Глава 21
Странно, как вообще уснуть получилось. Помню, что в жар бросало, и холодный пот струился по лбу. Мила снилась, такая забавная, она громко хихикала, и ее крупные рыжие локоны подпрыгивали при ходьбе, мне нравилось на нее смотреть, а в следующую секунду, я видела, как душила ее огромной подушкой. Это происходило трижды за ночь, а может и больше, я даже, кажется, со счета сбилась. Последний раз был пределом, и кто-то разбудил меня, я закричала и подпрыгнула на постели. В комнате было темно, и я даже на ощупь не смогла ночник найти. Все тело влажное и липкое от пота, горло саднит, глаза жжет. Я дышала так, что пугалась даже этого звука.
– Все в порядке. Включить свет? – Мужчина держал мои сжатые в кулаки руки, словно до этого я делала ими что-то, чего не помню.
– Нет. Что ты тут делаешь? – Я больше удивилась, чем возмутилась.
– Не запирай в следующий раз дверь, мне пришлось долго искать ключи. Ты кричала. Хочешь поговорить об этом?
Я усмехнулась и отшвырнула его руки в сторону, после чего, разжав ладони, поняла, как сильно мои ногти впивались в них, это даже видеть не нужно было. Они буквально вросли в кожу.
– С тобой что ли?
– Я не хочу, чтобы ты думала, якобы преданность мне может убить тебя, это не так, Мила была слабачкой.
– Я тоже слабачка.
Мужчина усмехнулся себе под нос, как-то по-настоящему, без издевки и, встал с кровати.
– Я дам тебе передышку.
– Ты испугался.
– Что?
– У тебя будут проблемы из-за того, что произошло? Скажи честно.
– Ты бредишь. Постарайся уснуть.
– Ответь.
Вернувшись обратно, он навис надо мной.
– У меня не было бы проблем, даже если бы я собственноручно ее прибил. – Процедил сквозь зубы, чеканя буквально каждое слово, пригвоздив меня к деревянной спинке кровати.
– Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И сможешь вовремя остановиться.
Кажется, в полумраке, освещенное с улиц лицо, нахмурилось. Я ждала, что-нибудь еще. Колкость. Гадость. Угрозу. Ничего. Он просто ушел.
* * *
Кто-то принес графин с водой и чистый стакан, пока я спала, и я мысленно отблагодарила его, потому что до обеда не высовывалась из комнаты, и если о еде по-прежнему сложно думать, то вода как раз была кстати.
Обнаружив множество пакетов из различных магазинов у двери, я спустилась вниз и заметила, скучающего в кресле Богдана.
– Привет. Не знаешь, пакеты в моей комнате.
– Босс.
– Ясно. Я приму душ. Хочешь есть? Можем телек посмотреть.
Водитель покосился на меня мрачно, и отвернулся. Ладно. Но от еды не отказался! Когда я искупалась, то нашла на кухне множество всего съедобного и свежего. Даже мороженое было, с орешками и шоколадной крошкой! Я съела почти ведро. После чего вернулась в комнату и выгрузила на кровать, стоявшие у порога пакеты.
Первое о чем я подумала: для чего мне это все? Комплекты белья, отделанные кружевом, сразу три коробки с обувью. Разумеется две из них с туфлями. В одной были кроссовки. Ладно, за это спасибо. Платья, и что приятно поразило (хотя и нечему тут радоваться!), это то, что не было ничего изумрудного цвета, зеленого, даже намека на него. А еще целая куча косметики, на любой вкус! Я бы могла открыть свой магазин с таким ассортиментом.
Вечером я, намеренно, не покидала комнату, дабы не столкнуться с хозяином квартиры, но его самого мало волнует мое личное пространство, от которого я, честно говоря, сама уже устала.
Кажется, он даже не переоделся после работы, выглядел идеально, в очередном своем выглаженном костюмчике, сшитом, наверняка на заказ, волосы слегка взъерошены, что придавало ему легкую приземленность.
– Тебе понравилось? – Кивнул на опустевшие пакеты, которые я не успела выбросить, или по привычке сохранила.
Меня мало волновало их содержимое, особенно когда кое-кто появлялся в дверях.
– Я хотела спросить. Ты возьмешь меня на похороны?
– Я сделаю вид, что ты спросила это серьезно, и отвечу. Ни тебя, ни, тем более, меня там не будет.
– Что? Почему?
Ладно, я. Но он?
– Это станет достоянием общественности. Ты ведь не настолько глупа, насколько показываешь.
– Она хотела бы, чтобы ты пришел.
– Я надеялся, что твое настроение позволит мне с тобой разговаривать, но видимо, нет. Держи. – Он шагнул мне навстречу и что-то достал из кармана, я тут же узнала свой телефон.
– Ты. – Я даже не придумала, что сказать. В большей степени я ненавидела мобильники, но это был мой старенький, любимый телефон, купленный на первую зарплату, и это было частью той моей нормально-ненормальной жизни.
– Забирай. Я подумал, ты захочешь с кем-нибудь поговорить.
