Глава 16

Мама отправляется спать, Таисия давно посапывает в своей кровати, а у меня никак не получается. Стоит лечь в постель, закрыть глаза, мысли начинают кружиться бешеным вихрем. Устав ворочаться, надеваю куртку и выхожу во двор. Может свежий воздух поможет избавиться от нервозности?

Причем не могу объяснить самой себе причину такого состояния. С хозяином дома все будет в порядке, это уже известно. Ничего страшного с ним не произошло, приступ панкреатита, но легкий, его купировали.

Вера Степановна звонила врачу, долго пытала его вопросами. В конце концов попрощалась, весьма довольная.

— Даже к лучшему, может теперь Ахмад Алиевич займется здоровьем. Невозможно было уговорить его на обследование. Зато теперь не отвертится.

Так что все успокоились, кроме меня.

Все думаю, где сейчас Берслан. Приедет ли ночевать? Как себя чувствует?

Его крепко избили, а он весь день на ногах, переживает за отца, не отходит от него.

Завтра прилетают Лика и Кахир. Тоже очень испугались за Ахмада.

Или может Бес из больницы отправился к любовнице? Почему мне так больно от этой мысли? Мы ведь никто друг другу…

Меня гложет тоска, продолжаю бродить по саду. Освещение прекрасное, охрану, хоть и не видно, но точно знаю — ее здесь достаточно. Дом почти как крепость. Ахмад любит держать все под контролем.

Я почти у ворот, шорох шин заставляет замереть, а сердце начинает колотиться быстрее.

Отхожу подальше, к фонтану. Не хочу, чтобы меня кто-то увидел. Прислушиваюсь к шагам по дорожке. Почти не сомневаюсь — это Бес.

Надо затаиться, пусть пройдет мимо. Стоит подумать об этом, как неловко спотыкаюсь. Берслан поворачивает голову на шум. Направляется в мою сторону!

Бежать поздно, да и глупо.

Замираю, не зная что сказать, как объяснить, что здесь делаю.

— Привет, — Бес выглядит усталым, бледным. Темные волосы взъерошены, под глазами залегли тени. Даже его привычная яростная энергетика сейчас не сильно ощущается. Он почти… обычный. Не излучает флюиды опасности. Это придает мне смелости. Практически нет желания бежать от него без оглядки. Наоборот…

— Любишь гулять по ночам? — добавляет тихо.

— Добрый вечер. Мне не спалось. День был непростым, — вздыхаю. — Как себя чувствует Ахмад Алиевич?

— Ты разве не в курсе? Вера устроила настоящий допрос врачу.

— Да… она что-то говорила.

— Почему тебе не спится? Все в порядке?

— Не знаю, — улыбаюсь сдержанно. — Бывает иногда. День непростой.

— Это точно.

— Может быть… я могу чем-то помочь? — вырывается у меня непроизвольно. — Может… ты голоден?

Боже, ну что я несу?? Сама от себя в ужасе! Я ничего такого не имела в виду, кроме бутерброда, чая, или тарелки супа. Но все прозвучало так двусмысленно, аж вспыхиваю.

Опускаю взгляд, чувствуя, как стремительно заливаюсь краской. Понятия не имею, как исправить ситуацию.

— Да, я бы не отказался, — произносит наконец Тоитов, и я отмираю.

Чувствую огромную благодарность, что он не воспользовался моментом, чтобы подколоть меня. Или наоборот, чтобы сделать нечто неприличное.

Идем в сторону дома в молчании, я приказываю себе молчать, так точно будет лучше. Сейчас зайдем на кухню, сделаю быстро ему поесть, и сбегу в свою комнату.

— Принесешь ко мне в комнату? — задает вопрос, но не ждет ответа, сразу направляется к лестнице.

— Хорошо, — растерянно бормочу ему вслед.

Даже не сказал, что приготовить!

Ладно, спокойствие. Сама напросилась, сама виновата.

Если мама узнает об очередных ночных «движениях» будет плохо! То, как она сегодня на меня смотрела.

