Глава 13

Евгения

— Мне кажется, все отлично получилось!

Последние дни Лика погрузилась с головой в подготовку к празднику — дню рождения своего дяди. Поэтому дни были настолько суматошными, не оставалось времени на рефлексию. Я почти не вспоминала о том, что произошло между мной и старшим сыном хозяина дома, хотя легкая боль между ног все еще присутствовала. Разумеется, как и мучительный стыд. Я ненавидела себя за то, что произошло. Не ожидала от себя многих вещей, но то что буду откликаться на ласки чужого мне мужчины — в последнюю очередь.

Хорошо, что физический труд отвлекал. В доме все время была суматоха, которая надо заметить очень раздражала Ахмада Алиевича. Но он стоически терпел, ради племянницы.

— Ты умница, все просто волшебно, — говорю, чтобы подбодрить Лику.

Сейчас она пританцовывает под кавер известного отечественного хита, тихонечко подпевая. Специально для праздника в саду построили сцену. Пригласили музыкантов. Очень много гостей, Лика пыхтела над списками, изводя своего дядю, решая кого он желает видеть на своем дне рождения, а кого не особенно.

Дамы в красивых вечерних платьях, мужчины во фраках.

Я была категорически против, но Лика даже меня запихнула в нежно-пастельное платье в пол. Никогда такого не носила. Я пыталась объяснить ей, что это странно — прислуга на дне рождения у хозяина. Но разве с этой девицей можно спорить?

— Обслуживающий персонал я найму в специальной фирме. Как и поваров. Прости, но не думаю, что Вера Степановна знает толк в таких вечеринках. Нужно определенное меню, тосты, мини-сэндвичи, шампанское определенной температуры, и прочее. Оборудование, знания. Вера Степановна готовит шикарно, но домашнюю еду. Повседневную.

Поэтому на сегодня— завтра Лика отправила мою маму и Веру Степановну в дом отдыха неподалеку. Они были счастливы — обе не любят шум и чувствовали бы себя неловко среди всех этих гостей, обслуги. Нервничали бы по поводу кухни, на которой кипела сейчас работа. Отправить их подальше от стресса — отличная идея. Но я очень хотела с ними. Только не смогла отказать Лике.

Мы очень сблизились. Поэтому стою в вечернем платье, всем меня представляют как подругу, а я с дрожью в сердце жду, когда появится Бес. Не могу отбросить мучительное ощущение, что я чужая здесь. Мне крайне некомфортно, особенно когда гости мужского пола бросают на меня заинтересованные взгляды.

Слегка повожу плечами, чтобы сбросить напряжение, обвожу беглым взглядом гостей возле сцены. В этот момент вижу, как братья, Кахир и старший, направляются к своему отцу. Бес обнимает Ахмада Алиевича. Тот выглядит довольным и растроганным. Их окружает еще несколько седовласых мужчин. Они явно получают удовольствие от беседы.

А затем…

К Бесу подходит женщина. Очень красивая, даже отсюда видно. Высокая, гибкая стройная фигура. Черное платье с белыми вставками очень стильное, прекрасно сидит на ней.

Женщина обвивает руку Беса собственническим жестом. Старший сын явно представляет отцу свою спутницу. Свою девушку?

Неожиданно Бес поворачивает голову и впивается в меня взглядом. Коротким, мимолетным, но меня словно бьют под дых с размаху. Горло перехватывает. Я даже на секунду теряю равновесие, покачиваюсь на шпильках.

— О, вот и Берслан. С бабой, — беззаботно отмечает Лика. — Не знала, что он с кем— то встречается. Где-то я ее видела. Жень, что с тобой?

— Все в порядке. Немного голова болит.

— Дать таблетку? Блин, я так нервничаю. Мама вроде бы уже должна приехать. Чего она тянет? И Арса нет. Я отойду, позвоню маме, хорошо?

— Конечно, — машинально киваю.

Остаюсь одна. Бес больше не смотрит на меня. Я тоже стараюсь изо всех сил игнорировать его присутствие. Но в нем словно есть магнит, которому не могу сопротивляться. Снова наблюдаю, как блондинка шепчет на ухо Берслану. Он наклоняется и отвечает ей. Его рука вольготно лежит на талии блондинки. Ахмад Алиевич выглядит крайне довольным. Очень любезен с этой гостьей.