– Почему? – Я сглотнула ком и осторожно взяла телефон из рук мужчины, невольно коснувшись его пальцев, мы оба посмотрели друг на друга, словно почувствовали одно и то же. Это было странно, но я проигнорировала.
– Я собирался сделать это еще вчера, но. Ты сама знаешь. И еще. – Он протянул мне банковскую карту. Я нахмурилась.
– Что это?
– Тебе могут пригодиться свободные деньги.
– Мне больше ничего не нужно.
– Если ты волнуешься, что будешь должна мне, то это не так, это просто часть договора.
– Но мне, правда.
– Ты пререкаешься. Нарушаешь правило. Еще одно. Кстати, нас пригласили на ужин.
– Нас? – Я взяла карту и вскинула брови кверху.
– Именно.
– Кто?
– Мой брат. Будь готова через час, пожалуйста. – Он колко улыбнулся и вышел за дверь. Я лишь рот успела открыть.
Отлично. Просто потрясающе.
Достав сотовый из ящика с нижним бельем, я сразу же написала СМС.
«Вы с ума сошли. Какой еще ужин?»
Ответ пришел быстро.
«Добрый вечер, Кира, рад буду снова тебя увидеть»
«Отмените»
«Зачем мне это делать?»
«Чего вы добиваетесь?»
«Мне нужна информация, Кира, порадуй меня»
«И Вы отмените ужин?»
«Все будет зависеть от того, что ты мне скажешь»
Да простит меня Бог. Я выдохнула и настрочила обратное сообщение.
«Вы паразит, еще больший, чем Ваш брат».
«Ты можешь в этом окончательно убедиться, сегодня вечером»
Я сглотнула.
«Вы мне угрожаете» – Это не был вопрос. Я чувствовала его давление, даже через телефонную трубку.
«Скажи мне что-нибудь хорошее»
«Не заставляйте меня, пожалеть об этом. Вчера кое-что произошло»
Я не была уверена в том, что делаю. Что-то внутри меня изнывало и кричало о том, чтобы я тут же спрятала этот телефон обратно. Но если я хочу справедливости. Не для Владислава Романовича. Для тех, кто побывал на моем месте. Для Милы, в конце концов.
«Конкретнее, Кира»
«Одна из девушек. Вчера покончила с собой»
«Восхитительно. Это может быть убийство?»
«На что Вы намекаете? Ваш брат был со мной»
«Спасибо, Кира»
«Отмените ужин»
Тишина. Не ответил. Вот сволочь. Швырнула мобильный обратно в ящик. Хотелось расколотить его. Но что-то не позволяло мне это сделать. Деньги? Нравы? Может, и то и другое.
Максим вошел, когда я лениво развешивала новые платья и костюмы, которые, все еще, не понимала, для чего мне нужны.
– Почему ты еще не готова, русалочка?
– Я плохо себя чувствую.
Сволочь. Не отменил. Я не собираюсь идти туда и смотреть, как они препираются друг с другом и провоцируют.
– И?
– Я плохо себя чувствую. – Повторила я, закрывая шкаф. Обернулась. Выглядела я и правда не очень, бессонные ночи всегда сказываются на моем лице. Да и чувствовала себя паршиво. Пусть и морально.
– Когда ты ела в последний раз? – Он шагнул ближе и заглянул мне в глаза. Я смотрела в ответ и на душе скребло так сильно, что хотелось замуроваться с головой в кокон и больше никогда не покидать его. Этот мужчина изо дня в день ведет себя, как последний человек на планете, с которым бы я стала общаться. Затем он будит меня ночью, потому что мне снился кошмар, он спрашивает, когда я ела в последний раз, приносит мне мазь от ушибов, сторонится меня по нелепым причинам. Но ничего из этого не кажется правдой. Испуган ли он тем, что произошло с Милой? Чувствует себя виноватым? Или же это просто одна из ступеней дрессировки?
– Я съела почти ведро мороженого в обед. – Пожала плечами и опустилась на краешек кровати, зажав ладони меж коленей. – Могу я спросить кое-что?
– Попробуй.
– У тебя действительно не будет проблем? Из-за того, что произошло.
– Я ведь сказал. Почему ты спрашиваешь?
Потому что я рассказала твоему брату и теперь не могу перестать думать об этом?
– Не знаю. Наверное, я просто не хочу иметь к этому никакого отношения. – Вранье.
– Ты не имеешь к этому отношение. Я же надеюсь, ты умная девочка. – Он присел рядом со мной на корточки и коснулся ладонью лица, я тут же напряглась. Его пальцы пропускали такой разряд по моему телу, что я боялась даже вздохнуть лишний раз. Как он это делал? – Я вернул тебе телефон не для того, чтобы ты болтала языком, как уличная торговка. Я могу терпеть твои выходки. Но если ты нарушишь конфиденциальность нашего договора, нам придется разговаривать по-другому.
Я сглотнула ком, и закусила внутреннюю часть щеки. Разве нельзя быть просто нормальным? Не заставлять меня чувствовать себя такой ущербной?
– Я закажу еду из ресторана. Если ты не хочешь никуда идти.
