Глава 18

Меня резко выбросило из сна, когда я сквозь дрёму ощутил в области груди, внезапно накатившее чувство тревоги, которое вызвало в теле внутреннюю дрожь, прилив холода и, ощущение режущего комка в горле. До того, как оказался в семье у Астемировых, подобные эмоции меня с малых лет неустанно преследовали. Собственная чуйка с годами крепла и до этого времени очень редко когда подводила. Даже, в бессознательном состояние тревожный маячок в башке загорался красным, сигнализируя о надвигающейся опасности. Поэтому, с усилием я размыкаю сомкнутые отекшие ото сна веки и, лёжа на кровати, мне потребовалось пара секунд, чтоб прийти в себя и уловить возню в коридоре с еле различимым слабым отчаянным рыком девчонки.

— Чёрт! Чёрт бы тебя драл во все щели, ну, где же?!

Оторвал голову от подушки, а следом, поднялся голый во весь рост. Обнаружил, валяющиеся на полу возле кровати спортивные черные шорты до колен и, отправился на поиски беснующейся с утра пораньше Морозовой. Девица, как безумная, курсировала по квартире, перебегая из гостиной через коридор в ванную и обратно, собирая свои шмотки, при этом, вовсе не обращая внимания на меня, когда я, замер в дверном проходе в комнату, сонный завязывая тесемки на бедрах.

— У кого-то пожар? — недоуменно осведомился хриплым глухим голосом и привалился плечом к косяку. — Или, ты хотела слинять и не попрощаться? — зевнул и скрестил руки на груди.

— Ты бы это пережил, — безразлично холодным тоном огрызнулась, искоса мазнув взглядом по мне.

А вот, всё же в блестящих изумрудных глазах, невольно успел прочесть проскользнувшую вихрем скрытую претензию.

— Если, ты, намекаешь сейчас мне про клуб, то, я тогда сильно опаздывал на работу, — продолжал сосредоточенно следить за свирепым чудовищем с дьявольским блеском в глазах и смазливым личиком.

— На работу? — в моменте резко затормозила и, прищурившись, через плечо обернулась в мою сторону.

Утвердительно коротко кивнул, а она вдогонку иронично тихо рассмеялась, намекая без слов всем видом, какое я ничтожество и, верчусь как жалкий уж на сковородке.

— Ты так сильно спешил чинить колёсики на машинах? — презрительным острым взором обводит мое лицо, и наклоняет голову к левому плечу, словно, она знала, что в тот день с утра меня не было на СТО.

— Нет. У меня помимо автосервиса есть и другая работа. Основная, — равнодушно уточнил, поскольку я видел, что ей мои объяснения до одного места, всё, что бы не сказал, не поверит ни единому слову.

Между нами вновь выстраивалась непробиваемая стена.

— Слушай? — с сарказмом хмыкает. — Плевать я хотела, куда ты там свалил. И, нет, я ни на что не намекаю. Мы с тобой в ту ночь вроде договорились, что нас с тобой ничего не связывает. Встретились, чпокнулись и разбежались.

С шумом и явным раздражением на её бестолковую речь протяжно выдыхаю, рукой грубо растирая помятую рожу.

— Лер, останься. Я этого правда хочу, — пропустив мимо ушей болтовню девчонки, выпрямился, когда она, полностью одевшись, гордо прошла мимо меня к входной двери.

— Ты, хочешь? — язвительно.

— Да! — делаю шаг к ней, пока она застегивает на ноге ботфорты.

— А чего я хочу, тебе не интересно? — стерва холодной интонацией своего тенора заставляет остановиться напротив неё.

— Ты сама не знаешь. Говоришь одно, на деле обстоит всё иначе. Поэтому, не вижу смысла спрашивать тебя о чём-то.

— Не настолько все айс, чтобы оставаться за продолжением, — не мешкая выдаёт.

