ГЛАВА 15

Дин Койоха не увёл меня далеко, почти сразу я извинилась, сказала, что поднимусь к себе, попросила его вернуться к дин Ланнверту. Он послушался, а вот я только сделала вид, что иду вверх, а сама сразу спустилась и села на галерее у входа в коридор, прячась за портьерой. Мне казалось, часть меня осталась там, снаружи, рядом с дин Ланнвертом, и если я уйду слишком далеко, нить натянется, раздирая в клочки мою душу.

Место оказалось удобным, и через пять минут я увидела, как слуги осторожно переносят дин Ланнверта в зимний сад на первом же этаже. По всей видимости, чтобы приглашённым осмотреть больного целителям не пришлось далеко ходить.

Не утерпев, я всё же спустилась, когда приехал первый из них, тихонько вошла следом в зимний сад и притаилась среди пышной листвы. Даже отсюда слышался запах адолеев. Дин Ланнверт лежал на кушетке в окружении эвкалипта и финиковых пальм, Мелина сидела рядом, у изголовья, растирая его большую безвольную руку, дин Койоха — чуть поодаль, оседлав высокий круглый стул с резной спинкой. Один из близнецов стоял за кушеткой, а второй прогуливался и разглагольствовал вслух, пока целитель спешно осматривал больного.

Почти сразу выяснилось, что помочь целитель и впрямь не в силах. Так же вышло и со следующими двумя, которые пожаловали в течение получаса. Даже специалист по защите от тёмной магии, который приехал последним — его явно нашли с большим трудом, их было всего несколько человек на всю столицу — покачал головой.

— Я впервые вижу такое. Исключительно мощное и гибельное проклятие. Оно поражает разум жертвы, порождает видения, бред, горячку, — темноволосый невысокий мужчина тщательно подбирал слова. — Я не в силах снять его, только отсрочить действие. Но я вижу, здесь уже побывал целитель, и самое необходимое уже сделано. Мне очень жаль.

— Так что, ничего нельзя сделать?! — резко спросил один из близнецов, кажется, Мейнор.

Специалист ещё раз медленно и задумчиво покачал головой.

— Прогноз неутешителен. Если способ снять заклятие не найдётся в ближайшее время, то он умрёт через несколько суток.

Умрёт.

Даже в моём сознании это слово отозвалось как приговор — а Мелина вообще взвыла в голос, оглашая зимний сад бессвязными воплями. Специалист попытался утешить её, сказал, что прогноз не сто процентов верен, а дин Ланнверт молод и силён, и, может статься, его организм справится своими силами — но, боюсь, Мелина не поверила этому точно так же, как я. Специалист, по-моему, сам не очень верил в то, что говорил.

К тому времени я уже поняла, подслушивая, что дин Ланнверт попал под действие неизвестного проклятия в одной из своих деревень. Утром от крестьян была жалоба на порчу, в леске неподалёку обнаружились следы ритуала, и дин Койоха ездил к ним разбираться. Выслушал жалобы, обследовал остатки ритуала, понял, что самому ему не справиться, и доложил дин Ланнверту. Именно туда последний и направлялся, когда поймал меня на лестнице.

Я сразу подумала, что порча как раз могла прикрывать проклятие, которое атаковало дин Ланнверта, но дин Койоха и Мелина оба утверждали, что порча была заковыристой, но самой обычной, без следа тёмной магии. Ещё настораживало то, что рядом с дин Ланнвертом никого не было, хотя сам момент происшествия Мелина не видела.

Они все, похоже, были уверены, что это дело рук отца, но у меня немного отлегло от сердца, когда я поняла, что графа Рейборна никто не видел и всё это только предположения.

После того как не сумевший помочь специалист по тёмной магии уехал, близнецы и дин Койоха отправились обследовать место происшествия. Проводив их взглядом, я тихонько сбежала к себе.

Находиться рядом с бессознательным дин Ланнвертом и Мелиной, которая то рыдала, то кричала, то бросалась ему на грудь и беззастенчиво целовала прямо в губы — было непереносимо. Мне хотелось прогнать её и вместо неё сесть рядом, самой держать его за руку, проверяя пульс, вытирать пот со лба, молиться, чтобы он переборол болезнь.

Хотя всё это вряд ли ему поможет. Вот если вспомнить всё, что я знала о защите от тёмной магии... Да, глупо надеяться, что может справиться там, где оказался бессилен специалист, но я не могла ничего не делать.

Если так подумать, отец хорошо разбирался в защите от тёмной магии. До сих пор я думала, что это только во благо. Но если ты умеешь защищаться, то можешь проклясть и сам?