Он медленно встал, приподнимая за подбородок мое лицо, под ложечкой засосало и, я попыталась хоть как-то скрыть свою неуверенность.
– Так… Мы никуда не идем?
– Мой брат не слишком ответственный человек. – Провел большим пальцем по моему подбородку, я поджала губы. – Прогулка пошла бы тебе на пользу, но если тебе нравится сидеть взаперти, я не стану мешать.
Владислав Романович все-таки отменил этот ужасный ужин. Значит ли это, что ему пригодилась моя информация? Должно ли мне быть все равно? Да. Но я, по-прежнему, чувствую себя мерзко. Значит ли это, что его брат хотел отужинать со мной? Какой бред. Зачем пришел тогда? Может, чувствовал себя виноватым? Ага. Какая глупость. Только я об этом могла подумать.
* * *
Ужин мне принес водитель, и мне почему-то так тоскливо стало, снова взаперти с тарелкой еды и стаканом сока в руке. К слову, я никогда не парилась на счет приема еды, всегда перекусывала где-то на бегу. Когда успею. Если успею. И мне почему-то казалось, что прием полноценной пищи не должен быть в одиночестве. Хорошая еда это всегда что-то доброе. Я спросила у Богдана не голоден ли он, но тот лишь молча помотал головой. Я сделала глоток сока и уставилась на тарелку. Все не как у людей. Даже за нормальным столом поесть нельзя. Тоже мне.
Взяв еду, я спустилась на кухню. Максим сидел за большим деревянным столом, и читал что-то на планшете. Выглядел задумчиво. Услышав меня, он медленно отхлебнул кофе из чашки и приподнял на меня взгляд, отложив гаджет в сторону.
– И что ты тут делаешь?
– Пить на ночь кофе – вредно.
– Что за привычка отвечать на вопросы, которых я не задавал?
– Я думала это общая кухня.
Я пожала плечами и поставила тарелку на край стола, отодвинула стул, но присесть не успела.
– Это моя квартира.
– Тогда я поела. – Натянуто улыбнулась, с толикой ехидства, взяла тарелку и понесла к мусору.
Разумеется, он смотрел, я его взгляд, как огненный лазер на спине ощущаю. И конечно, он видел, как моя пятка скользнула по кафелю, в котором можно было собственное отражение уловить. Пошатнувшись назад, я стала хвататься руками за воздух и кое-как устояла, только вот тарелка из руки исчезла, с грохотом прокатилась по кафелю и разлетелась на мелкие части. Я замерла, но затем быстро сообразила, что нужно делать.
Присев на корточки, я стала собирать сначала крупные осколки, обмазывая пальцы в остатки ростбифа в сливочном соусе.
– Дерьмо. – Рыкнул мужчина и через секунду оказался рядом со мной. Я не поднимая головы, продолжала собирать осколки тарелки. – Отойди.
– Я все уберу.
– Отойди, говорю. – Он подхватил меня под руки, как раз в тот момент, когда я схватила один из крупных осколков и, тот впился мне в руку. Что-то треснуло во мне в этот момент, и я расхныкалась, как ребенок. Мужчина выругался себе под нос, оттащив меня в сторону, и обхватив сзади, разжал мою ладонь, отбросил в сторону осколок, хорошенько окрасившийся в алый, сжал слегка дрожащую руку в свою и повел к раковине.
Холодная вода неприятно коснулась пореза, смывая выступающую кровь, и я дернулась, мужчина от этого лишь ближе оказался ко мне. И я всхлипнула как дурочка, может, даже от этого. Он продолжал промывать мою руку, осторожно поглаживая вокруг пореза, затем завел прядь волос мне за ухо и наклонился, так что, я ощущала щекой легкую щетину и, уловила запах одеколона, смешанный с тем самым, от которого колени прогибались, и который посему я ненавидела.
– Ты просто катастрофа.
Он усадил меня за стол и вышел из кухни, вернулся быстро, но я как раз успела глаза вытереть. Какой-то влажной эластичной тканью, промокнул мою ладонь, почти не касаясь пореза, который все еще кровоточил, затем намочил ватный тампон антисептиком и приложил к руке, я громко втянула носом воздух. Вообще-то, я редко что обрабатывала себе. В детстве так и вовсе на этот счет не парилась. Счесала колено или лоб? Не проблема! И все само как-то заживало.
По итогу, на ладони красовался пластырь черного цвета. Почему он черный? Подумала я. Словно подумать больше не о чем было. Должно быть, единственная мысль, которая хоть как-то могла отвлечь от горячего дыхания, опаляющего кожу в области уха.
Я какое-то время даже глаза от стола не хотела поднимать. Не понимаю, отчего накатило. И стыдно как-то. Я чувствовала пристальный взгляд на себе, словно чего-то ожидающий, от этого даже комок в горле странный собрался. Я видела, как мужчина облокотился на край стола и сложил руки на груди, продолжая меня таранить глазами.
– И что мне с тобой делать? – В его голосе даже не было ничего осуждающего. И будто это даже не вопрос был. И будто даже не мне.