Только поздно я об этом вспомнила!

Тороплюсь изо всех сил, грею суп, делаю сэндвич, ставлю все на поднос.

На цыпочках крадусь по безмолвному дому.

Толкаю дверь плечом. Никого. Вздыхаю с облегчением. Бес видимо пошел принять душ, дверь ванной напротив по коридору. Вот и хорошо. Нам лучше не встречаться сегодня.

Да и вообще, надо держаться от него как можно дальше!

Сбросить уже этот морок. Ни к чему хорошему все это не приведет.

Бросаюсь к выходу так резко, что буквально врезаюсь в твердое влажное тело. Берслан действительно принимал душ. Мокрый, в полотенце. Который раз по счету я вижу его таким?

Только в этот раз его вид меня уже не пугает. Все гораздо хуже. Я горю, пылаю.

Он и не думает отойти, пропустить меня. Наоборот, сделав шаг вперед, заставляет отступить обратно в комнату.

Инстинктивно делаю шаг в сторону, желая пропустить его вперед. И пройти к выходу.

Но Бес следует за мной. Прижимает меня к стене.

Меня словно захлестывает огромной волной. Глубокое, первобытное окутывает изнутри. Дыхание сбивается.

Бес прижимается ко мне, буквально вдавливая в стену. Пытаюсь оттолкнуть его. Пальцы покалывает, обжигает его влажная горячая кожа.

Его руки сжимают мои запястья, разводят в стороны.

Время замирает. Бесконечно медленно Берслан разглядывает меня. Склоняется ниже, пристально смотрит на мои губы. Обдает обжигающим дыханием шею.

А затем отпускает, резко отходит в сторону! Наваждение разом прекращается. Обхватываю себя руками, чувствуя сильнейший озноб. Не могу понять, что происходит. Почему он остановился. Губы пощипывает от желания его поцелуя.

Он снова сыграл со мной в игру — от этой мысли становится горько и обидно.

— Приятного аппетита, — выдавливаю нервно и бросаюсь вон из спальни.

* * *

Сбежав в очередной раз от Беса, так спешу добраться до своей комнаты, что сестру едва с ног не сшибаю, столкнувшись с ней на пороге.

Таисия громко вскрикивает.

— Эй, ты совсем с ума сошла! Я чуть не упала! — шипит на меня.

— Девочки, что такое? — мама спрашивает из своей комнаты.

— Все хорошо, мамуль. Я попить встала, наступила на что-то, оказывается это Женька вещи не убрала, — кричит ей Тая.

— Спите уже! Ночь глубокая, — ворчит мама.

— Ну вот, сестричка, чуть не попалась, — насмешливо шепчет Таисия.

— Я принесу тебе воды.

— Отлично. Ты мне должна, — буркает сестра, направляясь в уборную.

* * *

— Ну и напугала же ты меня, до чертиков, — говорит, когда возвращаюсь в комнату с графином.

— Извини…

— Опять к старшему брату бегала? — спрашивает насмешливо. — Мне жаль тебя, Женя. Неужели ты не видишь, что он тебе не по зубам, малышка? Зачем себе сердце травишь?

— Я никуда не бегала. Воздухом свежим дышала.

— Угу, ну да. Можешь врать кому угодно, только не мне, дорогуша. Не бойся, я не сдам тебя матери. Она такого точно не перенесет. Так за это место держится. Нас же выгонят, если до Ахмада дойдет. Он мужик строгий. Сын его и так достает сильно. Если еще и с прислугой свяжется…

— Прошу тебя, достаточно! Я все поняла!

Зарываюсь лицом в подушку, меня душат слезы. Страх, что и правда мама пострадает из-за меня, гложет сердце. Это невыносимо, это нужно прекратить! Порвать порочные нити, привязывающие меня к Берслану. Надо съехать.

Принимаю решение держаться от Беса как можно дальше, а на следующей неделе узнать насчет общежития. Маме это не понравится, но другого выхода нет.