Но если это и впрямь отец... сейчас, когда дин Ланнверт в таком состоянии, может, это шанс сбежать? Или хотя бы забраться в кабинет дин Ланнверта, поискать мой амулет связи — ведь где-то мои вещи должны храниться, так почему не там, в святая святых? Если я доберусь до отца, то смогу попросить его о помощи. Он обязательно снимет проклятие.

Прошло не больше получаса, как в коридоре послышались шаги. Я насторожилась: шли несколько человек, и, судя по звуку, направлялись они сюда. Что такое? Вряд ли дин Койоха с близнецами успели вернуться — следовательно, это Мелина.

Дверь распахнулась без стука, и я убедилась в правоте своих предположений. На пороге, некрасиво, по-плебейски уперев руки в бока, стояла Мелина, за её спиной виднелись две рослые горничные.

Я удивилась. Только что она рыдала и убивалась, а теперь выглядит так, словно наконец нашла виновную. Как будто стоит справиться со мной, как дин Ланнверт сразу магическим способом выздоровеет.

— Так, давайте берите её вещи и несите, куда я сказала, — скомандовала она, не утруждая себя приветствием.

Я поднялась с кресла и выпрямилась, расправив плечи, как учили в пансионате.

— Извольте объясниться, — проронила холодным тоном.

— Шиш тебе, а не объяснение, — она скрестила руки на груди и с превосходством уставилась на меня. — Теперь это мои покои. Я должна быть рядом с Сейджем. Берите её вещи и уносите, — последнее относилась к горничным.

Берите и уносите?!

Чтобы Тинна эс-Рейборн потерпела подобное обращение?! Никогда!

Нет, я не собиралась вцепляться Мелине в волосы (хотя мысленно с удовольствием представила, как выдираю ей лохмы). Я справлюсь с ней куда умнее и изящнее.

— По какому праву вы тут распоряжаетесь? — для начала решила напомнить, что она такая же гостья, как я. — Меня сюда поселил сам хозяин, не думаю, что ему понравится такое самоуправство.

— Думает она! — Мелина оскалилась. — Пока он без сознания, я за него отвечаю. Я тебя к нему не подпущу!

Так, всё ясно. Она решила, что хозяйка в доме. Может быть, она имеет для этого основания, как его невеста — слуги это знают, вот и слушаются.

С ней разговаривать бесполезно. И не только бесполезно, но и опасно — она же магичка, кто знает, что взбредёт ей в голову, неровен час — и попытается усмирить меня с помощью магии. Поэтому я спокойно сказала горничным:

— Проводите меня к мажордому, — и первая выскользнула из комнаты.

Слава богам, девушки, похоже, решили не встревать в разборки между двумя гостьями хозяина, не принимать открыто чью-либо сторону и послушно последовали за мной. Не знаю, что решила Мелина, но она тоже не пыталась нас остановить. Надо надеяться, она не унизится настолько, чтобы самой перетащить мои вещи. Уводя горничных с собой, я преследовала цель оставить её без помощи.

Нашла мажордома, дала ему понять, что пока хозяин не пришёл в себя, всем распоряжаться должен мажордом, а не Мелина. В итоге мне удалось отстоять свои комнаты (могла ли я подумать, что придёт час, когда я буду защищать право жить рядом с дин Ланнвертом?), но Мелина долго шумела в соседней гостиной, по полу скрежетало что-то тяжёлое — видимо, забаррикадировала дверь ванной примерно так же, как я сама сегодня утром.

Ну и славно, не встречусь с ней во время гигиенических процедур.

Мелина явно вознамерилась оставаться с дин Ланнвертом, пока ему не станет лучше.

К вечеру я нашла в общей гостиной на втором этаже дин Койоху. Он, уставший, развалился на диванчике в коридоре и то ли дремал, то ли раздумывал так глубоко, что не сразу отреагировал на мой зов. Я расспросила его о результатах исследования, но дин Койоха покачал головой:

— Ничего полезного... увы.

Я отвернулась. Попыталась утешить себя тем, что зато и доказательств участия моего отца тоже не нашли. Утешение было слабым.

Специалист говорил, дин Ланнверт продержится всего несколько суток. Я просто должна, обязана помочь ему. Никто в этом доме не знает столько о тёмной магии, сколько я, дочь Олара Рейборна.

— Если он не придёт в себя... — мысль вырвалась вслух.

— Разве это не в ваших интересах? — вдруг отозвался дин Койоха — тихо и безэмоционально.

