружке, в которой на поверхности плавают чаинки и одна за одной идут на дно.

Символично, аж жутко.

Я также со своими чувствами к Тиму медленно опускаюсь на дно.

– О, я не говорила тебе, – вспоминаю, – Максим приезжал.

Мама напрягается, но улыбку натягивает. Она о том, что парни не общаются знает.

– И как он?

– Прекрасно и такой уже взрослый стал. Прям мужчина, – задумчиво улыбаюсь.

– Только не говори мне, что он тебе нравится? – улыбается, а я от шока глаза открываю и смотрю на нее как олень на фары посреди дороги.

– Нет конечно, мы дружили раньше, а сейчас просто хорошо общаемся. Мне нужен тут кто-то, кто не в фан-клубе Тима. Иначе можно головой слететь вообще.

Мама качает головой и принимается пить чай.

Она знает, что я люблю его до сих пор, поэтому никак не реагирует на мои реплики в его сторону. Меня часто кидает по отношению к Северскому младшему.

Мы болтаем о всяком и уже уговорили четверть шарлотки, которая получилась вкусной. Мама оценила.

Время практически одиннадцать и нужно отправляться спать.

Иду заправляю кровать, пока мама говорит с папой на балконе, проверяет чтоб он поел и собак покормил.

– Для меня готовишь? – спрашивает Тим, чем пугает меня так, что за сердце хватаюсь.

Оборачиваюсь и смотрю на парня, который судя по запаху от телки какой-то. Приторный весь. Не Полина ли это?

Вот только его сейчас мне не хватало.

Зная Северского, сейчас будет концерт.

– Еще чего, – фыркаю.

Какого черта у него снова в руках букет? Фетиш приносить показывать и выбрасывать?

– А это что? – указываю на букет. – Не приняли? – иронично спрашиваю, выгнув бровь.

– Неа, для тещи будущей привез, – говорит так просто, а меня будто ледяной водой окатили с ведра.

Мама вернуться выбирает именно этот момент, когда я как дура смотрю на Тима.

И не дышу что-ли? Горло сдавило, все тело в пот бросило.

– Здрасте, тетя Лена, – говорит Тим и идет к маме моей, обнимает и целует в щеку, – хорошо долетели? Как там дядя Вова?

Откуда он знает о ее визите?

Мама обнимает его и тоже целует.

Смотрит с таким обожанием, что я увести ее отсюда хочу.

Вот же дьявол, блин.

– А это вам, – дарит ей букет.

Мама вдыхает аромат цветов и смотрит на меня улыбаясь.

– Солнышко, – оборачиваясь зовет Тим, – вазу наполнишь водой?

Он это мне? Что? Солнышко?

Мама улыбается от уха до уха, Тим смотрит на меня как-то не так.

По-другому.

– Я слишком долго искал ваши любимые цветы, – говорит маме, – простите, что задержался, – мама отмахивается от него смущаясь.

О, боже мой. Он точно заклинатель женщин.

Разворачиваюсь и на деревянных ногах иду на кухню, стараясь переварить все то, что происходит тут.

Что он творит?