* * *

— Привет, Женька, — Лика бросается мне на шею. — Я соскучилась. Жаль повод для возвращения ужасный, но дяде гораздо лучше. Из аэропорта я сразу в больницу к нему поехала, проведала его. Мама тоже там. Кахир с ними остался. Короче, не скучает там дядя. Все хорошо. Да и выписать его буквально на днях обещали.

— Я тоже соскучилась. Рада, что ты приехала.

— Берслан дома? Хочу с ним поздороваться.

— Нет… кажется.

— Ясно. Теперь он будет здесь жить, я так рада! А то совсем редко видимся. Поможешь мне вещи донести? Я, кстати, тебе привезла подарки!

Лика, как всегда, очаровательная болтушка. Разбирает вещи, помогаю развешивать их, решаем, что нужно сдать в химчистку.

— Косметика, вот еще два платья. И я не хочу слушать никаких отказов, — заявляет безапелляционно.

— Хорошо, спасибо большое. Но правда, не стоило…

* * *

Позже, вечером, устраиваем посиделки на застекленной веранде второго этажа. Накрываем стол, Лика приносит бутылку шампанского — за встречу.

— Мне не стоит пить на работе.

— Сейчас десять вечера, рабочий день, окончен, а твоя униформа, Золушка, давно превратилась в тыкву, — фыркает Лика.

— Ладно, — не могу не рассмеяться.

Присутствие этой девчонки всегда вселяет в меня больше уверенности. Я даже не тоскую, не думаю каждую минуту, что Бес еще не приехал. Не гадаю где он. Возможно, сейчас встречается с какой-то женщиной. Например с той, которую приводил на день рождения отца.

— Ты стала другой, — показывает проницательность Лика. — Задумчивая постоянно. Влюбилась?

— Не говори ерунды, когда бы я успела, — но слова девушки меня ужасно смущают.

Нет, нет. Это не любовь! Что угодно, только не это! Это была бы самая огромная глупость в жизни! Как хорошо, что Лика и Кахир вернулись, дом теперь полон и присутствие Берслана не будет так изводить меня.

— Знаешь, я ведь уехала так поспешно, после дня рождения дяди, не просто так. Не стала тебе говорить. Слишком больно было. Я объяснилась на том вечере с Арсом. Он послал меня.

— Что? — смотрю на Лику ошеломленно.

— Ну не в прямом смысле послал, — вздыхает. — Был очень корректен, максимально. Я к нему целоваться полезла. Выпила лишнего, а он мягко объяснил, что этого не может быть никогда, что я сестренка его друга, и все такое. Мне в ту ночь умереть хотелось.

В результате, приканчиваем бутылку, сидим вдвоем, завернувшись в плед, и рыдаем.

— Эй, вы чего? Если бы не знал, что с отцом все хорошо, вы бы меня до смерти напугали! — к нам направляется Кахир. — Вы чего тут устроили?

— Девичник, — икнув, отвечает Лика. — Не мешай нам. Ты здесь лишний, ясно? Кстати, где Берслан? Уже так поздно! Он обещал дяде, что займется всеми делами, что будет ночевать дома. Сегодня дядя нам с тобой об этом с такой радостью рассказывал! И где? Чего стоят его обещания? Телефон недоступен!

— Я здесь, — при звуке голоса Беса я замираю. — Что за вечеринка?

— О-о-о, мой дорогой старший братик, — Лика виснет на Берслане. — Я расстраиваюсь, что ты снова не ночуешь дома.

— Ты решила следить за мной вместо отца?

— Типа того. Я буду очень внимательно следить, ясно?

— Идем, отнесу тебя в постель, — Бес подхватывает Лику на руки.

* * *

— Я провожу тебя, — говорит Кахир, когда остаемся вдвоем.

— Нет, что ты. Я в порядке. Сейчас уберу тут все.

— Это терпит до завтра.

— Завтра мне на учебу, — не слушая, собираю посуду. — Это ведь минутное дело.

— Ладно, тогда я спать, — Кахир зевает.