Я не понимаю, что со мной. Отворачиваюсь, чувствуя, как гулко бьется сердце. Мимо проходит официант, делая паузу передо мной, и я беру бокал шампанского с подноса. Мне необходимо сделать глоток жидкости, потому что горло дерет. Не замечаю, как большими глотками опустошаю бокал.

Мне необходимо побыть одной, поэтому быстрым шагом направляюсь в сторону домика для прислуги.

Я так сильно тороплюсь, что не вижу ничего вокруг и вдруг врезаюсь в кого-то, вскрикиваю, меня подхватывают сильные руки. Звук разбитого стекла, и я поднимаю глаза.

Молодой мужчина, очень крупный, накачанный. В черном костюме и белоснежной рубашке, на которой теперь красное пятно.

Видимо у него в руках был бокал красного вина. Его разносят так же как шампанское. Очень дорогое вино, у Лики все организовано по высшему разряду.

— Простите ради Бога, я не хотела! Случайно споткнулась, — бормочу, дико смущаясь.

— Не страшно.

На вид ему может лет двадцать пять-двадцать семь, то есть можно и парнем назвать. Улавливаю терпкий запах туалетной воды, очень волнующий, явно дорогой. Смущаюсь еще сильнее и резко вырываюсь из рук своего спасителя. Если бы он не подхватил меня, я бы упала на плитку. Не хватало только дорогое платье порвать!

Лика снова не удержалась от подарка, как я не отнекивалась.

— Я оплачу рубашку, — вздыхаю. — Мне очень жаль.

— Что? А, пятно. Ерунда, возьму у Беса, — беззаботно отвечает парень, на что я вздрагиваю. Вдруг это тот самый Арслан, о котором грезит Лика?

Вот и она сама, подбегает к нам, тяжело дыша, словно добиралась с противоположного конца сада.

— Привет, Арс! — говорит радостно, и я понимаю, что интуиция не подвела. — Смотрю, ты уже с моей подругой познакомился?

— Я ужасно неуклюжая, мне так стыдно, — объясняю ситуацию. — Ничего не видела впереди, шла к дому и споткнулась.

— Ты в порядке? — Лика спрашивает меня, но не сводит взгляда с парня.

Он и правда красавец. Правильные черты лица, черные волосы зачесаны назад. Пронзительные карие глаза, темные ресницы. Красивая форма губ, четко очерченные, чувственные. От такого любая может голову потерять. Вот только он — один на миллиард девушек. Слишком много разбитых сердец вокруг. Несправедливо что по земле ходят такие экземпляры.

— Все хорошо, — отвечаю Лике, хотя, кажется, ей это не особенно интересно.

— Собираюсь позаимствовать у Беса рубашку, — произносит парень.

— Да, я вижу. Жень, надо быть осторожнее, — укоризненно качает головой. — Идем, я знаю гардероб Берслана лучше его самого. Найдем тебе рубашку. Не получится — возьмем у дяди Ахмеда.

— Ты такая деловая.

— Да, — сияет в ответ Лика.

Эти двое кажется уже забыли про меня, впрочем, не имею ничего против. Очень хочу остаться одна наконец!

— Если хочешь, пойдем с нами, — предлагает мне Лика, хотя по ее лицу ясно, что это только дань вежливости.

— Нет, извини, я пойду таблетку от головы приму, мне нехорошо.

— Ладно. Только насовсем не пропадай, скоро салют, и вообще, еще много всего интересного! Праздник в самом разгаре.

— Хорошо, — киваю.

Я уверена, что Лике больше не нужна, она не может оторвать взгляда от Арслана. Мне даже тревожно за нее, потому что парень заметно равнодушен к ней, хотя старается вести себя дружелюбно. Скорее всего только потому что это сестра его друга.

Конечно, я могу ошибаться. У меня случаются периоды, когда все вижу в мрачных красках и не верю в сказки или романтику. Сейчас как раз такой. Стоило увидеть Беса в компании блондинки, сердце словно льдом сковало. Мне тошно, паршиво, хочется спрятаться ото всех.

