Глава 5. Артур

– Зачем, – испуганно оглядывается по сторонам, словно ища защиты, – зачем вам это делать? Всё никак не могу понять: то ли она грёбаная актриса, то ли невинная овечка, которая даже не подозревает, что, благодаря причуде немощного старика, стала одной из самых богатых людей в стране. – На тебе лица нет, – игнорируя вопрос, поворачиваюсь к выходу. – Я подвезу тебя до дома. – Не стоит. Я доберусь на автобусе. – Это был не вопрос. Пойдём. Трясётся как запуганный заяц. Ладно хоть, зубами не стучит от страха. Неужели, выяснив, кто я, стала бояться за своё многомиллионное состояние? Ну так, девочка, это только начало. Если Оксана в самом деле обманным путём заставила Павла переделать завещание и сейчас боится расправы, то её поведение вполне оправдано. – Введи в навигатор свой адрес, – завожу мотор. – Да, конечно. Спасибо вам большое. – У нас с тобой не такая большая разница в возрасте. Давай на ты? – Хорошо, – смущённо отводит взгляд в сторону. – Прости. – Так из-за чего ты нервничаешь? – Это все публичные выступления. Я очень боюсь их. Кладёт руки на колени, нервно сжимая подол юбки. Остановившись на светофоре, я начинаю пялиться на её стройные ножки. Горячая девочка. Пока наблюдал за ней там на трибуне, член нещадно так ширинку поджимал. Глядишь, может, мы и поладим, и к вечеру она окажется повёрнутой ко мне попой с трусами на щиколотках. – Скажи, Оксан, что бы ты сделала, если бы выиграла в лотерею огромное состояние? – Забавный вопрос, – слегка усмехается. Как заворожённый пялюсь на её ротик. При других обстоятельствах я бы поддался порыву: примкнул бы к её манящим губам и направил своё накопившееся раздражение в более продуктивное русло. Но прежде, чем я уложу эту цыпу под себя, мне нужно выяснить её мотивы. – Знаешь, если бы ты спросил мою маму, то она не задумываясь бы отказалась от денег. Потому что считает, что счастье невозможно купить. А если бы от выигрыша нельзя было отказаться, то она раздала бы всё до последней копейки бедным и нуждающимся. – А что сделала бы ты? – Хочешь честный ответ? – Другого не приму. – Я бы попросила журналистов напечатать моё фото и новость о выигрыше во всех газетах и журналах, чтобы, как это обычно бывает в таких ситуациях, у меня чудом объявились многочисленные потерянные лже-родственники, и мне больше не пришлось бы одной справляться с закидонами моей матери. – Неужели всё так плохо? – Кроме мамы, у меня никого нет. А в детстве она заставляла меня отдавать мои игрушки детям-сиротам. Поэтому мне приходилось прятать свои самые любимые и потом тайком играть с ними. – А твой отец? – У меня нет отца. Хотя очень бы хотелось, – с грустью отворачивается к окну. – А что бы сделал ты, выиграв в лотерею? – Я бы выгодно инвестировал полученные средства и стал ещё богаче. Даже не отрывая глаз от дороги, чувствую её пристальный взгляд на себе. – Это сделало бы тебя счастливым? – Не деньги приносят мне счастье, а риск. Я люблю ходить по краю пропасти и постоянно доказывать себе, что способен на большее. – Ого. Вот это откровенность. – Я всегда говорю, что думаю. Не терплю лицемерия и людей, которые хотят обмануть меня, притворившись тем, кем они не являются. – Наверное, нелегко занимать столь солидную должность, как у тебя, в огромной корпорации. Не то слово. – Пока справляюсь. Навигатор показывает мне нужный подъезд, и я паркую машину возле старенького пятиэтажного дома. – Ещё раз спасибо, что подвезли, – открывает дверь. – Без проблем. Улажу пару дел и сразу заеду за тобой. – Что? Зачем? – замирает на месте. – Поужинаем вместе. – Вы… ты… – гулко сглатывает, – приглашаешь меня на свидание? Свидание? Как же. – Нет, Оксана. Я не хожу на свидания. Но твой бизнес-план заинтересовал меня, и сейчас мне хочется обсудить его подробнее. Девчонка багровеет от смущения. Ну сама невинность, ей-богу. – О! Хорошо. Давай. – Запиши сюда свой номер, – протягиваю ей мобилу. – Позже я позвоню. Не в состоянии сформулировать разрывающие голову мысли, я возвращаюсь в офис. – Артур Морисович, вас ждет Виталий Алексеевич, – вместо приветствия докладывает моя секретарша. – Скажи говнюку, что меня нет. – Да, но он… – Если будет настаивать, скажи, что я сгорел в аду, куда он меня и послал. – И, похоже, уже возродился из пепла? Раздражённо выдыхаю и оборачиваюсь. Говнюк, оказывается, уже здесь. Протирает задницей диван в моей приёмной и пытается язвить. – Поприветствовать тебя не поворачивается язык. Поэтому я сразу попрощаюсь. Пока, Виталик. – Есть разговор. – Тогда найди себе благодарного слушателя. Потому что мне с тобой разговаривать не о чём. Не замедляя шага, иду к своему кабинету. – Речь о наследстве Павла, придурок. Моей инстинктивной реакцией было бы вспылить, но я подавляю гнев и, проигнорировав оскорбление, применяю конструктивный подход. – Какое тебе до этого дела? – Адвокаты Павла распорядились, чтобы я нашёл некую Оксану Хацкевич и уведомил её о наследстве. Блядь. Сжимаю челюсти до скрипа зубов и достигаю ублюдка в два шага, схватив за рубашку. – Слушай меня внимательно. Если ты подойдёшь к ней ближе, чем на десять метров, я лично лишу тебя способности ходить, переломов в твоём жалком теле все кости. – Угрожаешь? – Предупреждаю. – Бедный папенькин сыночек расстроился, что его лишили денежек? У говнюка явно поставлены на тормоз все инстинкты самосохранения. Обычно я пропускаю мимо ушей бред, сочащийся из его поганого рта, но сейчас… – Заткнись, урод. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда эта баба возьмёт над тобой шефство. И, знаешь что, я лично помогу ей это сделать.