— А я, не верю… И в то, что ты трахаешься без чувств, ничего не испытывая ко мне.

Не отвечает, перебегает на другую тему.

— Если, ты снова когда-нибудь встретишь меня…

— Дай угадаю, — беззлобно перебиваю её на полуслове. — Сделать вид, что не знаю тебя?

— Ты и так меня не знаешь, Диима! — со сталью выделяет моё имя, и меня мгновенно тащит…

Я на уровне восприятия, не смотря на то, что старается замаскировать грубым тоном настоящие эмоции, распознаю в своём имени какую-то обреченность и мельком теплоту.

А она, тем временем продолжает:

— Сделай вид, будто никогда не встречались. Не знакомы друг с другом. Оставь меня уже в покое, прошу!

— А если, нет? Если, я этого не хочу? — ухмыляюсь и нагло заламываваю вопросительно бровь. — Или, тебе мажорчиков подавай?

— Тогда, тебя ждут печальные последствия. Я больше предупреждать не буду! Мы и так зашли с тобой далеко! — тотчас страх затопил всю зеленую радужку и, я отчего-то поверил этой змее.

Не было больше былой наигранности в её словах.

— Может, ты не будешь ходить кругами, а скажешь, все как есть и, мы с тобой решим, что делать да… — сбиваюсь в тот момент, когда Морозова неслышно матюкнулась и, запрокинув голову назад, с минуту вглядывалась в потолок.

Я молча наблюдал за девчонкой и всей кожей чувствовал, как в ней происходили метаморфозы. Стоило ей опустить голову и скрестить взгляды, ощутил перемену настроения. Она постепенно закрывалась, отгораживалась от меня. В малахитовых глазах все отчетливее зарождалось призрение, яростная ненависть. В этот момент разобрал, что от прежней Леры, которая ещё ночью казалась чуточку открытой и настоящей, ничего не осталось. Один облик. На смену пришел ебанутый образ. Без труда мог сказать, что передо мной опять стоит обыкновенная холодная сука без чувств и эмоций.

— Нас — нет! — с металлическим оттенком в малоприятном бесцветном голосе начала она. — Есть — ты — невидимка! И, я — яркая, самодостаточная, успешная, личность, вращающаяся в известных кругах! Ты вечно будешь в моей тени, — Морозова недовольно сжимала пухлые губы и, по какой-то причине казалось, что слова застревали в её горле. — Посмотри на меня и на себя. Неужели, ты не видишь, что мы с тобой разные?! От тебя за версту несет бедностью! А ты мне нахер на иждивении не сдался! Я никогда не башляла бабки за секс, даже будь он хороший.

Я с вытянутым ебалом, стоял как последний утырок и молчал, пялился ей в глаза, натянуто улыбаясь неестественной застывшей улыбкой. Знал, что со стороны выгляжу бледно, но, ей удалось выбить почву у меня из-под ног, уебать со всей мощи мешком по котлу и насильно погрузить меня в прошлое.

— Ты приблудень, который живет на всем готовом! Весь в свою ублюдочную шавку маманю! Нихуя ты в этой жизни не добьешься! Попомни мои слова! Так же будешь отлизывая, зарабатывать или мутить темные делишки, как твоя никчемная мамаша!

— Мне стрёмно! — продолжает невозмутимо втирать на серьезных щах. — От одного твоего вида рядом с собой. От этой обрыгаловки, — пренебрежительным взглядом обводит хату. — Ты хочешь, чтоб я в этой дыре осталась? Прости Господи, плохо думаешь обо мне.

— Ну, тебе же не помешало здесь со мной всю ночь до рассвета трахаться, — оскалившись, сжал зубы до боли и заходил желваками.

— Алкоголь скрасил картинку, — стойко держит марку. — И это… — крыса надменно усмехается мне в глаза. — Я сейчас обо всём говорю, — имея в виду и меня.

— Завали. Пиздеть — не мешки ворочать, Морозова. Что-что, но, у тебя это не плохо выходит.