— Я не хочу, чтобы он умер!

Дин Койоха повернулся ко мне. Его чёрные глаза смотрели очень внимательно, как будто пытались прощупать душу.

— Я... — он запнулся, но продолжил: — Я только хочу предупредить. Простите мне эту назойливость и нескромность. Но... это демонская харизма. Не верьте ей. Это опасно.

Я застыла.

Вот он, ответ на вопрос, чем прельщает меня дин Ланнверт, чем сразу привлёк к себе, заинтересовал. Именно этой жизненной силой и харизмой — которые на самом деле лишь следствие его одержимости?

Рука дин Койохи — крепкая, широкая, с выступающими венами — легла на мою. Я чуть не вздрогнула от ощущения его тёплой чуть шершавой кожи. Почему-то молча смотрела, как он осторожно, словно боясь причинить мне боль, сжимает мою ладонь.

— Не влюбляйтесь в него, — шепнул дин Койоха совсем тихо, на грани слышимости.

Святая Миена, это что же, мои чувства — как на ладони? Чем, когда же я выдала себя?

Его жаркий взгляд смущал меня. О боги. До сих пор тепло в его глазах казалось мне просто частью его доброго характера, но сейчас...

Словно отвечая моим мыслям, дин Койоха снова заговорил:

— Я не намного хуже Сейджа. Я не имею дела с тёмной магией, я безопасен. Я не настолько талантлив, но целеустремлён. У меня есть небольшое состояние. Я могу обеспечить вам хорошую жизнь.

Боги Авендаса! Это он что же, предложение мне делает?!

Я вскочила. Щёки полыхали, губы дрожали — и голос тоже дрогнул, когда я ответила:

— Сейчас не время и не место, чтобы говорить об этом...

Дин Койоха молча, спокойно смотрел на меня. Я быстро пожелала ему хороших снов — и сбежала.

***

Я проснулась посреди ночи, не понимая, что меня разбудило. Лежала с открытыми глазами, всматриваясь в темноту, вслушиваясь в звуки. Тихий стрекот насекомых за окном, редкие крики какой-то ночной птицы — ничего подозрительного. Скрип рассохшегося дерева. Снова тишина — и доски пола вздохнули под чьими-то тяжёлыми шагами.

Я подскочила на кровати. Уставилась на дверь в гостиную, словно ожидала, что она вот-вот раскроется.

Кто ходит там? Посреди ночи?

И где именно? По моей гостиной... или по спальне дин Ланнверта?

Мелина всё же настояла на своём и ухитрилась остаться рядом с дин Ланнвертом: его уложили в отведённых ей комнатах. Раз я не позволила ей выгнать себя, она нашла другой способ указать мне своё место. Но кто тогда бродит в ночи по покоям дин Ланнверта?

Я спустила ноги с постели. Брошенная рядом меховая шкура приятно пощекотала ступни. Осторожно, не переставая прислушиваться, я подошла к двери.

Мелина пришла отомстить? Вряд ли, тогда я проснулась бы с рукояткой кинжала в груди. Или, раз она магичка, от какого-нибудь убийственного заклинания. Да и шаги показались мне не девичьими.

Тем не менее мне стало не по себе. Жаль, что нет никакого оружия, даже моих амулетов. Разве что могу попробовать забить нападающего книгой.

Я подождала ещё некоторое время, а потом, набравшись смелости, разом толкнула лёгкую дверь.

Взору открылась тёмная гостиная. На первый взгляд абсолютно пустая.

Не удовлетворившись беглым осмотром, я запалила керосиновую лампу и обошла комнату, всматриваясь в каждый уголок. Сердце судорожно билось, но руки не дрожали. Я мысленно похвалила себя за самообладание. На самом деле душа ушла в пятки, я была готова закричать от любой вдруг резко двинувшейся тени, которые в изобилии отбрасывала моя же лампа. Но наконец я уверилась, что в моих покоях посторонних нет.

Значит, ходили по спальне дин Ланнверта? Я с сомнением взглянула на отодвинутую от двери в ванную кушетку. Перед тем как принять душ, я освободила себе дорогу. Но, помнится, Мелина перетаскивала мебель, так что этот путь наверняка закрыт. Остаётся идти через коридор.

Я осторожно выглянула наружу. Почти сразу сердце сильно ёкнуло в груди: дверь покоев дин Ланнверта была отворена.

Чувствуя себя самой настоящей шпионкой, я выскользнула в коридор и, крадучись, подошла к открытой двери. Тщательно прислушалась. Ни звука. Ни звука, ни всполоха — или внутри никого нет, или неизвестный обладает зрением кошки.