Интересно, вернулась ли Таисия? У нее сегодня собеседование, которое не получилось перенести, чему она очень сокрушалась. Но обещала позже обязательно появиться на вечеринке. Лика и ее пригласила.

— Надо быть осторожнее, — раздается за спиной. Бес подходит вплотную, преграждая мне путь к домику прислуги. Как ему удалось так неслышно подкрасться? Его появление рядом со мной так неожиданно! Настолько, что мой желудок сжимается от паники.

Напряжение растет ежесекундно. Изо всех сил скрываю свое замешательство.

— Спасибо за предупреждение. Может пропустишь меня?

Мои глаза останавливаются на его лице. Неожиданно видеть Беса без темной щетины на лице, но ради дня рождения отца он побрился. Чувствую запах лосьона после бритья, и как бы ни хотелось отрицать, меня притягивает этот запах. Изысканный темный костюм, белоснежная рубашка — невозможно не признать — этот парень роскошен. Но я должна держаться от него подальше!

— Куда ты так торопишься? Надоел праздник? — произносит хрипло.

— Да, я больше люблю одиночество. Не смогла отказать Лике…

Бес одаривает меня взглядом, который говорит: «не верю ни одному твоему слову»

— Надеюсь, ты не думаешь, что я из-за тебя согласилась?

— Мне плевать.

— Отлично. Тогда пропусти!

Мне не нравится наш разговор, не нравится это столкновение. Пусть катится к своей блондинке!

— Раз уж мы встретились снова, поболтаем, — говорит уверенно, намекая что мое мнение не имеет значения. Сцепив пальцы на локте, тянет меня в часть сада, которая не задействована в празднике. Тут почти нет освещения, рядом домик для садового инвентаря, маленькая теплица с рассадой. Мне нравится это место, с удовольствием заглядываю иногда посмотреть на растения, или когда мама посылает за зеленью, но точно не хотела бы оказаться тут наедине с Бесом!

— Что ты творишь? Как же твоя спутница?

— Так и думал, что ревнуешь, — протягивает, выглядя при этом самодовольно, вталкивая меня в теплицу.

— Я хочу уйти! — шиплю, но Берслану плевать, он заходит следом. Теснит меня, пока не вжимаюсь спиной в стеллаж с рассадой.

— Ненавижу тебя! Я все тебе уже выплатила, — последнее слово произношу с омерзением. — Я больше не буду играть в твои мерзкие игры! В хозяина и рабыню, найди уже другой трофей!

— Жень, ты ревнуешь что ли? — спрашивает насмешливо.

Замираю. Все так странно. Впервые слышу, как он обращается ко мне по имени.

Отрицательно мотаю головой. Но одновременно прислушиваюсь к себе…

Я действительно отчаянно ревную. Невыносимо видеть его с другой.

С надменной, идеальной красоткой.

Хочется думать, что он пришел с ней, чтобы позлить меня.

Но вряд ли это так.

Несколько секунд Бес молча смотрит на меня. Глаза в глаза. Не выдерживаю этого огненного пристального взгляда. Первой отворачиваюсь.

— Чего ты хочешь? Чтобы я закричала? — спрашиваю вымученно.

— Возможно. Мне нравится, когда подо мной кричат.

У меня с самого начала не получалась противостоять ему. Бесполезно пытаться. Но тогда что? Позволить ему делать и говорить все что захочет? Не сопротивляться? Может тогда ему станет неинтересно?

Стоило появиться этой мысли как внутри все вскипает от протеста. Я никогда не стану безвольной куклой для него!

Снова дергаюсь, но вырваться не могу. Бес прижимается ближе, одной рукой он обнимает меня за талию, другой касается шеи, ведет по ней, ниже, в вырез платья. У меня вырывается стон. Тело напряжено как струна, я едва дышу. Пульс стучит в висках, оглушая.

— Почему ты так возбуждена, Евгения? — произносит вопрос, за который мне хочется его убить.

— Со мной больше ничего не получится. Оставь меня в покое! Лучше иди за этой своей… — мой голос срывается.