Сука, признаю, больно! Внутри затягиваются жгуты и, в солнечном сплетение, кто-то невидимый выжигает дыру. В этот момент, так сильно захотелось вскарабкаться на стенку или согнуться напополам и приложить раскрытую ладонь к груди, растереть, избавиться от жжения и забыть эту мразь раз и навсегда. Но, я всего лишь морщусь и спокойно говорю ей:

— Уходи.

И девчонка сию секунду готова была рвать когти, желая оказаться, где угодно и наверняка с кем-то, только бы не здесь… не со мной.

Дрозд, у тебя совсем, что ли кукуху сорвало, раз ты до конца не раскусил эту тварь…?

— Ключи, — высокомерно парирует мне, но, я пребывая в прострации, не сразу придаю значение её словам, как и тому, что, кто-то по ту сторону двери завозился в замке ключом.

Не прошло и секунды, дверь около нас настежь распахивается и, гадина немедля срывается с места, отталкивая в сторону ударной волной, зашедшего в квартиру с задумчивым выражением лица Руслана. Астемиров толком еще не успел ничего сообразить, когда его нагло отшвырнули рукой к стене, расчищая для себя выход и, заставляя Беса на время прихуеть.

— Брат? — обескураженно начал он. — Я не вовремя? — мы оба с ним пялились вслед выбежавшей на площадку девчонке. Я — безучастно с мрачным видом, а Рус — недоуменно с нахмуренными бровями. — Пытался со вчерашнего вечера дозвониться до тебя, но, ты трубку не брал… — с прожигающим серьезным взглядом повернул голову ко мне и изучающе впился в мои стеклянные неподвижные глаза. — Теперь понимаю почему… — колеблясь, многозначительно протянул и сощурился.

Я, чувствуя себя паршиво, будто выжатый лимон, медленно опустил руки по швам и развернувшись, молча побрел в спальню. Развалился, сидя на кровати и, уперев локти в широко разведенные колени, закрыл ладонями морду и надавил на глаза. Принялся приводить в норму остановившееся дыхание, когда Руслан в коридоре звучно скинув с себя обувь, последовал за мной и, недавно, как и я, остановился в проеме дверей.

— Дрозд? — вдруг растерялся Астемиров.

— Я мобилу в тачке забыл… — отозвался пустым хриплым голосом и, убрав руки от застывшей физиономии, безжизненно уставился в одну точку на стене.

В башке крутилось раз за разом только одна мысль — неужели она такая галимая дешёвка?

— Глазам своим не верю… — со стороны раздался короткий смешок, заставляя меня в негодование повернуться к Бешеному. — Чтоо? — осекаясь, разводит он руками. — Это комплимент! Я думаю, что за кипишь! До меня только сейчас дошло. Я же не ошибаюсь, это Морозова сбежала от тебя?! — не констатация, уточняет, словно не верит и пытается разгадать задачу.

— Засунь в очко свои комплименты. Ты во мне телку разглядел, что ли?

— Ладно, не обессудь. Заводишься с пол оборота, — довольно хмыкает и обводит понимающим взглядом комнату и кровать со сбитым пастельным бельем, без труда догадываясь, чем тут занимались. — Ты когда в последний раз спал нормально? На тебя страшно смотреть.

— Мне стрёмно! От одного твоего вида рядом с собой. От этой обрыгаловки!

Сильно до белых пятен тру шары, пытаясь избавиться от назойливого в башке голоса девицы.

— Какого хера припёрся? — глухо спрашиваю, пропустив его вопрос мимо ушей.

Стычка с Русланом негласно была замята, после того, как Алина на следующее утро обнаружила меня спящего в квартире с приличными следами побоев и кровоподтеками. В тот день, как и сегодня, я проснулся от сильного ощущения, что кто-то неотрывно всматривается в меня, всего пожирая взглядом.