— Кто здесь? — решив застать его врасплох, крикнула я громко и угрожающе и, выставив руку с лампой вперёд, отчаянно бросилась в приоткрытую щель.

И застыла, поняв, что здесь тоже никого нет. Оставались следы устроенного Мелиной беспорядка, к двери ванной и впрямь был перетащен тяжёлый дубовый стол, поверх нагромождены книги и бумаги. Дверь в спальню дин Ланнверта плотно закрыта.

Зато последняя — в кабинет — стоит нараспашку!

В голове в одно мгновение промелькнули самые разные теории — и опровержение для каждой из них.

Дин Ланнверту стало лучше, он поднялся?

Ну да, и решил в полной темноте покопаться в своём кабинете.

А кто тогда? Умелый вор, узнавший, что хозяин при смерти?

Вор, который смог снять демонскую печать на двери? Нет, слишком невероятно.

Может, Мелина? Вдруг у неё есть право входить туда?

Но опять же, зачем тогда в потёмках?

Может, ещё не поздно разбудить кого-нибудь, например, близнецов, дин Койоху?

Последняя мысль показалась мне очень здравой, но в следующий миг я решительно приподняла лампу.

Уговаривая себя, что если бы опасность грозила бы мне, то и вламывались бы ко мне, а не в опустевший без хозяина кабинет, осторожно потянула на себя ручку двери. Полуоткрытая, она с лёгкостью подалась, и я увидела широкий стол и несколько шкафов с книгами и свитками. За столом стояло высокое чёрное кресло с подлокотниками. В стороне стоял другой стол, с поверхностью, на которой удобно чертить мелом — у отца был похожий, и я сразу узнала стол для черчения ритуальных схем. Несколько таких схем висели, пришпиленные к стене.

Кабинет был совершенно пуст. Зато на столе стояла небольшая масляная лампа, как будто кто-то услужливо оставил для меня свидетельство своего посещения.

В следующий миг, узнав цепочки и кольца, поблескивающие рядом небольшой горкой, я ахнула.

Мои амулеты.

Забыв об осторожности, я быстро поставила принесённую с собой лампу на край стола и принялась перебирать драгоценности. Нашла защитные амулеты, усиливающие, атакующие, даже ладанку с изображением святой Миены. Поднесла её к губам и молча возблагодарила покровительницу.

Не обнаружила я только амулет связи. Как будто неизвестный решил, что это будет уже чересчур. Боялся, что я вызову отца?

Но кто же это сделал? Кто вообще мог такое сделать — снять печать с двери, знать, где именно дин Ланнверт хранит мои вещи — выложить вот так услужливо, горкой... и разбудить меня, чтобы я немедленно всё нашла.

Теперь я была почти уверена, что меня разбудили специально.

Я, тщательно рассматривая и проверяя каждое колечко, каждую цепочку и заколку, вернула амулеты на законные места. По мере того, как горстка драгоценностей становилась меньше, взгляд привлекла бумага, на которой они лежали. Почему-то узор показался мне знакомым.

Я всмотрелась.

Сердце дёрнулось и застучало, как сумасшедшее.

Это же метка. Это схема метки и... объяснение, как её снять!

Я прижала лист бумаги к груди.

Боги сжалились надо мной! Это же путь к свободе!

Неужели дин Койоха?

Только он знал, что я хочу сбежать. И он, кажется, думает, что дин Ланнверт уже не очнётся. Последняя мысль отозвалась внутри болезненной судорогой.

Ну уж нет. Мы ещё посмотрим.

Теперь, когда ко мне вернулись мои амулеты, моя уверенность была крепче железа.

Я повернулась, вышла из кабинета, затем из гостиной дин Ланнверта, аккуратно прикрыв обе двери. А потом, вместо того, чтобы направиться к себе — вскинула голову и, не скрываясь, зашагала по коридору.

Уверена, кем бы ни был тот, вернувший мне мои амулеты, он никогда в жизни не угадал бы, как я ими распоряжусь. Он сделал всё, чтобы я бежала сегодня, в ночи, когда хозяин поместья не сможет мне помешать, не пустится вдогонку.

Но я не могла сбежать, оставив дин Ланнверта умирать. Может быть, я и пожалею об этом, но ещё больше я пожалею — и никогда не прощу себе этого — если сейчас уйду.

Где располагаются комнаты Мелины, я знала.

Спит она или не спит, это уже не важно. С моими амулетами я чувствовала себя способной сразиться с целым полком магичек.