— Спокойной ночи, — улыбаюсь парню.

* * *

Он даже не посмотрел в мою сторону, когда уходил с Ликой на руках. Понимаю, что они родственники, но все равно чувствую ревность, которая изводит меня. Это же полное безумие! Снова бессонная ночь, ворочаюсь в постели. Встаю по будильнику и едва могу разлепить глаза.

Все делаю так медленно! Выбираю одежду, причесываюсь кое как. На завтрак нет времени, так что беру с собой наспех приготовленный сэндвич и бегу на остановку. Добираться отсюда не очень удобно, до электрички пешком двадцать минут. Иногда еду на маршрутке, иногда, если есть запас времени, предпочитаю прогулку.

Вижу возле ворот машину Беса и замираю. Собираюсь пройти мимо, но водительская дверь открывается.

— Подвезти? Мне в город.

— Спасибо, не надо.

Отказ — первое, что приходит в голову. Нам лучше сталкиваться как можно меньше, продолжаю твердить про себя.

Но Бесу похоже как обычно плевать на мои отказы, машина преграждает мне путь снова.

— Садись.

Мне не хочется вступать в спор — на нас смотрят охранники.

Залезаю на заднее сидение, скорее из вредности, чем собственного желания. Сердце колотится. Я ведь думала, что пустое место для него… Но вот он снова рядом, хотя не понимаю, чего он от меня хочет.

Сесть сзади не означало скрыться от его глаз. Берслан следит за мной в зеркало заднего вида. Я нервно ерзаю. Автомобиль резко срывается с места, скорость приличная, мне становится не по себе. Не люблю лихачей, нащупываю ремень безопасности. Пристегиваюсь, получив новый насмешливый взгляд. Плевать. Пусть считает трусихой.

Еще один пункт, подчеркивающий бездну между нами.

Я — простая, самая обычная девчонка, может даже скучная. Бес — дерется, гоняет как ненормальный. Он — сама опасность, абсолютно во всем для меня.

— Адрес скажешь?

— Меня можно подкинуть до любого метро.

— Это секретная информация?

Новая насмешка заставляет вспыхнуть. Называю улицу, Бес кивает и в салоне виснет молчание, пока не начинает разрываться телефон. Берслан отвечает по громкой связи.

— Да, Арс. Я помню о встрече, только опоздаю минут на пятнадцать.

— Хорошо, буду ждать. Кстати, ночью все в силе? Готов погонять?

— Разумеется.

Оставшуюся часть пути до университета едем молча. Мои веки прикрыты, потому что боюсь иначе буду нескончаемо пялиться на водителя. Не могу противостоять этому. Но так тоже тяжко — все мои рецепторы концентрируются на терпком мужском парфюме. Он кружит голову, наводит на неприличные фантазии от которых бросает в краску. Начинаю ерзать на сидении. Взгляд притягивают руки Беса, лежащие на руле. Крупные смуглые кисти, с выступающими венами, красными костяшками, выдающими род занятий. Мне кажется я схожу с ума от постоянного напряжения и раздирающих разум непонятных желаний. Это изматывает, такое ощущение, что ему достаточно меня коснуться и внутри рванет накаленная до предела пружина, которую каждый взгляд Беса закручивает во мне.

— Ты в порядке? — спрашивает, паркуясь возле главного въезда на территорию.

— Да, отлично. Большое спасибо что подвез, — тороплюсь покинуть салон, выходит ужасно неловко, чувствую себя неуклюжей и нервничаю все сильнее. К моему расстройству, тоже выходит из машины. Подходит ко мне вплотную.

— У тебя щеки такие красные. Точно нет температуры?

— Все прекрасно! Спасибо за заботу! — резко отшатываюсь от него.

— Ладно.

Мне показалось, или он вздохнул? Словно устал от нашего общения. Наверное, я кажусь ему ненормальной, нервной истеричкой!

— Еще раз спасибо, извини, я опаздываю на лекцию, — тараторю и поспешно ухожу.