— Уверена? — рука Беса самым бесцеремонным образом ныряет в лиф платья. Он сжимает мои груди. Нависает надо мной. Вжимает в стеллаж сильнее, так что становится больно спине.

— Что ты делаешь? Совсем больной, — начинаю паниковать. Целая куча народу в саду, буквально в нескольких шагах. Если кто-то нас заметит…

— Ты возбуждена, девочка. Весь вечер наблюдаю за твоим напряжением. Что происходит? Жалеешь, что сбежала тогда от меня?

— Нисколько!

— Уверена?

— Ты понимаешь, что нас могут увидеть? — я уже готова умолять этого монстра, чтобы отпустил меня. Не хочу, чтобы нас застали. Не вынесу позора.

— Тогда поехали со мной. Прямо сейчас.

Берслан

Наверное, с моей стороны было жестоко поступать так с девочкой. Провоцировать. Рисковать, что нас увидят.

Я не боюсь гнева отца, уже столько раз испытывал его на себе — похрен абсолютно. Но скандал вышел бы знатный. Сынок лапает на дне рождения отца прислугу. Хочет трахнуть прямо в теплице. На празднике есть журналисты, они с удовольствием обмусолят этот случай в прессе.

Только Женя не похожа сегодня на служанку. Скорее, на принцессу. Ненавижу чертово платье в пол. Да, оно безумно ей идет, но слишком неудобно для тех действий, которые хочу совершить с ней. Задрать подол платья до пола — непростая задача.

Хочу проверить, стало ли ее белье влажным. Если да — меня ничто не удержит.

Меня дико бесит одержимость, которую вызывает эта девочка. Зависимость. Ломка.

Надо уйти. Отпустить. Есть и другие возможности трахнуть Евгению. Когда в доме будет меньше людей. Не сегодня. У тебя есть Ника на вечер. Которая с радостью выполнит любую твою фантазию.

Но как же сложно отказать себе в удовольствии дразнить эту дикарку. Столько эмоций у нее на лице. Абсолютная искренность. Никакой игры.

Раньше я подозревал ее в этом, но теперь увидел, насколько она бесхитростна. Все эмоции нараспашку.

Чем больше Женя ведется на мои провокации, тем сильнее я завожусь.

Хотя, куда уж больше. Стояк такой, что вот-вот трусы лопнут.

Как же хочется забросить ее на плечо и отнести в свою комнату. Плевать на прием, на гостей.

Слушать рваные крики из ее горла.

Как искренне стонет и кричит эта девочка. Она снится мне каждую ночь.

Но это не значит, что я не могу потрогать ее. Веду рукой от ее шеи, в вырез, ниже. Касаюсь талии, веду рукой по бедру. Дыхание Евгении все тяжелее.

— Ты мокрая? Я хочу проверить.

Задираю чертов подол, одной рукой зажимаю ткань в ладони. Другой ныряю в трусы дикарки.

Блядь, хоть выжимай. Сука-а. Ну почему она такая отзывчивая?

Отодвигаю край белья, касаюсь ее складочек. Охуенно шелковистые. Я хочу попробовать их языком. Хочу водить по ним членом.

— Ты вся течешь, девочка.

— Перестань.

— Скажи, что тебе не нравится, что я делаю, и я перестану.

Наши глаза встречаются. Блядь, до чего же она красивая. Румяная от злости, с искусанными губами, влажная, горячая. Понимаю, что уже не смогу остановиться. Неодолимое, грубое сексуальное напряжение, сильнее, чем я когда— либо чувствовал. Наши тела горячие, одежда дико раздражает, мы словно попали в некий вакуум, который слепил нас в единое целое. Наши взгляды скрещены, сексуальное напряжение искрит в воздухе.

Зарываюсь рукой в волосы девушки, не оставляя ничего от аккуратных локонов, обрушиваю свои губы на ее. Могу думать лишь о том, как она будет стонать и кричать в моих объятиях…

— Женя? Жеень, ну где же ты, что за прятки? — женский голос пронзает нашу вселенную и выбрасывает обоих из чувственной неги в реальность.

Девушка дергается в моих объятиях. Пытаюсь осознать, что придется ее отпустить. Тогда как член колом стоит. Тело ломает от желания. Я убить готов суку, которая помешала нам!